Чтение онлайн

Чудо спасало нас от смерти, не иначе.

– Я думала, они знают, кого преследуют, – нервно заметила шаманка откуда-то сзади. Вероятно, успела пристегнуться к пассажирскому креслу.

Я не стал утруждать себя ответом, прикидывая, как лучше улизнуть: держаться на расстоянии или наоборот проскочить перед носом противника? Второй вариант казался более верным, поскольку только тогда «Ртуть» будет сложнее сбить из тяжелых орудий, даже если генератор невидимости выйдет из строя. Угрозой останутся лишь истребители, но они нас пока не замечали.

«Слишком легко», – сказал мой внутренний голос и был прав, поскольку от звездолетов, безжалостно уничтоживших Кодда Секундус, а теперь стирающих в пыль Глосс, я ждал чего-то более изощренного. Особенно учитывая тот факт, что «Ртуть» для них – величина известная, и, как шаманка предполагала, была первопричиной атаки.

Почему же они тогда так глупят?

– Риши, у меня нехорошее предчувствие, – сказала шаманка.

– Самое время, – процедил я, бросая корабль зигзагом. До возможности сигануть в гиперпространство оставались считанные секунды. Выстрелы проносились мимо, а черная громадина заполняла собой весь обзор. Что-то тут было не так.

– Риши, поворачивай, – едва слышно пробубнила шаманка.

Я решил, что ослышался.

– Чего?

– Поворачивай назад! – завопила та. – Они же знают, что мы где-то здесь, значит подумали о том, как не дать нам сбежать!

– Они нас не видят.

– А им и не нужно! Достаточно включить магнитный луч – и мы в ловушке.

В словах шаманки как обычно был резон. Я сглотнул. Мекет бы так не опростоволосился.

Времени раздумывать не было. Резко крутанув штурвал влево, я заставил «Ртуть» повернуть, отчего естественно словил один из залпов. Яркая вспышка расцвела прямо перед корабельным носом, едва не ослепив меня. Щит выдержал, а вот системе маскировки пришел конец. Индикатор пиликнул и отключился, а мы превратились в прекрасно видимую всем желающим мишень.

«Плохо дело», – подумал я и попытался вывести корабль из зоны поражения, но лишь подцепил еще пару зарядов. Внутренняя система гаркнула о том, что дефлекторам грозит перегрузка, но я лишь прибавил скорости, надеясь уйти с орбиты по касательной. В итоге спровоцировал звено истребителей, бросившихся за нами в погоню.

– Мы хотя бы быстрее, – не очень уверенно проговорила шаманка.

Окажись за штурвалом Мекет, это бы, безусловно, помогло. Вот только на его месте сидел я и отнюдь ни в чем не был уверен.

Лазерные стрелы сыпались нам в спину, заставляя «Ртуть» вздрагивать при каждом попадании. Пусть по мощности выстрелы преследующих нас истребителей были и слабее крейсерских орудий, их общее количество с лихвой компенсировало этот небольшой недостаток.

– Сколько еще до гиперпрыжка? – спросила шаманка.

Краем глаза глянув на панель навикомпьютера, я ответил:

– Расчет готов. Надо только выйти на позицию.

– Так выходи! Чего ты ждешь?

– Вообще-то, за нами погоня!

– Лучше рискнуть, чем так и гонять на орбите!

«Мекет бы рискнул», – пронеслось у меня в голове. Притяжение луны слабее планетарного, тем не менее даже оно могло подпортить жизнь сорвиголовам, не способным дружить с физикой. Я не дружил. Никогда. Но, видимо, кое-какие летные таланты от брата все же унаследовал и потому просто повиновался инстинкту. Дернул рычаг и растворился в поле искажения, оставив преследователей ни с чем.

Очутившись в безопасности гиперпространства, я устало обвис в кресле, позволив ИскИну командовать парадом. Второй виртуальный ключ к кораблю, который брат давно вмонтировал в мой напульсник, сам активировался.

– А ты неплохо справился, – похвалила шаманка.

Даже не взглянув в ее сторону, я молча встал и вышел из рубки. В крови все еще бурлил адреналин, но многотонная тяжесть, свалившаяся на сердце, не позволяла трястись в припадке радости от успеха первого полета. Потому что тот, кого это могло действительно порадовать, никогда уже не скажет мне об этом.

Едва войдя в свою каюту, я тут же рухнул на постель. Казалось, будто что-то все-таки сломалось внутри, вязкая пелена потрясения исчезла и осознание случившегося накатило всей своей невероятной массой. Отчаянье и боль рвались наружу и сил сдерживать их не было никаких. Слезы хлынули из меня неудержимым потоком. Я рыдал долго, в голос, как никогда прежде, оплакивая то, что уже нельзя было изменить.

Ничто не может подготовить к потере близкого человека. Когда занимаешься частным сыском в системе, вроде Авиньона, волей-неволей привыкаешь к постоянному риску, отчего начинает казаться, будто у тебя выработался иммунитет к смерти. Но если эта самая смерть внезапно отнимает единственного, кого ты когда-то любил, все, что тебе остается, это утопать в собственном бессилии и злости. Мекет всегда учил меня прямо смотреть в лицо любой опасности и не пасовать, даже если от страха внутри все сжимается, но не подсказал как быть, если вдруг самого его не станет.

Когда слезы закончились и вместо отчаяния осталось лишь ощущение зияющей пустоты, я позволил себе провалиться в беспокойный сон, сопровождавшийся рваными и незапоминающимися видениями. Их суть постоянно ускользала от меня, как пальцы Мекета из моей руки, но финал был общим и неизменным: на смену пустоте приходила тьма.

Не знаю, сколько времени я пробыл за границей сознания, но, когда в дверь постучали, вздрогнул, как от толчка. Несколько секунд моргал, пытаясь сориентироваться, а когда стук повторился, бросил хриплое:

– Войдите.

Встречаться с Тассией на пороге каюты стало в некотором смысле традицией. Традицией, которая, обычно, ничего хорошего не предвещала.

Шаманка вошла, придирчиво осмотрела меня и поправила свой респиратор, отчего беспрерывное нагнетание газовой смеси, которой она дышала, сделалось чуть тише.

– Я пришла напомнить тебе, что мы все еще бороздим гиперпространство без какой-либо назначенной цели. Можем потеряться.

– Мне уже все равно, – буркнул я, перевернувшись на бок. Звучало по-идиотски, но мне и в самом деле было абсолютно плевать, что со мной теперь будет.

– Знаешь, думаю, мы сбежали из пекла не ради того, чтобы дрейфовать в океане, у которого нет ни конца, ни края. Если собрался умереть, стоило покончить с этим сразу, разбившись о черный звездолет, к примеру.

Ее слова заставили меня выдавить кислую усмешку:

– А вы умеете утешать, Тассия.

Выражение лица шаманки было мне неведомо, но я представил, что она скептически изогнула бровь.

– А тебе нужно утешение?

Я ненадолго задумался. Затем выдал:

– Нет. Не думаю.