Чтение онлайн

Гиацинт слабо улыбнулся:

— Признаюсь, в нашу последнюю встречу он меня удивил.

— В Индии такого рода поведение со стороны неприкасаемого выглядит непростительным, и там не важно, гражданином какого государства он числится. Многих находили с переломанными руками и ногами, с лицом, сожженным кислотой, — только за то, что они выпили воды из того колодца, откуда ее берут представители высших каст, или выкупались там, где таким не положено.

— Можете ничего не бояться, — заверил мой спутник. — Он там не один. Его «ангелы-хранители», хотя и ведут себя тише воды, приглядывают за ним неусыпно. — (Я только покачал головой, понимая, к чему он клонит.) — Гелиос не позволит никому коснуться и волоса на его голове, даю вам слово.

«До той поры, пока он ему нужен», — мог бы добавить мой утешитель.

Мы снова пустились в путь, подзаправившись сандвичами, купленными в гостиничном баре.

После часа ходьбы нам уже стали попадаться первые плантации мастикового дерева. Через два месяца состоится «кровопускание», и здешние заросли, сейчас похожие на лозняк, покроются капельками бесценной субстанции.

— Не оборачивайтесь, — внезапно прошептал Гиацинт, когда мы спускались по довольно покатой тропке, — за нами идут.

— Кто?

— Не имею ни малейшего представления.

— А по-вашему, с какой стати?

— Если бы они хотели убрать нас, то давно бы сделали это. Действуйте, как будто ничего не происходит, но следите затем, что говорите: ветер нам в лицо, и звуку нас за спиной разносится далеко.

Два последних километра, отделявших нас от старинного храма, упомянутого на придорожном указателе, мы прошли, по всей видимости, беспечно, однако я обратил внимание, что Гиацинт время от времени незаметно похлопывает себя по боку, вероятно, чтобы убедиться, что в любую секунду сможет без труда выхватить из кобуры свою игрушку.

— Он все еще идет за нами? — осведомился я шепотом, напрасно пытаясь скрыть возбуждение.

— Да. Спокойствие.

Когда навстречу попадались какие-нибудь окрестные фермеры, они здоровались с нами, а я пользовался случаем переспросить, правильно ли мы идем. Поскольку в надежде избавиться от преследователя мы еще раз спрямили путь, сойдя с дороги в открытое поле, никаких указателей нам больше не встречалось.

— Часовня? Да, это вон там, наверху. Видите те оливы? Так вот она прямехонько среди них.

Мы пересекли посадки мастикового дерева и принялись карабкаться по крутой тропке. Я не мог удержаться и бросил взгляд назад, делая вид, что любуюсь панорамой.

— Напрасные хлопоты, — заметил мой спутник. — Он избегает открытой местности. Либо остался сзади в рощице и наблюдает за нами издали, либо повернул вспять.

На вершине крутого холма мы перевели дух, укрывшись в тени олив. Перед нами возвышалась невысокая, но довольно тяжеловесная православная часовенка. То тут, то там виднелись разбросанные временем камни античного здания — те, что не пошли на постройку нового.

— Мрачновато, не правда ли? — заметил Гиацинт.

— Гиацинт, совершающий паломничество к своему нежному любимцу Аполлону, — пошутил я. И, вспомнив, что его мифологический тезка погиб от удара диска, брошенного рукой друга, но коварным ветром отнесенного в сторону, добавил: — Берегитесь неопознанных летающих предметов. Ветер поднимается.

Шутка разрядила напряженность, и мы зашагали к двери часовни. Она была не заперта, достаточно одного толчка, и она распахнулась. Несколько свечей горело внутри, их колеблющееся сияние рассеивало тамошний сумрак. После слепящего солнца снаружи потребовалось время, чтобы хоть как-то освоиться.

Когда наши глаза привыкли к полутьме, в глубине возникла тень, похожая на привидение, и я чуть было не обратился в бегство.

— В доме Господнем вы всегда желанные гости, — проговорил на английском мягкий голос.

Убеленный сединами длиннобородый священник, жестко запеленатый в черную сутану, с любезной улыбкой пригласил нас войти.

— Вы всегда таитесь в тени, чтобы нагнать страху на туристов? — спросил я его по-гречески.

Он от души посмеялся и, подволакивая ногу, приблизился, чтобы нас благословить, перекрестя наши лбы.

— Я стирал с пола расплавленный свечной воск. Видимо, вы сделали большой пеший переход, прежде чем сюда добраться. Я вас оставлю, чтобы вы могли собраться с мыслями, и приду чуть позже.

— Нет, отец мой, этого не нужно, мы здесь не ради молитвы. Напротив, именно вы можете оказать нам немалую помощь.

— Если так, я полностью в вашем распоряжении, коль скоро от меня будет какой-то толк.

Я протянул руку и представился, добавив:

— А вот Гиацинт Бертинелли, мой ассистент.

— Археологи? Какая же у вас чудесная профессия.

— Да, в последнее время нам часто это повторяют.

— Как видите, здесь не так уж много осталось от языческого святилища. Все было передано в археологический музей. Вы там побывали? — (Мы закивали головами.) — Что ж, очень милый музей.

— Действительно, мы там видели костные останки, предположительно добытые здесь.

Священник покачал головой и, потирая поясницу, уселся на трехногую табуретку.

— Все так. Их нашли чуть ниже, в полях. Впрочем, мы их до этого хранили у себя во вполне пристойной могиле, — поторопился он уточнить. — Около часовни. Чтобы ничего от вас не скрывать, добавлю, что, по нашему мнению, речь идет о несчастных жертвах времен оттоманского нашествия. Обнаружили же их недавно… Бог ты мой, уже с десяток лет назад. Да, примерно столько. Пахари обнаружили нечто, походившее на древнюю могилу, расположенную изголовьем к вершине склона. Очень древнюю. Мы тотчас обратились к вашим коллегам с просьбой изучить ее. К несчастью, мумия рассыпалась в прах, когда ее попытались извлечь.

Гиацинт мгновенно оживился:

— Вы сказали «мумия»? Я не ослышался?

— Именно. Мумифицированное тело. Знаете, как в Египте.

— Мы вас прекрасно поняли, — прошептал я.

— Те нас слушали не так внимательно, иначе мумия не рассыпалась бы безвозвратно. По крайней мере так хотелось бы думать. Как бы там ни было, мы им в утешение показали те древние кости, укрытые около часовни. Тем более что найдены они были в том же месте. Почти в том же. Археологи занялись их датировкой и нашли, что они очень древние. По крайней мере некоторые из них.