Чтение онлайн

— Его надо в клетку посадить, — порекомендовал Зогин. Пленного просто изолировали. Наши части, рассредоточенные на протяжении двадцати вёрст, вдоль канала, ждали следующего шага неприятеля. На правом фланге эсминец, который как то прошёл ростовские мосты, охранял Новый Дон от переправы неприятеля на незащищённый берег. Чуть дальше от него стояли самоходные баржи, для перевозки резервных частей. А по пустому берегу рыскали три сотни злых калмыков, отрезанные рекой от основных сил. Рыскали они не зря. Нашли круглое озеро со стоящим на берегу храмом с золотой полутораметровой статуей сидящего Будды. Помолились, получили по слитку серебра на брата, и успокоились. Серебро они в подвале отыскали.

Неприятель сделал следующий шаг. В вечерних сумерках, в полутора километрах от моста быстро установил вышку. На неё поднялись трое наблюдателей с подзорными трубами. Тррр из американской спарки. Башня завалилась. Васечкин постарался на славу. Неприятель затаился. У нас полковые священники, кроме бригады Мелехова, провели молебны. Ночью над нашими позициями было светло от ракет, ждали ночной атаки. Спутник показывал пустое пространство. В три часа дня «Ч», меня разбудили.

— Борн, вот снимки из космоса, отвезёшь на аэродром, Цисаржу. Сел в машину, в сопровождении машины военной полиции доехал до аэродрома, размещённого перед Каменской. Разбудил Вацлава, вручил ему снимки и свой мобильный телефон.

— Вацлав, а чем бомбить будешь?

— Пойдём, покажу. Пошли к «Юнкерсу», и там я увидел две приличные «дуры», подвешенные под фюзеляжем.

— ОДАБ-500 ПМ «Nano- Т», — прочитал я на одной, а потом и на другой.

— Что это? — спросил Вацлав.

— Объёмно-детонирующая авиационная бомба повышенной мощности с использованием нано-технологий. Привет из Сколково.

— Объяснил очень популярно, рванёт хоть сильно?

— А то. Ты только в шатёр попади.

— Зайду с полу-пике с нашей стороны, сброшу её, потом, если что, пойдёт не так, пройдусь бомбами по их пушкам. Потом полечу к баскам. Мы тренировались. Скажи начальству, что мой экипаж готов к вылету.

— Удачи, парни. Вернулся к таможне, и попал на Зворыкина.

— Слушай, майор, а чем ты занимался тут всю неделю?

— Э, искал слабые стороны в нашей обороне.

— И что нашёл?

— Он сам самая слабая сторона! Особливо в отдельно стоящем шатре князя Рустама, — потешался Свечин.

— Береги тыл! — вторил ему Никита. Зворыкин недоумевающе посмотрел на развесёлых подчинённых и промолчал. Макс принёс снимки.

— Они завтракать собираются.

— Давай звони своему двойнику, Борн. Пусть «доставит» главное блюдо. От нас гостеприимных. Позвонил. За подлётом бомбардировщика следили с плоской крыши таможни, где причудливо присутствовали старые телефонные аппараты на столах, и мобильники в руках офицеров-операторов. Никита, испросив разрешения, отправил разведку на «шишиге» поближе к лагерю неприятеля. Снимать взрыв поехали спецназовцы, на фоне неспешно встающего над горизонтом, справа от нас Солнца. Кю.

И прилетел гостеприимный аэроплан. Вацлав над таможней крыльями покачал, и шустренько попёр на лагерь. Затаив дыхание смотрели, как он заходит на лагерь неприятеля. Затем, БУМ. Бумкнуло прилично. Макс сразу же, предоставил раскадровку. Подлёт самолёта, полу-пике, отрыв бомбы, огненный блин закрыл весь лагерь. Картинка мира мигнула. А мы были поражены таким действием мощного боеприпаса.

— Грех, господа, мы допустили, — Зворыкин был удручён.

— А ля гер, ком а ля гер, господин генерал. Сами напросились. Стоп, господа. А где неприятель? Снимок в руках полковника показывал отсутствие в лагере чужеродных солдат. — Они исчезли, господа! Совсем исчезли! После этих слов Свечина, на крыше таможни, началось веселье. Сарафанное радио разнесло весть о большой нашей удаче по окопам. И казаки Мелехова, размещённые перед мостом, бросились в плясовую. Мы веселились, пока не прибежал взъерошенный спецназовец с «шишиги».

— Конница идёт к мосту! И снимок под нос Свечину.

— Ого, пи-пи-пи, тыщи две будет! Я бросился к «ЗИЛу». — Заводи!

— Мелехов, давай свои тачанки, — кричал с крыши Зворыкин. Тот не слышал. Мелехову я позвонил с мобильника Никиты.

— Григорий Пантелеевич, поставь свои тачанки вразброс, за окопами. Кавалерия на нас прёт! И залез в кузов ЗИЛа. Только «ЗИЛ» переехал мост, показалась знатная конница. Орки на волках. Я глаза даже протёр от увиденного в бинокль. Казаки Мелехова уже сыпанули назад в окопы. Мат-перемат, пошли команды сотников и взводных командиров. Тачанки разъехались по местам, куда им указывал сам Мелехов. Конница перешла в намёт.

— Мать честная, — Васечкин посмотрел на меня. Мелехов скомандовал приготовиться.

— Пли! Грохотание пулемётов. От «лая» сдвоенного пулемёта я оглох, и хлестал воду из фляжки второго номера. Увидел, как над лавой нового неприятеля вспухли разрывы шрапнели. Раз, другой, третий. И от кавалерии орков ничего не осталось. Они как мыльные пузыри лопались. Пулемётчики в «ЗИЛе» выдохнули. И опять команды. Конные полки пошли вперёд. На шестой версте увидели тучи безоружных вояк в синем. Казаки остановились. Я с «ЗИЛа», уже порядком растрясенный, с удивлением разглядывал бегущих к нам чужих бойцов.

— Чего это они? Ёклмнэ, они динозавров испугались! — в бинокль рассмотрел парочку тварей в полукилометре от броневика.

— Чёрт, чёрт, чёрт! Пока Васечкин отслеживал ти-рексов, вояки стали массово бросаться под ноги казачьим коням. Казаки не стреляли. А потом, чуть сами не побежали, когда рассмотрели врага страшнее. Помогли тачанки. Пулемётно-ружейным огнём перебили штук двести динозавров. Потом сделали перекличку по сотням. Двух казаков, какие-то мелкие твари покусали, а трое казаков пропало. Час масштабных поисков. Нашли пьяных, в небольшой рощице, всыпали горячих, и на этом военные действия на Восточном фронте завершились. Ополченцы занялись мародёркой. А преуспел в этом генерал Зогин. Его грузовик, набитый золотом, еле-еле доехал до Ростова. Никита вколол покусанным казакам лекарство от столбняка и противошоковое. Мне презентовали приличную саблю.

У Шарпа дела ещё интереснее были. Только к вечеру он добрался до Сан-Себастьяна. Поломался один грузовик. На грузовиках Шарп вёз десять пулемётов, патроны, гранаты, осветительные ракеты и камуфляжную сетку. Всё из Новой Праги. Один М1924 «Шварцлозе» майор смекнул установить на крышу грузовика, пока ремонтировали машину. Как оказалось не зря. Пожаловали два ти-рекса. Их расстреляли с расстояния, и поехали дальше, объезжая лесочки.

Капитан Кос провёл отбор добровольцев из всех желающих получить «клерон». Провёл по методике отбора гуркхов, и потом весь вечер крыл матом по-русски. Из 400-т стрелков 350-т были девушками.

— Шарп, мля, я тебе батальон амазонок заготовил. Пользуйся, мля! Пользоваться было некогда, нужно было рыть окопы, тренировать «бойчих», в общем, быть большим крикливым начальством. Шарп амазонок чуть «разбавил». Добавил парней — пятьдесят гранатомётчиков и тридцать пулемётчиков. До подхода корпуса неприятеля сделано было много, если, что продержались бы долго. А амазонки нервничали. 480 человек против 30000. Разведка в лице Рауля отслеживала передвижение неприятеля и рассмотрела, как тот выглядел.

— Смотри, майор: в синем — пехота. В жёлтом — конница. В коричневых куртках — пушкари, а в красном — офицеры и тоже кавалерия. И похожи лицами.

— Да я бы так не сказал. Шарп, в бинокль, разглядывал утренний лагерь врага. — Волосы, носы и глаза у них разные. Шарпу отзвонили и сказали, что бомбардировщик уже летит.

— Ждём, дамочки, — и придвинул поближе СВД.

— Где же этот бомбер? Они ж лагерь уже свернули! — амазонок сидящих в окопах, трясло. Неприятельские полки стали разворачивалась, как для боя. До синей пехоты уже было метров семьсот. И прилетел самолёт. Бомбу, Вацлав, сбросил на авось, как потом сам же и сказал. Она упала между красной конницей и коричневыми пушкарями. БУМ. Конные и пушкари с пушками исчезли. Конники в жёлтых куртках бросились наутёк. Пехота, поднялась с земли, потопталась на месте, потом арестовала своих командиров и, побросав оружие, пошла, сдаваться в плен амазонкам. Шарп ещё этому посодействовал. «Ссадил» троицу особенно воинственных офицеров из СВД. Стрелял и приговаривал: «И тебя вылечат. И тебя. И тебя». Амазонки радостно хлопали после каждого удачного выстрела.