Чтение онлайн

Улица Солнечная играла изумрудным цветом газонов, кустарников и деревьев. По тротуарам расхаживали довольные жизнью отдыхающие, казаки мостили перед домами тротуарную плитку. Американские рабочие наводили глянец на асфальт, встречающиеся девушки щеголяли палитрой новых нарядов. И повсюду пальмы. Доехал до дома, перекрестился на ворота и загнал джип во двор. — Тэкс. И что это за надпись на пальме? Ой. Не влезай, убьёт. Пальма была искусственной, стояла рядом с колонкой и была устройством прямо преобразующую солнечную энергию в постоянный электрический ток. Листья были многослойными фотоэлементами. — Вот тебе и хрен. Пошёл, закрыл ворота и когда прошёл полдороги до двери, услышал сигнал подъехавшей машины. Обернулся. — Не воронок, а даже наоборот. Audi A3. Женская машинка. Из него вылезла блондинка. Открыла калитку и направилась ко мне. — Ох. Леди была одета в брючный костюм в облипочку и туфельки на высоком каблуке. Оптягончик подчёркивал выпуклые достоинства незнакомки. На обтягончик я и уставился.

— Ну, здравствуй, Михалыч.

— Здрасте. Незнакомка подошла вплотную и, прижавшись ко мне, чмокнула в нос. Мне показалось, что меня приобнял бетонный столб. Только тёплый и пахучий. Я прикрыл глаза и потянулся губами в ответном действии. Счас. Незнакомка отошла на шаг, и я услышал три чудных слова.

— Кобель, бабник, поблуда!! И дамочка радикально перешла к рукоприкладству. Бац правой. Бац левой. Из моих глаз посыпались звезды, и слух резко запропал. Дальше я услышал много лаконичных, но ёмких слов. Леди действо завершила и отбыла в западном направлении. — Это она в аффекте проделала или сознательно? Постоял-постоял и побрёл, как побитый до хаты. — Ох. Кабаша. Кис-кис-кис. Под дверью сидел кот из моей прошлой жизни. Курильский бобтейл с диким окрасом. Я аж слезу от умиления пустил. — Хоть тут радость подарили. — Кабаша, иди сюда. Кот мяукнул и удрал под виноградник. — Не признаешь, толстый? Кот меня не признавал. Зашёл в дом и быстро привел себя в порядок. С мокрыми волосами полез по сусекам искать кошачий корм. Перерыл вверх дном все полки, но нашёл. — Кис-кис-кис. Ты же это любишь. Кот откушал полпачки и дичится, перестал. Занёс кота в дом. Кабаша прошёлся по комнатам и занял своё любимое место на кресле в зале. — Кошак, зомбиящик смотреть будем? К телевидению кот отнёсся с брезгливостью. А я стал слушать новости.

— Какие-то они однобокие, киса. Только за наших соседей. А когда же будет Ростов передавать? Вместо Ростова телевизор стал показывать установочную заставку. Звякнул мобильник, забытый на обувнице, в коридоре. — Але.

— Это Монтекки. Господин Борн, разрешите Вас поздравить, я подписал указ о производстве вас в бароны Великого княжества Агра «за смелое решение, круто изменившее будущее княжества».

— Спасибо, сир.

— Можете называть меня Нестором.

— Учту, сир. Мон отключился. — И стал я бароном в коридоре. Даа. Пошёл радовать кота известием. По телевизору шло «Лебединое озеро». По всем пяти каналам. Пока я переключал каналы, заявился атаман. Радостный такой.

— Привет, ветеран.

— Можете называть меня сэром, милорд. Меня Мон возвёл в бароны. Шатрову моё рыцарство было по барабану. Он Кабашу увидел. Повосторгался котом и потащил меня к себе обедать.

— У меня сегодня праздник души, сэр. Радость атамана была круто замешена на некой тайне. За столом я вручил домочадцам атамана подарки от Рустама.

— Атаман, колись. Какой новостью порадуешь. Шатров весело мне подмигнул.

— Их будет три. Во-первых, вчера командор Вилькицкий разгромил базу пиратов на острове Крючок. Только один пират ускользнул. Во-вторых, вчера обожаемый тобою князь Гэ-Гэ сошёл с ума. Сидит и пузыри пускает. И, в-третьих. Пропали Зогин и Шилин.

— Как пропали?

— Безвозвратно. Анонимку подбросили. Просили напрасно не искать. Муравьёв в Ростове затеял аресты. Всех казнокрадов-приближённых Зогина, гамузом, да в каталажку. И сие всё означает, что у меня сегодня праздник для души и тела. Правда, Катя?

— Ии, бесстыжие глаза. Атаманша густо покраснела. Посиделки за столом продолжились. К атаману стали прибывать гости. Эльза с Борисовым заскочили на минутку к Шатровым и подвезли меня с оказией до Никиты.

— Спасибо, Ромео энд Джульетта. Борисов и Эльза и в машине за ручки держались. Зашёл во дворец Макаровых.

— Господин полковник у себя в кабинете. Велели не беспокоить. Ординарец попытался меня не пустить.

— Да я на минуту. Полковник, зачем то меня хочет видеть.

— Э, проходите. Я поднялся на третий этаж помпезного домуса. Прошагал по толстому ковру приёмной и увидел приоткрытую дверь кабинета. — А сами виноваты, нечего было такой толстый ковёр стелить. Это я немного погрел уши у приоткрытой двери. Бла, бла, бла. Никита приглушённо делился какой-то информацией с Лиэль.

— А правильно ты придумал скормить этих «жирных котов» динозаврам. Сволочи. Мурлыкающий голосок Лиэль. — Каких это «жирных котов»? Представил Кабашу с раскосыми глазами. — Да ну на. Так это он, что… Дверь я аккуратненько прикрыл и вежливенько постучался.

— Войдите, — голос Никиты. Впихнулся. Мысли в это время у меня кружили в мозгах разные, но нить разговора с «любителем динозавров» наметилась чёткая.

— Здрасте, господа Макаровы.

— Здравия желаем, товарищ рядовой. Полковник вскочил со стола и, выпятив живот, козырнул. Никита дешёво фиглярствовал. Лиэль, та хоть кивнула, а муженёк вон коленца откалывает.

— Это почему я рядовой. Я старшина запаса, сэр-барон и ветеран. Нате вам подарки. Преподнёс дары, закрыл на пол-оборота ключа дверь и закурил сигарету.

— О, неплохая сабелька. Это Никита.

— Ой, какая прелесть, — восторгалась брюликами Лиэль. Дождался пика экстаза от четы Макаровых и невежливо спросил:

— А ты, Никита, ти-рексам Зогина и Шилина, скормил? Никита только хмыкнул. А вот у Лиэль в руке очутился револьвер системы Нагана с глушителем «БраМин». Этого я от неё никак не ожидал. Пока я тупо смотрел на ствол нагана, Никита рванулся к Лиэль и вырвал оружие из её руки.

— Лилька, совсем сдурела!

— А если он к Муравьёву пойдёт? И заложит!

— А оно ему надо? Надо?

— Нет. И осечка была бы. Я не успел толком испугаться от «коленца» Лиэль. Никита с наганом подошёл к окну и выставил ствол в форточку. Щёлк, щёлк. Осечки. И так восемь раз. Никита крякнул. От досады, наверное. Револьвер закинул в ящик стола. А я решился поспрошать Никиту с разных сторон:

— Э, Макаров, а Романовых тоже ты?

— Нет.

— А, э, князя Георгия?

— А оно мине надо.

— Так, так. А когда на дело шёл, трусы поверх трико не надевал, Бэтман?

— Он не надевал, — влезла Лиэль.

— Вау, так вы вдвоём сие правосудие учинили?

— Да, вдвоём. Лиэль не отпиралась и грудью стала на защиту супруга, выпустив пару-тройку десятков обличительных предложений.

— И где вы их нашли? — влез в её моноречь.

— С Аэлиты сняли, — сказано было в ответ. И Лиэль была сама строгость. Я развалился на кресле.

— Представляю. Ховер у Вацлава тиснули, фьють на крышу президента. Охрану вырубили, и давай шариться по спальням. Нашли «котов», «дело» у них сбили, оттащили к ховеру, в авоську их и айда к динозаврам. Я прав?

— Охраны там не было.

— А ховер, значит, тиснули и бедную Аэлиту до жути напугали. Ай, ай, ай.

— Опаньки. — Вот именно, — выдали по очереди Никита и Лиэль.

— Что это за — именно, вот, опаньки? — спросил я невпопад.

— Борн вспомнил о подружке.

— Дошло со второго раза. И что он в этой соске нашёл? Макаровы меня типа осуждали.

— Ой, ой, ой. А кто у том годе говорил: «зависть это грех. Правда, мама?». Амазонка приключений и сексодромов. Лиэль покраснела. Никите это не понравилось. Он поднялся с кресла и прошёлся по своему кабинету. Посмотрел свинцово-стальным взглядом на меня и отвернулся.