Чтение онлайн

Так что княгинь в империи Русичей тринадцать, хоть оно и состоит из четырнадцати княжеств. Но так было не всегда. Раньше у столичного княжества была княгиня. Только княжество тогда не столичным, а Черноморским называлось.

А в Сибирской империи, княгинь пять и есть своя императрица. При этом отношения между двумя русскими империями, не самые лучшие. По словам Кэт, от войны между двумя русскими империями, спасают независимые русские княжества, расположенные между ними.

Как передаётся власть по наследству, если императрицы и княгини не имеют права иметь детей и мужа пока правят, я не понял, от слова совсем. Но не стал отвлекать Кэт от её рассказа.

Помимо обычных жителей, в современном мире есть благородные, которые входят в состав разных благородных домов. У каждого благородного дома есть своё название, которое представителям того или иного благородного дома заменяет фамилию.

Помимо обычных благородных домов, в составе империи Русичей есть ещё княжеские благородные дома, и императорский дом. У каждого благородного дома есть свой глава дома. При этом в русских землях, в том числе и в империи Русичей, на территории которой находится наш бункер, главой благородного дома может быть только мужчина. Но есть в современном мире есть множество стран, где главами благородных домов являются женщины.

После краткого урока истории современного мира и русских земель Кэт перешла к тому моменту, когда спустя триста лет, после начала ядерной войны, жители моего бункера впервые выбрались на поверхность.

Открыв бункер и узнав, что произошло, тогдашнее руководство нашего бункера провело переговоры с императрицей Русичей, которую звали Иоанна. Тогдашний глава нашего бункера, направляясь на переговоры с императрицей, уже знал, что алмазы здесь, на поверхности, стоят очень дорого, как и в мире до ядерной войны.

Императрица Иоанна тоже понимала ценность алмазов, особенно находящихся так близко к столице и в таком количестве. И она заключила сделку с руководством бункера, выгодную обеим сторонам: бункер получил статус независимого подземного поселения, не входящего в империю, но находящегося под защитой империи. Взамен бункер продавал империи алмазы, по очень низкой цене и обязан был продавать алмазы только княжествам, входящим в состав империи.

В независимых поселениях может быть в современном мире абсолютно любая форма власти. Вот так жители бункера и стали рабами. И приносят доход нашему руководству бункера из года в год, сами того не подозревая. Сегодня, я наконец-таки узнал, что значат буквы «НПБ» на коробочках для ювелирных украшений.

Когда я узнал, каким образом жители бункера стали рабами, сами того не ведая, мы вместе с Кэт стали разрабатывать план побега для меня и моих друзей из бункера. Но прежде мне пришлось рассказать о друзьях, распорядке нашего дня, и про свою девушку. Главной опасностью для нашего плана является отец Ксюши: если он вечером не обнаружит дочку дома, начнутся её поиски и мы можем попасться.

Поэтому бежать нужно днём, в субботу или воскресенье, когда её никто не хватится искать. Кэт настаивает на побеге завтра, но у меня совсем нет запасов алмазов. Мне не нужно их огранять прямо в бункере, главное их найти. И как можно больше. И завтра самый идеальный день для поиска алмазов.

Хоть Кэт и заверила меня, что одного алмаза, который я ей подарил сегодня, хватит, чтобы начать жизнь вне бункера, но я упрям и настаиваю на своей точке зрения. Тем более тот алмаз я подарил Кэт, и он теперь не мой. Мы долго спорим с охотницей. Почему-то у меня возникло странное ощущение, что никто прежде с Кэт не спорил столь долго, как я сегодня.

Неожиданно для меня, стало темнеть. Я впервые в жизни вживую увидел закат солнца. В итоге мы договорились, что Кэт встретит меня и моих друзей здесь же, ровно через неделю. Что-то мне подсказывает, что будь я знаком с Кэт чуточку больше, то я бы во всем послушался её. А так, решил сегодня сделать всё по-своему. И несмотря на то, что она помогла мне составить план, Кэт явно он не нравился. Проводив меня до расщелины, Кэт крепко обняла меня на прощанье. И спросила:

– Грин, может, не стоит туда спускаться? Если послушаешься меня, я обещаю тебе, что найду способ вытащить оттуда твоих друзей и твою девушку. Да, на это потребуется мне время. Но я смогу это сделать.

– Нет, я должен туда за ними вернуться за ними – заявил я уверенным голосом. – Наш с тобою план, сработает. И мои друзья, обретут свободу, вместе со мной. Через неделю встречаемся здесь.

Спускаясь назад в бункер, меня с каждым шагом тянет назад, наверх. Но я не могу бросить друзей и любимую девушку в бункере. Выйдя из разлома на слегка подсвеченную шахту, я пожалел о своей жадности.

Надо было послушать Кэт. Надо было соглашаться на план побега завтра. Предстоящая неделя мне точно покажется вечностью. Конечно, можно будет сбежать завтра. Но завтра не будет у расщелины Кэт. А без неё, нам четверым туго придётся на поверхности. Да и охрана бункера может нас схватить прежде, чем мы сможем добраться до Черномор-Сити или другого поселения.

– Опять шляешься, где нельзя? – спросил грозным голосом Борис Александрович, отец Александра, идущий мне на встречу и светя фонариком прямо в лицо. – Кто это тебе лицо разбил?

– А вы как будто не знаете… - буркнул я, и пошёл дальше.

Вот так всегда! Как только меня Александр с друзьями изобьёт, его отец тут как тут. Ну, ничего, скоро меня, и моих друзей тут не будет. А вам весь бункер облазить придётся в поисках Ксюши. Пропади я, или кто-либо из моих друзей, нас искать никто толком не станет, разве что на словах. Другое дело, когда ребёнок с четвёртого уровня пропадает.

Помню, как три года назад пропала дочь одного из руководителей бункера. Она на год старше меня. Так на поиск девочки бросили всех, кто был старше четырнадцати, освободив от учёбы и работы. Вот я тогда завидовал тем, кто был старше четырнадцати лет. Девчонку нашёл в итоге Ромин брат Илья. Правда, награду Илья не успел получить, погиб под завалом. О поверхности он точно ничего не знал, а если бы и знал, он бы брата, да и нас со Славиком, не бросил бы здесь.

Проходя мимо Бориса Александровича, так и чесались руки, двинуть ему по морде. За то, что я и другие люди, живём в бункере, как рабы. Из-за таких, как он. Но сдержал себя и пошёл дальше. Если я это сделаю, меня в карцер отправят. И неизвестно, сколько там продержат.

Не успел я зайти в нашу комнату в приюте, как мне на шею с объятиями бросилась Ксюша.

– Ты где был? – поинтересовался Рома.

– Яблоко искал – отвечаю я.

– Любимый, тебя опять Саша побил? – поинтересовалась Ксюша, вытирая моё лицо своим платком, который быстро становится чёрным.

– Их четверо было. А я один. Один на один, я бы ему сегодня навалял как следует, и не дал бы забрать у меня алмазы. А так…

Конечно, вряд ли бы мне удалось «навяль как следует» Александру. Но одержать верх над ним, и сохранить свои алмазы, шанс у меня бы был. А так, я не знаю, кем надо быть, чтобы управиться с четырьмя сразу. Особенно, когда все четверо, на несколько лет старше тебя.

– Так и знал, ещё до кино, что не стоит тебя сегодня одного отпускать – чувствуя себя виноватым, сказал Славка. – Хотел же с тобой пойти… Вечно влипаешь в неприятности, когда один.