Чтение онлайн

За год до этого восемь сотрудников редакции написали коллективное письмо с просьбой провести проверку финансово-хозяйственной деятельности газеты. Проверку провели. Редакцию оштрафовали. А восемь человек один за другим ушли по собственному желанию. И все вернулось на круги своя.

Полагаю, что нечто подобное происходит и в центральных средствах массовой информации. В телепередаче «Герой дня» весной 1998 года заместитель председателя Счетной палаты Ю. Болдырев говорил, что есть структуры, которые Счетная палата проверить не может. И привел пример со средствами массовой информации, получающими деньги из бюджета и не подотчетных Счетной палате. Если они столь бережно охраняют свою бухгалтерию от проверок, то, наверное, на это есть основания.

Размышляя над этими вопросами, я обнаружила, что двойная бухгалтерия типична не только для средств массой информации, но и для очень многих производственных предприятий: для тех же шахт, заводов… Бороться с этим, как выяснилось на личном опыте, невозможно, потому что нет законов, наказывающих за подобные финансовые вольности. В лучшем случае наказывают за сокрытие доходов от уплаты налогов — и то не руководство, а предприятие.

Таким образом от собственных злоключений я перешла к абстрактному вопросу о том, почему отсутствует контроль за финансово-хозяйственной деятельностью производственных предприятий. Изучение законодательства, Конституции и других официальных документов не дало никакого ответа. И тогда я вновь вернулась к программам различных политических движений. Теперь я их читала не по долгу журналистской службы. Я искала ответ на сокровенный вопрос. Спустя пол года я пришла к выводу, что если кто-то из действующих политиков и способен противостоять узаконенному воровству, унижению человеческого достоинства и прочей грязи, всплывшей в последние годы, то это Г. Явлинский.

Наверное, не последнюю роль в моем выборе сыграло то, что Г. Явлинский экономист. А вопрос-то у меня чисто экономический. Может быть, именно поэтому не у кого-то другого, а у него я нашла и ответ и возможные варианты выхода, из экономического, политического кризиса. На первый взгляд, вопрос мой вроде бы абстрактный. Ну кого может интересовать контроль над финансово-хозяйственной деятельностью производственного предприятия? Но вызван-то он был очень конкретной ситуацией: задержкой зарплаты и потерей работы из-за чрезмерной заинтересованности судьбой рекламных денег. К сожалению, или к ужасу (?), задержка зарплаты стала сейчас типичной для многих.

Перечитывая книги Г Явлинского, слушая его выступления по телевизору, я пришла к выводу, что он сможет вывести страну из кризиса. Сможет поднять промышленность и вернуть людям ежемесячно оплачиваемую работу. Мне созвучны его идеи. Я хочу, чтобы они были воплощены в жизнь, и считаю, что это реально.

Не знаю, читали избиратели «ЯБЛока» книги Г. Явлинского или они привлечены чем-то другим. Но круг избирателей «ЯБЛока» постоянно растет. Это признает даже его лучший «друг» А. Кива: «Увеличивается и тот слой общества, на который Явлинский объективно мог бы опереться. Это люмпенизированная интеллигенция, особенно техническая, хотя и не только служащие отраслей (в первую очередь ВПК), оказывающиеся в особо трудном положении с началом шоковой терапии… Это люди, которые в коммунизм не хотят, но и с политикой Гайдара им не по пути» [159] .

Соглашаясь с тем, что за «ЯБЛоко», за Явлинского голосует много представителей интеллигенции, не могу согласиться со словосочетанием «люмпенизированная интеллигенция». Да, избиратель Явлинского — это педагог средней школы, вуза, это врач, библиотекарь, инженер, архитектор… Все они месяцами не получают зарплату. (А по мне уж лучше быть голодным интеллигентом, чем сытым нуворишем, разбогатевшим на купле-продаже. Как говорится, не хлебом единым жив человек.) Но я бы не торопилась говорить о люмпенизации. Бедность и люмпенизация — не одно и то же. Кстати, именно интеллигенция легче, чем рабочие и крестьяне переносит участившиеся удары судьбы. В том смысле, что не бежит вешаться, напиваться и, как ни странно, умудряется иронизировать по поводу «мудрых» решений правителей и сохраняет веру в торжество разума и чести.

Сам Григорий Алексеевич так ответил на вопрос «Кто составляет социальную базу вашего движения?», который ему задали избиратели в г. Рыбинске накануне президентских выборов 1996 года:

— В первую очередь это люди, которые не получили никаких прямых преимуществ от реформы, которые, скорее, даже потеряли от нее. Это те, кто считает, что в России кроме демократического свободного развития экономики и прав человека другого пути нет. Вот наша социальная база. В ней много врачей, учителей, инженеров, военных, квалифицированных рабочих. Все они члены того огромного слоя населения, который раньше относился к среднему классу, а нынешними реформами буквально поставлен на колени и разрушен. Мы выражаем в основном интересы тех, кто работает 8 часов и живет в основном на зарплату. Мы хотим, чтобы люди, относящиеся к этому классу, имели бы собственное жилье, возможность приобрести автомобиль, раз в году отдохнуть, иметь возможность учить своих детей и содержать родителей [160] .

Да, интеллигенции сейчас приходится очень трудно. Но в отличие от рабочего люда, она, как правило, находит возможность заработать на хлеб, очевидно, помогают знания, квалификация, культура. Что же касается люмпенизации, то это очень серьезная тема и сейчас не входит в мои планы подробно останавливаться на ней. Огромные массы людей оказались вырванными из одной культурной среды и не ассимилировались еще ни в какой другой. Способствуют люмпенизации не только войны на Кавказе, порождающие толпы беженцев, но и остановившееся производство, безработица, активное разрушение десятилетиями складывающихся социальных образований.

В связи со стремительной люмпенизацией и деградацией общества очень большая ответственность ложится на интеллигенцию. Причем значительно большая тяжесть ложится не на столичную, а на провинциальную интеллигенцию, где результаты реформирования ощущаются намного болезненнее. Кто-то, наверное, уже спешит с вопросом: «Что же может сделать интеллигенция, которая сама еле-еле сводит концы с концами?» Очень многое.

Во-первых, преодолеть монополию высших эшелонов власти на суждение о положении дел в обществе, государстве, управлении. Наверху нет и не может быть объективности, потому что нынешнее бедственное положение людей во многом создано нашими правителями, которые не любят сознаваться в своих ошибках.

Во-вторых, разъяснять и пропагандировать возможности самоорганизации общества, тем более, что сейчас есть для этого предпосылки. Есть закон о местном самоуправлении, есть уже опыт создания и эффективной работы негосударственных некоммерческих организаций, есть различные политические движения… Уже сама жизнь доказала безрезультативность сидения на рельсах или голодовок шахтеров в забое. Нужны другие более эффективные методы, которые на самом деле позволят защитить интересы рабочих, шахтеров, учителей. И в этом смысле расширение круга избирателей «ЯБЛока» очень важно. Это позволяет лоббировать интересы все большего количества людей на высшем уровне. Сидящих на рельсах можно разогнать, применив силу, можно впоследствии найти и арестовать зачинщиков, можно обойти молчанием и временной подачкой гуманитарной помощи. Но с политическим движением, за которым стоят большие массы людей, должны будут считаться и президент, и правительство, и другие ветви власти.

Однако такой метод отстаивания своих интересов требует политической культуры и никто кроме интеллигенции не сможет научить этому людей, отвыкших за годы советской власти от политической самоорганизации.

Парламентские выборы 1995 года показали, что количество избирателей «ЯБЛока» увеличилось на 12 %. Как видно, не я одна пытаюсь найти ответы на вопросы, не разрешив которые невозможно жить. Выборы — это лишь один из элементов политической борьбы, хотя и очень существенный. Человек, который идет под знамена Явлинского, делает значительно больший выбор. Это выбор между тоталитаризмом и демократией, выбор своего будущего.

На встрече с избирателями в г. Рыбинске в феврале 1996 года Григорию Алексеевичу задали вопрос, ответ на который мне очень понравился, потому что он лаконично и четко разъясняет влияние личного выбора каждого на политическое устройство страны.

— Вы говорили, что в отличие от парламентских выборов, на выборах президента будет решаться вопрос о выборе политического устройства России. Расшифруйте, пожалуйста.

— Если выборы в Государственную Думу — это, в основном, выбор между различной стратегией и тактикой проведения экономических реформ уто 16 июня на выборах будет решаться, какой режим власти установится в России на долгие годы. Даже не на 4 года, а, возможно, на всю обозримую перспективу. На них будут бороться две основные силы. Одна будет выступать за то, чтобы в России был политический режим, при котором будет свобода слова, свобода прессы, частная собственность, защищенные права человека, режиму при котором страна живет по закону, и этому закону подчиняется в равной степени и президент страны, и любой ее гражданин. С другой стороны на выборы выйдут силы, полагающие, что для России нужна сильная рука, что надо проверять, кто что говорит, кто что пишет, что собственность людей в значительной степени должна контролироваться государством. Иначе говоря, силы, выступающие за свободную страну, и силы, выступающие в лучшем случае за авторитарный способ правления [161] .