Чтение онлайн

Анапа сильная крепость, и взять ее приступом нелегко. Действовать в лоб я не хочу, потому мне необходим план укреплений, а лучше всего – верные люди за стенами крепости. Местные офицеры в массе своей, к сожалению не слишком пригодны для выполнения деликатных поручений такого рода, вы же, по мнению уважаемого мной Александра Христофоровича Бенкендорфа, подходите для такой работы как нельзя лучше.

Вашей первейшей задачей будет инкогнито попасть в Керчь, и встретиться со вдовой генерала Бухгольца. Через нее надо выйти на лояльных горцев, готовых оказать нам содействие в обмен на возвышение их тейпов при нашей власти. Само собой, не стоит скупиться и на вполне зримые здесь и сейчас деньги. Для начала мы с адмиралом приготовили для вас двадцать пять тысяч золотом и ассигнациями, но это, само собой, не предел.

В Керчь вы отправитесь на рассвете, на местной кочерме с верными нам проводниками. Сейчас в клубе для вас приготовлена комната отдыха, так что советую поспать. К сожалению более подробных инструкций я вам, Иван Антонович, дать не могу. Единственный совет – будьте предельно внимательны. Сегодня в городе за вами следили, тут вы в безопасности, но…имейте в виду.

Немного шокированный сложившейся обстановкой, в которой главные представители российской власти вынуждены тайком давать объяснения своему подчиненному, но и успокоенный тем, что он узнал, лейтенант отправился спать. Утром ему предстоял долгий и нелегкий путь.

Проводив лейтенанта, адмирал с князем продолжили разговор. Адмирал, который в этот час уже совсем не выглядел тем немощным стариком, который предстал перед глазами прибывшего днём в адмиралтейство Ивана, пригласил князя к столу. Дальнейший разговор проходил за разыгрыванием партии в бильярд.

– Алексей Самойлович, я хотел бы обсудить с вами работу штаба флота по подготовке к предстоящей войне, но, сперва, давайте покончим с нашим лейтенантом. Вы уверены, что за ним следили?

– Да, Александр Сергеевич, уверен, твердо ответил адмирал, уверенным движением кия забивая шар от двух бортов в середину. Точно так же я уверен, что мой адъютант лейтенант Тищенко работает на англичан, но этот фрукт пускай пока трудится – на него найдется управа после начала войны. За нашим подопечным следили, и следили профессионально. Но и мы не лыком шиты. Адмирал чуть отвлёкся, кий соскользнул с шара, и ход перешёл князю.

– Завтра на рассвете лейтенант Куприянов сядет на транспорт, направляющийся в Одессу, а спустя установленное время поселится в одной из одесских гостиниц, где будет весело проводить время. Надеюсь, что эта небольшая подмена даст нашему подопечному месяца полтора времени на выполнение задания, а там и война не за горами. Когда вы планируете нанесение удара?

– Ну что ж, надеюсь, лейтенант оправдает наши надежды. Мне и вправду крайне нужен план укреплений – солдат у нас мало, и они еще пригодятся в других сражениях, так что победу необходимо одержать малой кровью. Князь, бывший не столь заядлым игроком, промазал, и ход вновь вернулся адмиралу.

– Но в любом случае, я хотел бы видеть флот с десантом у стен крепости не позднее середины апреля, Алексей Самойлович. Раньше тоже не надо – не поспеют сухопутные войска, но к 15 апреля я буду ждать бомбардировки Анапы и высадки десанта у Джемитея.

Разговор за бильярдом продолжался еще два часа, и под конец оба военачальника расстались вполне довольные друг другом. Адмирал выиграл триста рублей, князь, хоть и проиграл, прекрасно провёл вечер за беседой с умным человеком и решил почти все свои дела.

Приезжавший в Севастополь инкогнито Александр Сергеевич Меньшиков уселся в карету и в сопровождении полуроты егерей отправился в Одессу, а адмирал Алексей Самойлович Грейг не стал покидать гостеприимных стен клуба. Его всегда ждала здесь личная комната отдыха, услугами которой адмирал и воспользовался, чтобы утром отправиться в адмиралтейство – изображать апатию и бездействие.

Книгу о воздухоплавании Юган купил по случаю в Лондоне, но руки до неё дошли только сейчас, когда, намерзнувшись за день в доке, казалось, нет сил больше ни на что, кроме сна. И, тем не менее, силы находились. Даже вспомнились те, еще не столь далекие, дни, когда он, будучи старшим помощником капитана на вмерзшей в лед «Наяде», руководил разгрузкой судна в Борнхольме. Капитан Ольссен тогда покинул корабль в первый же вечер – ему было нужно улаживать дела с несостоявшимся фрахтом, и Юган остался на судне полным властелином. Разгрузка шла с рассвета и до вечерних сумерек, команды на «Наяде» оставалось всего семь человек, и юный старший помощник вкалывал наравне с матросами. А под вечер, едва передвигая ноги, он отправлялся в каюту капитана, устраивался у камелька, и погружался в чтение! Сколько светлых радостных минут доставил ему той зимой Оссиан! Юган и теперь вспоминал те дни как одни из счастливейших.

Вот и сейчас, возвращаясь после утомительного дня на верфи, юноша с удовольствием заваривал любимого им кофе и погружался в историю покорения пятого, воздушного, океана. Рассказ об опытах Монгольфье, их мечтах и о первых полётах на ещё крайне несовершенных воздушных шарах, заворожил Югана. В книге подробно описывался тот нелегкий путь поиска наилучшей конструкции шара, которым прошли французские братья изобретатели.

Дальше в книге было рассказано о том научном подходе, который применил к новому делу Шарль, как его первый же грамотно спроектированный аэростат, наполненный водородом, сразу в несколько раз превзошёл по всем статьям примитивные монгольфьеры. В книге имелось описание первого в мире свободного полета на шаре, наполненном водородом, и потому управляемого куда лучше примитивных предшественников, поднимаемых силой огня. Составленное самим Шарлем, оно вызывало у читателя желание любыми силами подняться в воздух, чтобы проникнуться этим небывалым ощущением владычества над небом, когда «все тяжести, все заботы, все неудачи, все немощи человеческой природы остались далеко внизу».

Шар у воздухоплавателей протекал, и им постоянно приходилось что-нибудь выбрасывать, но они долго поддерживали высоту полета в 600 метров, улетев далеко от Парижа. Потом было триумфальное приземление, и совсем уже авантюрный полет в одиночку на полупустом шаре без балласта, который занес воздухоплавателя на высоту более четырех километров. Шар стал обмерзать и прорываться, водород выходил в разреженный ледяной воздух подобно густому пару из хорошо протопленной бани, а сам Шарль едва не потерял сознания от того, что дышать на такой высоте было решительно нечем. И, тем не менее, даже после захода солнца, в кромешной тьме Шарль продолжил свой полет. Видя, как развивается привязанный к шару флаг, отважный воздухоплаватель мечтал о будущих управляемых аэростатах. Однажды воздушный океан должен пасть к ногам бесстрашного человека.

Но больше всего Югана потрясла полная трагизма история первого в мире воздухоплавателя Пилатра де Розье. Никому не известный бедный юноша, отважившийся подняться в воздух на кое как сшитом крайне несовершенном шаре, моментально влюбился в небо. Один полет следовал за другим, а вместе с тем росла и слава Пилатра.

В одночасье ставший знаменитым, отважный герой воздухоплаватель не мог остановиться: слава его была столь велика, но столь непостоянна, что юноша стремился совершать всё более и более опасные полёты, лишь бы оставаться первым. Первым во что бы то ни стало! Первый человек в воздухе, первый человек, отправившийся в полёт без привязи, первый человек, совершивший длительный свободный полёт, потом первый полет на воздушном шаре с пассажирами, едва не стоивший ему жизни, ибо оболочка шара не выдержала огромной нагрузки и лопнула на высоте тысячи метров! И всё это он! Он – знаменитый и неповторимый Пилатр де Розье! Слава пьянила, кружила голову! Слава дарила любовь прекраснейших девушек и делала его общество желанным для всех! Входя в любой трактир Парижа, Пилатр мог смело рассчитывать на бесплатное угощение от поклонников! Выходец из бедной семьи, долгое время едва сводивший концы с концами, Пилатр вдруг оказался на вершине Олимпа.

Но слава не дала богатства, выпрошенные на новый шар деньги стремительно улетучивались по кабакам, а драгоценное время было упущено… Первыми перелетели Ла-Манш из Англии во Францию француз Жан Пьер Бланшар и англичанин Джон Джефриз.

Это был провал! Уже готовый к полёту Пилатр запил. Катастрофа надвигалась неминуемо. Шар был получен на правительственные деньги, и правительство ждало от Пилатра полёта либо возвращения огромного кредита в 40000 франков. Денег не оставалось: 6000 ушли на шар, теперь практически непригодный, за долгую зиму прогрызенный во множестве мест мышами, поскольку был свален как попало в амбаре близ Кале. Остальное совершенно нечувствительно разошлось по парижским кабакам. Приставы могли явиться в каждый момент, и отправить его, его, знаменитого Пилатра де Розье в долговую тюрьму! Это был бы конец! Да что там конец – гораздо хуже! Это был бы несмываемый позор! И Пилатр решился! Полёт должен быть совершён во что бы то ни стало!

14 июня, как только подул благоприятный ветер, худой как дуршлаг воздушный шар с огромным трудом был наполнен водородом. Публика, видевшая состояние шара, была в ужасе. С тяжёлым сердцем поднимались в небо Пилатр со своим товарищем, конструктором шара Ромэном. Единственное, на что они рассчитывали, это на комбинированную конструкцию шара: по большому счёту стандартный, наполненный водородом «Шарльер» получил жаровню для разогрева газа и теперь смельчаки надеялись постоянным его подогревом компенсировать потерю водорода через многочисленные дыры.