Чтение онлайн

Ленин не стал вступать в полемику. Видимо, побоялся расширения дискуссии, для которой у него в тот момент не было больше аргументов. Вместо него поспешил выступить Троцкий, а вслед за ним — Бухарин. Своим красноречием, пылкостью речей и пафосом они убедили делегатов, тут же единодушно проголосовавших за резолюцию без возражений, поправок или дополнений, одобрившую политику РКП. Зиновьев же смог вздохнуть спокойно, но поспешил свернуть работу конгресса. На всякий случай.

12 июля Зиновьев выступил с докладом по национально-колониальному вопросу. Говорил легко, вспоминая свои речи на прошлогоднем съезде народов Востока в Баку. Предложил, но чтобы тут же забыть, новый лозунг: «Пролетарии всех стран и угнетенные всех народов, соединяйтесь! ». При этом особо оговорил наиважнейшую деталь. «Мы, — заявил он, — точно также должны разоблачать всякий национализм, как бы он ни маскировался, и вести с ним борьбу»260. Напомнил, что в Турции с ее антиимпериалистским кемалистским движением коммунистов убивают точно также, как и в Германии.

Закрывая конгресс, Зиновьев в заключительном слове повторил самое важное, что уже не раз звучало в зале:

«Мы выступаем против теории наступления, но не потому, что мы его не желаем, а для того, чтобы лучше подготовить наступление в будущем.

Между Третьим и Четвертым конгрессами мы будем готовить наступление, быть может, нам кое-где и удастся провести его...

Задача дня — перейти от пропагандистской подготовительной работы к реальному координированию действий различных коммунистических партий. Надо подготовить совместные выступления там, где условия уже достаточно созрели для этого.

Мы находимся, безусловно, в огне революции и, не тратя лишних слов, мы сделаем все подготовительные шаги для грядущей революции в Европе, и мы должны использовать каждый шаг для координированных действий партий отдельных стран»261.

В том Григорий Евсеевич Зиновьев был как никогда искренен, поскольку оставался пламенным поборником мировой пролетарской революции. Ее рыцарем без страха и упрека. Готовым сделать все ради ее приближения.

3.

Полтора месяца Зиновьев провел в столице безвыездно, занимаясь подготовкой и проведением конгресса Коминтерна. Правда, в значительной степени решая вопросы не столько сам, сколько исходя из директив ПБ. Так, по основной проблеме — положению в итальянской компартии — 26 июня получил следующее указание:

«Вести политику на съезде (описка, следует читать — конгрессе — Ю. Ж. ) таким образом, чтобы итальянская делегация оставалась до конца съезда. Подтвердить политику исполкома Коминтерна в итальянском вопросе. Резолюцию составить таким образом, чтобы группе Серрати противопоставить массу рабочих в его партии. Ультимативно требовать исключения реформистов, бывших на конгрессе в Реджиа Эмилия. Предрешить образование паритетной комиссии без участия реформистов. Резолюцию об этой комиссии отложить до конца съезда»262.

Подобного рода директивы Зиновьев получал не раз и, несмотря на все трудности, добивался их выполнения. Лишь потому, что лично знал многих делегатов не один год, знал и обо всех интригах, борьбе мнений. Скорее всего, именно для постоянного контакта с ПБ он, начиная с 31 мая, постоянно присутствовал на его заседаниях. Участвовал в рассмотрении полутора сотен вопросов, продуманно и обоснованно голосуя за их отклонение или принятие, вопросов, касавшихся не только Петрограда, сколько страны в целом, а среди них и таких:

Кадровых — утверждение Л. М. Хинчука председателем правления Центросоюза, которому передали почти все функции Наркомпрода; состав ЦК профсоюза металлистов; назначение нового начальника Николаевской (ныне Октябрьской) железной дороги...

Внутриполитических — разрешение выезда за рубеж актеру московского художественного театра Н. А. Подгорнову и Первой студии МХТ, поэту Александру Блоку, книгоиздателю З. И. Гржебину, писателю Максиму Горькому... Внешнеполитических — создание республик (просоветских) в автономной китайской провинции Синьцзян: Джунгарской на севере и Кашгарской на юге; проведение Первого международного (прокоммунистического) съезда профсоюзов... Организационных — отношение к членам Еврейской коммунистической партии, действовавшей на территории РСФСР... Экономических — вывоз достаточного количества хлеба с Украины; финансовая помощь рабочим Москвы и Петрограда...

Приходилось Зиновьеву решать вместе с остальными членами ПБ и более общие, более злободневные вопросы. Так, на заседании 25 июня он, как и другие, из доклада И. А. Теодоровича впервые узнал признание о страшном голоде в Среднем и Нижнем Поволжье, который прежде подменялся рассуждениями об ошибках при организации перевозок хлеба. Как и все члены ПБ, Зиновьев поддержал срочную закупку за рубежом 30-35 миллионов пудов продовольствия и ассигнование на то 100 млн рублей золотом, которые Наркомфину следовало срочно изыскать.

Попытался Зиновьев внести в попытки хоть как-то улучшить положение с продовольствием и свою лепту. Конечно же, заботясь прежде всего о петроградцах. 6 июля ПБ рассмотрело два его предложения — «О повышении ставок натурального налога», «О введении принудительного товарообмена», и приняло решение: «Возложить на Московский и Петроградский советы (во втором случае на Зиновьева —Ю. Ж. ) и соответствующие губпрофсоветы специальную ответственность по проведению наиболее ускоренным темпом сбора продналога и по применению постановлений губпрофсоветов по проведению правильного товарообмена»263. Но только дать крестьяне этих двух губерний уже не могли.

Зиновьев, не обладая достаточными знаниями в экономике и, в частности, в вопросах сельского хозяйства, при голосовании на заседаниях ПБ ориентировался на остальных. Решительно поддержал неожиданное для тех дней предложение, позволявшее получать безвозмездную помощь из-за рубежа. Рассмотренную на заседании 29 июня записку М. Горького о создании общественного Всероссийского комитета помощи голодающим (Помгола), призванного заниматься сбором за границей добровольных пожертвований и закупкой на полученные средства продовольствия.

Предложение Горького тут же одобрили и утвердили руководство этой организации: председателем — члена ПБ и председателя исполкома Моссовета Л. Б. Каменева, его заместителем — члена Оргбюро ЦК и заместителя председателя СНК и СТО А. И. Рыкова. Несколько позже, для придания Помголу хотя бы внешне вида общественной организации, в состав президиума включили бывших членов Временного правительства — С. И. Прокоповича, нефракционного социалиста, и кадета Н. М. Кишкина.

Не стал Зиновьев возражать, как то сделал нарком здравоохранения Н. А. Семашко, и позже, 28 августа, когда было образовано Петроградское отделение Помгола. Возглавленного Горьким и включившего видных представителей науки, беспартийных академиков А. П. Карпинского, Н. С. Курнакова, Н. Я. Марра, А. Е. Ферсмана, В. А. Стеклова, С. Ф. Ольденбурга, историка, архивиста и пушкиниста П. С. Щеглова, иных. Дружно посчитавших, что им, как и москвичам, следует немедленно направить за границу собственную делегацию. Использовать при поездке свою научную известность.

Однако очень скоро выяснилось, что в помощи Помгола государство не нуждается. 11 июля ПБ пришлось рассмотреть предложение известнейшего полярного исследователя и после окончания мировой войны — общественного деятеля Фритьофа Нансена. «Насколько мне известно, — телеграфировал он из Христиании (ныне Осло — Ю. Ж. ), — в Петрограде недостаточно продовольствия. Позволю себе спросить, не разрешите ли мне послать продовольствие для распределения среди всего населения и направить с ним человека для контроля над распределением в сотрудничестве с вашими властями». Присутствовавшие на заседании Ленин, Зиновьев, Троцкий и Каменев постановили: «Согласиться с предложением Нансена, приняв его условие, что он пришлет для контроля над распределением одного человека»264. (Этим человеком оказался В. Квислинг, в годы Второй мировой войны коллаборационист, возглавивший пронацистское правительство Норвегии).