Чтение онлайн

А вскоре Глеб ответил на телефонный звонок и объявил:

– К нам едет Янка!

– Значит, будет пьянка, – сострил Влад.

– Диана, ты знаешь кто это? – спросила Алла, – это певица Стеша. Наша подруга. Оставайся, рекомендую познакомиться с ней.

Яна приехала шумно, с новогодними песнями, подарками, шампанским и вдохнула в немного уставшую компанию новую жизнь и веселье. На улице разожгли мангал, жарили мясо, пели, смеялись. В какой момент Диана увидела, что Глеб и Яна стали вести себя, как парочка влюблённых. Яна попросила погреть ей руки, и Глеб, распахнув свою куртку, прижал её к себе, и больше не отпускал. Он держал её в объятиях, они шептались, смотрели друг другу в глаза, и Диану неприятно кольнуло это, как будто он ей изменяет. Что это с ней? Она ведь не влюблена, даже наоборот, и он ей ничего не обещал. Она заметила, что за ней пристально наблюдает Маша. Диана вопросительно посмотрела на неё, тогда та подошла и сказала:

– Ты особо губу то на Глеба не раскатывай. Он всех и ничей одновременно. Не смей влюбляться, будет очень больно.

Через час, не в силах смотреть, как он обнимает другую, она уехала домой. Глеб не сделал попытку остановить её.

Глава 25. Большой город.

Вернувшись, в город, поднявшись на свой этаж, Глеб и Володя увидели валяющегося на лестнице соседа, на нём была всё та же дорогая куртка, которую купила ему Елена, правда уже весьма потрёпанная и грязная. Алексей был пьян.

– Ты антибиотики запиваешь водкой? – спросил Глеб. – Оригинальный метод лечения.

Он открыл дверь, впустил в квартиру Володю, а сам подошёл к соседу.

– Глеб, она не отвечает на телефон, я звоню ей, звоню, почему???

– Может потому что на территории США у неё другой номер? Или, подожди, вспомнил, она же замужем.

Лёша подполз к Глебу на коленях.

– Дай мне её американский номер. Умоляю, я всё ей прощаю, и эту болячку, всё.

– Лёша, ты обороты то сбавь, пролечись лучше и найди себе кого по моложе и с более традиционным подходом к отношениям.

Лёша залился пьяными слезами и стал биться головой о стену.

– Она мне показала, куда ходить, что носить и как жить, и главное, что женщина может в постели.

– Ты б аккуратнее с её подарками, а то куртка уже превратилась в тряпку, а если не пролечишься, то и ещё кое-что в тряпку превратиться.

– Я хочу к ней в Америку!

– У неё уже есть один альфонс, хочешь по его стопам? Деньги накопи на билет и вперёд. Там поспрашиваешь, найдёшь.

Лёшу начало тошнить, Глеб отскочил от него. Тут в дверь высунулся Володя.

– Глеб, меня какой-то мужчина спрашивает, не говорю ли я по-английски. Возьми трубку, пожалуйста.

– Извини, меня зовут. Убери тут всё, или вытри курткой, она всё равно уже ни на что негодна. Дорогие вещи надо уметь носить.

– Глеб, привет, – услышал он голос адвоката Елены, – у меня нет твоего номера, пришлось звонить Владимиру. Боюсь, что у меня плохие новости. Сегодня ночью Элен со своим супругом разбились на машине. Они живы, но оба в больнице в Нью-Йорке, Елена в крайне тяжелом состоянии. Глеб, надо бы тебе приехать. Приглашение я тебе вышлю, чтобы всё было как можно быстрее.

Глеб машинально потянулся к пачке сигарет, Володя стоял рядом, ломая руки, измученный тем, что ни слова не понимает. Через несколько минут, Глеб повесил трубку, Володя схватил его за рукав.

– Ч-что? – дрожащим голосом спросил он.

– Мама попала в аварию, мне нужно уехать.

Володя начал хватать ртом воздух, глаза его расширились от ужаса. «Только бы у него не случился припадок, не до него сейчас», – мелькнула мысль у Глеба. Он облокотился локтями на стол и закурил очередную сигарету, а Володя беспомощно смотрел на него. Что ж, ему предстоит поездка в Штаты, предстоит увидеть, что стало с Еленой и познакомиться с её супругом. Придётся решать проблемы с лечением и возможной реабилитацией. Придётся столкнуться с прессой, ведь мать была достаточно известна в определённых кругах. Скорее всего его начнут преследовать и осаждать, жаждая узнать подробности. Начнут вспоминать самые пикантные фильмы с Еленой. Глеба передёрнуло, он то никогда не смотрел порнографию из-за боязни увидеть там мать, и никогда не хотел признаваться в родстве с Эленой Блеск, по одной простой причине: все будут знать, что он сын проститутки и порноактрисы. Сплетни будут расти, как снежный ком, папарацци начнут копаться в его жизни и, конечно, найдут не лучшие факты его биографии. С одной стороны, ему то что, ни в политику, ни в артисты он не метит, но с другой стороны, любому человеку не хочется, чтобы его обнажали перед публикой, а уж про него и говорить нечего. И вот наступил момент, когда всем раструбят, кто такой Волков Глеб, и люди будут помнить это, общаясь с ним и, как когда-то в его далёком детстве, презрительно усмехаться.

Но с другой стороны, надо ехать, надо чем-то помочь, что-то решить, в конце концов, вдруг она умрёт, надо хотя бы похоронить по-человечески, а возможно и получить наследство. А потом всех, презрительно усмехающихся, можно послать куда подальше. Но Володю он с собой брать не будет, Володя не выдержит натиска прессы, сломается, разревётся, ещё что-нибудь ляпнет, все узнают, что он не совсем нормален. Нет, это исключено. Он поедет туда один, представиться единственным сыном, и пусть пытают его и треплют только его имя.

Вместо Володи, Глеб решил взять с собой Яну. Просто потому что должен быть хоть один близкий человек в чужой стране, где ему предстоит много испытаний.

– Яна, ты мне нужна. Поехали в Штаты. Ты бывала в Нью-Йорке, ты привыкла улыбаться на камеру, ты должна меня этому научить. Журналисты меня в покое не оставят.

– Глеб, но мои концерты? У меня новогодний чёс. Я не могу всё бросить.

– Блин, Яна, я нечасто тебя прошу о чём-то. Ты слышишь моё «помоги», чёрт бы тебя побрал?

– Слышу, я всегда буду на связи с тобой. А сейчас совсем не могу, мне очень нужны деньги.

– Не знаешь, как отмазаться, потому что твоя глупая работа мешает тебе поддержать своего друга в непростой жизненной ситуации?

– Мой друг вырулит из любой ситуации, в этом я твёрдо уверена. Морально я всегда с тобой, но в этот раз не поеду, у меня большой тур.

В аэропорту Нью-Йорка Глеба встретил адвокат, и когда они уселись в его машину, он затараторил так быстро, что Глебу, прекрасно владевшему английским, пришлось очень сосредоточиться.

– Спасибо, что ты приехал, мне очень приятно с тобой познакомиться, я знал, что у Элен два сына есть, но, понимаешь, я особо не надеялся, что ты прилетишь сюда, Элен не была идеальной матерью, и ты бы мог всё скинуть на меня. Тебе будет здесь сложно, папарацци дежурят у больницы, жди, что на тебя накинуться с вопросами, ведь фильмы, где она снималась были весьма специфичны.

– Давай к делу, – зло сверкнув глазами, прервал его Глеб, – с прессой я как-нибудь сам.

– Извини, у меня очень много проблем с этим делом, я ведь давно хотел прекратить сотрудничество с твоей матерью, да всё жалел её. И вот дождался, теперь расхлёбываю. Понимаешь, Элен была за рулём пьяная под воздействием лекарств. И теперь её супруг, который в лучшем состоянии, нежели она, требует компенсации за то, что она чуть не убила его. Ну и оплату лечения, пластическую операцию он хочет, моральный ущерб и прочее. Я то знаю, он давно её грабит, а тут такой повод. И я пока не знаю, как всё это разрулить… В общем то он прав, ты с ним не знаком? Скользкий тип. Я тебя сейчас отвезу к ним на квартиру, тебе же там будет удобнее остановиться, чем в отеле? Аренда всё равно оплачена на год вперёд.

– Мне всё равно. Как она?

– Ей ампутировали ноги, пока она в коме. Всё очень сложно, Глеб, готовься. Немного отдохни с дороги, и съездим к ней, а потом еще поговорим, очень много информации. Тебе переводчик не нужен? Говоришь ты прекрасно, но надо еще будет читать финансовые документы, договоры, в Штатах важна каждая мелочь, каждая запятая.

– Не переживай, я справлюсь.

Глеб вошел в квартиру, кинул чемодан и осмотрелся. Да, квартира была на Манхэттене, но была маленькой и запущенной. Неубранная кровать, всюду валялись вещи, пустые бутылки и окурки, немытая посуда. Глеб в задумчивости раздавил таракана, не так он себе всё это представлял. Петербургская квартира, по сравнению с этой, казалась верхом роскоши и комфорта.