Чтение онлайн

— А я вот поражаюсь с тебя, Борн. Наглый, самоуверенный, иногда до тошнотиков. А потом раз, и ведёшь себя, как старик-алкаш, со склерозом и маразмами. Как будто бы тебе лет 15-ть подкинули, — чётко проговорил. Тоном железного приговора.

— Мне ещё четыре года до пенсии осталось, — влез с правдивыми комментариями в суровую отповедь Никиты.

— Борн, что ты мелешь! Макаров, да он над нами издевается! — возмущённая Лиэль повернулась к супругу.

— А может он правду говорит, леди. Я аж подпрыгнул на стуле. Голос-то от двери шёл. А я её на пол-оборота ключа затворял. Мы обернулись. «О. И потеряшка».

— Ба. Знакомые все лица. Рад приветствовать вас, господа. Тоже уши грели? — осведомился. У двери переступали Йон Небуло и бывший есаул Евсиков.

— Борн, это кто? — спросил Никита. Осведомился спокойно, по-хозяйски, даже.

— Это, господа Макаровы — Йон Небуло, врач из Сан-Себастьяна. И есаул Евсиков, бывший военный руководитель Сальского округа.

— Как они зашли? Ты же дверь замкнул, — вспомнила щелчок ключа Лиэль.

— А для местных «ангелов» нет закрытых дверей. Один, правда, падший, — внятно произнёс и указал на Евсикова.

— Как по писанному шпарит, собака, — восхитился Евсиков. А перед моим носом появилась шпаргалка. Виртуальная.

— Ато. И будет сказано, в анналах сей истории о том, как Евсиков Иван Иванович довёл до дурки князя Георгия, подсунул бомбу царевичу из дома Романовых, пребывал, две недели, восточным «Наполеоном». А намедни пиратствовал. Глаза Евсикова всполошено забегали; он побледнел, переступил с ноги на ногу и поморщился. — Что ножка бо-бо? От, э, ховера Вацлава прилетел снарядик?

— Я больше не буду, — пролепетал «ангелок» и увял. «Одного уел».

— Браво, Михалыч, — проговорил Йон.

— А вы, любезный доктор, пулю из Шатрова достали, потом шторку, обратную сторону телепорта, передо мною опустили; и приехали сюда по вызову из Агры. Я прав? Шпаргалка кончилась.

— Браво, — повторился Йон. «Второй сам сдался».

— И зачем, вы, здесь, господа-ангелы? — полюбопытствовал Макаров.

— Как зачем? Вот решили навестить самых действенных субъектов этой стороны материка. Я с Макаровыми переглянулись.

— А как же, например, сир Монтекки? — это Лиэль заинтересовалась.

— Мон, нет. Он все дела Агры переложил на министров, а сейчас, э, развлекается, — промямлил Йон и покраснел.

— Че, правда? — Евсиков ожил и достал планшет. Два паса над экраном… — О, о, ого он как умеет. Не желаете-с взлянуть-с — ехидно произнёс. До нас долетели девичьи охи-ахи. Но до змея-искусителя Ваня не дотягивал. Простота сквозила в нём.

— Ах, оставьте, — изрекла Лиэль. Смеялся даже железный Макаров. Юмор-то объединяет людей. Выходка «ангелов» была подзабыта. И вновь просочившиеся сели за стол.

— И о чём будет беседа, господа-искусители? Лицо Никиты снова стало стальной маской. «Прямо, Бэтман, местечковый», — подумалось.

— А что, вам не интересно узнать, как и откуда сюда попали субъекты вроде вас? — чуть улыбнувшись, осведомился врач.

— Ладно, пан Йон, излагайте. Вкратце… И Макаров задымил трубкой. Я с Лиэль хмыкнули. На Сталина Никита стал смахивать. Йон уселся поосновательней. Бла, бла, бла пролога и пошла основная часть лекции нашего сюда попадалова.

— Баски, как первые поселенцы, попали сюда с Земли-2, казаки — с Земли-3, жители Новой Праги — с Земли-4. Городки залива — с Земель — 5,6,7 и 8. Динозавры с мезозоя Земли-11. Клеар был с Мира-Кольца-3.

— А Любомир? — припомнила одиночного гомо Лиэль.

— Сей капрал попал с Земли-13. Скажу вам прямо — бусорная планетка у капрала была.

— Почему сразу бусорная?

— А у них там почти 6000 гособразований, воют между собой почём зря. А Любомир из непонятных пруссаков и он из Львова. Ещё есть один юный вундеркинд…

— А почему вы о девушках ничего не говорите? На десерт нас оставили. Да, пан Йон? — перебила Йона Лиэль. «Как шпионка работает»!

— Овшем, пани Лиэль, — по-польски согласился пан Небуло.

— А ещё персоналии будут? Из бусорных — скрип вопроса Никиты. Мне показалось, что Макаров напружился до ломоты.

— Так есть, пан полковник. Барон Борн, вон имеет тело человека с Земли-21, а мозг людина Земли-Главной. Правда, Михалыч? «Здорово подловили». Почесался под взглядами Макаровых, но разоблачаться я не возжелал: — «Чё спешить».

— Я, пас. Эта, ещё госпожа удача отвернётся, да и не в суде я, — оправдался пред честной компанией.

— С вами всё ясно. А вы, мистер Икс? Он же товарищ из Андреевского общества. «Во как! В Макарове, что тоже сидит чужой»? Все уставились на Никиту. Похожесть на товарища Джугашвили у полковника усилилась. «Всё счас они биться будут. Джедай Дарт как бы Сталин против джедая Доброго Айболита». Счас. Кино закончилось после короткого поединка взглядами.

— Через астрал ушёл, собака, — восхищался деянием а ля фантасмо Ваня Евсиков.

— Макаров!? — возглас Лиэль. Такую растерянность и оторопь на лице я у Лиэль не видел. «Печалька, однако».

— И что это было? — спросил. «Не, не тянет ещё Лилька на Бэтманшу» — и подумал.

— Внеплановое вторжение чужого разума, в тело умеющего быть антикиллером человека. Вмешательство без злонамеренных мотивов. Да, Ваня? — Йон взглянул на Евсикова.

— А я, э, завязал, — нашёлся тот. — Да не переживайте, пани. Супруг ваш мигом оклемается. Ага, Йон? И все уставились на манекен. То есть Макарова. У того были расширенные пустые зрачки и добродушное, до полной простоты, лицо. Потом манекен смигнул и…

— Ой, извините, господа, отвлёкся. Пан Йон, давайте десерт.

— Фух, — шумно выдохнула Лиэль. Евсиков подал ей стакан с водой. «Ишь, какой заботливый».

— Тэкс. Русских дам у нас шесть.

— Как шесть? Пять. Вы, пан Йон, ошибаетесь, — Никита сходу стал замечать нестыковки. Как будто бы и не был вытеснен из сознания чужим разумом. Йон отрицательно махнул рукой и смолчал. — Их же пять. Моя тёща, Лиэль, Стелла, Регина и Аэлита. Тот самый обычный Никита показывал нам пять пальцев.

— И кто эта шестая незнакомка? — спросил я простодушно.

— Матильда. Жена Борна, — ответил Йон. «Ну и тормоз ты, Михалыч! Почти жену не распознал» — корил я себя под хохот почти невиноватой компании…

— А вот и хозяйка Сковородки проявилась, — загадочно промолвил Евсиков. Взоры сидящих обратились с меня грешного, на что-то за моей спиной. Обернулся. В метре от меня висел розовый голографический экран. Экран мигнул, и по нему заскользили слова: «Господа. Перестаньте. Фоните на всю Галактику. И грим тщательнее накладывайте». Экран опять мигнул. Появилось яркое изображение сочных женских губ. Пухлые губки чмокнули сочным поцелуем и исчезли вместе с экраном. Я обернулся к, э, гримируемым, э, попаданцам. «И чего это они на меня уставились и ржут, как кони»!?