Чтение онлайн

А что не легенда? Наверняка не легенда — Водяная стена высотой в четверть мили, неподвижно стоящая на границе Дурного края, словно отгораживая его от долины невероятно прочной, прозрачной преградой. Стену окутывают, так же как и всю сухопутную границу края, клубы желто-белого тумана, такого же, как и на перевале, однако стелющегося намного гуще.

Рбит прекрасно знал Морское Дно и перевал Туманов, видел он и Водяную стену. Однако тайны этих мест волновали его не больше, чем прошлогодний снег, к тому же снег армектанский или дартанский (поскольку Громбелард никогда не видел снега, постоянно поливаемый дождем, которым Шернь пыталась отмыть оскверненную Алером землю). Загадка Водяной стены имела бы для кота какое-либо значение лишь в том случае, если бы стена эта вознамерилась обрушиться ему на голову. Однако с чего ей было обрушиваться? С тем же успехом могло бы обрушиться небо, точно так же в течение тысячелетий висящее над Шерером…

Рбит, хотя и являлся существом во всех отношениях отнюдь не рядовым, был котом до кончиков когтей; его волновало лишь то, что напрямую было связано с его жизнью, загадки же и тайны природы он считал чем-то безнадежно скучным, так же как и размышления о них — никому не нужными. Пробираясь сквозь дымящуюся мглу на перевале, он, естественно, тоже не посвятил им ни малейшего обрывка мыслей. Ома просто существовала. У него хватало проблем и помимо каких-то вонючих испарений.

Отряда Вер-Хагена найти не удалось. А ведь они должны были где-то быть. Разведчики, посланные Кагой, опытные знатоки гор, доложили лишь, что люди, движущиеся впереди них, вне всякого сомнения — армектанцы, как и считалось с самого начала. Где же прячется компания мясников Хагена? В каком направлении она пробиралась через горы? А может быть, ее вообще не было? Неужели изрубленный труп бросили армектанцы? Невероятно… Армектанец не мог надругаться над убитым в бою врагом, законы войны были для него священны. На куски рубили лишь алерцев на севере — намеренно подчеркивая таким образом, что «бешеных алерских псов» правила честного поединка не касаются, что речь идет не о вражеском войске, но о стаях подлых, диких и паршивых зверей. Рбит хорошо знал силу армектанских обычаев и традиций. Они не нарушались практически никогда. Кто же убил разведчика?

Кот — предводитель разбойников прекрасно знал, что подчиненные Каги сделали все, что было в человеческих силах, чтобы отыскать таинственный отряд.

Вот именно: все, что в человеческих силах…

Он решил, что отправится на разведку сам.

Тем временем, однако, приближались сумерки. Отряд уже почти добрался до вершины перевала, и Рбит объявил привал. Люди уселись на землю, потянулись к запасам еды.

Кага напилась воды и коротко поговорила со своими подчиненными, чтобы оценить их настроение — хотя и без того знала, что настроение у них хорошее. Эти люди любили золото, войну, вино и развлечения, но больше всего они любили Тяжелые горы. Чем-то они напоминали армектанских всадников равнин, не мысливших жизни без конского галопа и бескрайних, изрезанных реками просторов. Пока они могли заниматься любимым делом в горах или на равнинах, у тех и других все было в полном порядке.

Кага испытывала в точности те же самые чувства.

— Ну как? — спросила она, подойдя к Рбиту.

Девушка протянула руку, пошевелив в воздухе пальцами, — то было кошачье ночное приветствие, жест, который был также и пожеланием счастья или просто знаком того, что все хорошо. Для нее это было столь же естественно, как кивок головой; будь у нее когти, она выпустила бы их по-кошачьи.

Кот молчал.

— Есть у меня неясное предчувствие, Кага, — наконец сказал он, — что дело кончится трагедией. И предчувствие это исходит из двух источников.

Она пристально посмотрела на него.

— Перо, — коротко пояснил кот.

Кага нахмурилась. Она знала, что Рбит обладает самым могущественным из Гееркото — Дурных Брошенных Предметов, добытых в свое время в краю. Носить его было небезопасно, но оно давало и множество преимуществ. Рбит прятал Перо в маленьком мешочке на животе, сейчас скрытом под доспехами.

— Второй источник — я сам, — добавил он.

Говорить об этом было не обязательно, впрочем, она сразу не догадалась бы.

— О чем ты? — спросила она.

— Не знаю, Кага. Я бы сказал, что дело касается того отряда Хагена, но Гееркото не занимается подобными мелочами. Здесь что-то куда более серьезное.

Ей стало не по себе. Она не любила Шернь и ее силы.

— Послушай, — задумчиво произнес кот, — пошли людей на разведку. Снова. Везде. Особенно в тыл. Я пойду на вершину перевала и, если потребуется — еще дальше, туда, где старая крепость. Не знаешь? Может, и хорошо, это дурное место… Мы не двинемся отсюда до тех пор, пока не станет ясно, в чем дело. Ручей не ищи, он довольно далеко отсюда. Набери дождевой воды. Может быть, придется остаться здесь дольше, чем мы предполагали.

Она посмотрела на клубящиеся вокруг испарения.

— Они ведь не ядовиты, — сказал кот, отгадав ее мысли. — Место ничем не хуже других… может быть, даже лучше, потому что на расстоянии даже средь бела дня никто нас не увидит. Выстави часовых и организуй все как обычно.

— Пойдешь один? — спросила она безразличным тоном, но слегка прикусив губу.

— Да, Кага. Кто-то должен здесь командовать.

Это не была настоящая причина, вернее — не единственная… Будь она кошкой — они пошли бы вдвоем.

Кага лишь кивнула, с тщательно скрываемой горечью.

Среди каменных завалов, окутанные клубами таинственного тумана, лежали руины древней крепости. В этих краях никто не бродил ради собственного удовольствия. Здесь проходили, направляясь к Морскому Дну или обратно — так же, как и через перевал. С тропы никто не сворачивал — зачем?

Рбит, однако, знал о руинах. Теперь его путь лежал именно к ним — вовсе не потому, что он рассчитывал найти там что-то особенное. Причина была проста: среди скалистой пустыни, каковой являлась эта часть Тяжелых гор, старая цитадель шергардов была единственным конкретным местом, куда он мог бы направиться, если не хотел просто бродить вокруг без определенной цели.

Вековые развалины среди стелющегося тумана казались вышедшими из некой сказки, но сказки весьма мрачной. Очертания стен и остатки разваливающихся башен не походили ни на какие другие строения на континенте Шерера, скорее их можно было отнести к древнейшим гарийским сооружениям, точно так же лишенным каких-либо углов. Там преобладали арки, башни строились в форме круга или полукруга. Именно так выглядела старая крепость. В выщербленных стенах зияли черные контуры полукруглых ворот, дверей и окон, сквозь которые сочились воняющие гарью испарения.

Впрочем, Рбит не поддался настрою этих мест. Он осторожно пробирался среди мертвых стен, с каждым мгновением все более убеждаясь, что попал куда нужно.

Перо почти обжигало его мысли.

Цитадель казалась полностью забытой и заброшенной, небольшой внутренний двор, заваленный старыми каменными обломками, был пустынен и тих. Рбит, однако, вместо того чтобы пересечь его, предпочел обойти вокруг, прячась в тени выщербленной стены. Он добрался до полуразрушенных жилых строений и скрылся во мраке древних комнат.

Они зияли пустотой.

Остатки дневного света лишь кое-где проникали в глубь строения, сквозь проломы и щели в стенах. Коту темнота не мешала, его сверкающие глаза легко различали очертания предметов. Несмотря на доспехи, он двигался бесшумно, хотя и довольно медленно; ни одно живое существо не могло даже подозревать о его присутствии.

И все же он чувствовал, что за ним следят…

Столь же терпеливо, медленно и осторожно он обследовал закоулки коридоров и комнат. Найдя тесный, наполовину засыпанный вход в подвал, он без колебаний устремился туда. Крутая полуразрушенная лестница уводила все ниже и ниже — казалось, ей не будет конца. В абсолютной темноте даже кошачье зрение не помогало, и Рбит положился исключительно на слух и осязание. Время от времени он касался доспехами стены, после чего ловил отдававшееся эхо, каждый раз одно и то же. Препятствия на пути — мелкие и более крупные груды камней, дыры в ступенях — он определял на ощупь, выставив вперед чувствительные усы и брови. Он двигался невероятно медленно, но верно.