Чтение онлайн

Здесь тюряг, как таковых, нет, потому что все лёгкие преступления решаются штрафами, а средние и тяжкие решаются на плахе или на каторге. Для нас, юся, последняя мера пресечения не предусмотрена. Юся тяжело контролировать, пусть он и может быть охренительно полезен в качестве рабочей силы.

В принципе, для обычного человека, разницы между плахой и каторгой немного, там и там смерть, просто на каторге ещё и помучаешься. Ртутные или свинцовые рудники — это жесть. А такой как я, например, может продержаться на каторге долгие годы. Но вряд ли, потому что, рано или поздно, сбежит. Опыт у местных в этом деле есть, поэтому они предпочитают кончать юся-преступника на месте.

— Интересно, а как всё сложилось у других? — спросила Сара. — Кстати, Юрген не договаривался с Альфи и остальными о встрече?

— Насколько знаю — нет, — ответил я. — У них в «кулаке» отношения были не очень. Вроде как, после того, как они не смогли защитить Петру, ну, которую убили «деды», отношения резко охладели.

Вообще, договаривались многие, в Низших палатах. А в Высших палатах все эти договорённости как-то сами по себе потеряли силу, потому что былое чувство единения постепенно куда-то пропало…

Возможно, в Юнцзине сейчас ходят юся, но их не слышно и не видно, они, наверное, никого не ищут, но все кого-то или чего-то ждут.

— Эх, жаль, что вы не взяли с собой чего-нибудь выпить, — произнёс Маркус, доевший последний кусок шашлыка. — С таким блюдом, я думаю, отлично бы зашло пиво — это ведь практически барбекю.

— Были серьёзные ограничения по массе — брали только самое необходимое, — сразу же сказал я. — Ну и я в завязке — больше ни грамма в рот.

— А чего так? — очень удивился мой чёрный собрат.

— Я же уже говорил — всё дерьмо, которое я пережил, произошло из-за алкашки, — напомнил я. — И в родном мире, и в этом.

Меня до сих пор гложет вина… за всё, что я сделал и не сделал.

— Я уважаю твоё решение, бро, — серьёзно ответил Маркус. — Больше эту тему не поднимаю.

— Давайте уже спать, — сказала сильно уставшая и объевшаяся Сара.

Прежде чем уснуть, я ещё раз обошёл периметр. Примитивы плавали в воздухе, как светлячки. Маркус уже заливисто храпел. Сара спала тихо, свернувшись калачиком и накрывшись шерстяным одеялом.

Впервые за долгое время я почувствовал себя не чужим. Это ощущение захватывало дух — я среди своих.

*756-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин*

— Так вот она какая, столица… — произнёс Маркус, когда мы поднялись на холм. — Вон тот золотой дворец — это логово императора?

Добрались, твою мать…

— Весь центральный квартал — это его логово, — ответил я. — Ну и ещё четыре квартала вокруг, что огорожены каменной стеной — нельзя никому, кроме рукопожатных господ. Даже имперским сановникам туда можно далеко не всем.

Как только егеря отцепились от нас, путь превратился в ненапряжённую прогулку по рисовой пасторали, цветущим холмам и живописным лесам.

Наслаждения от этого я не получил, потому что коленка побаливала, ну и я не большой любитель путешествий. Дома, на диванчике, у телевизора, с Ютубом — вот это лучшее времяпровождение. Считал так раньше и считаю до сих пор. А то, чем я вынужден сейчас заниматься — мне это никогда не нравилось.

Раньше думал, что притерплюсь, но нет, до сих пор не притерпелся…

— А где мы живём? — спросил Маркус.

— Ещё далеко, — усмехнулся я. — Во-о-о-он там, видишь рыночную площадь?

— Вижу, — посмотрел он в указанном направлении.

Это рынок Цзихоу, то есть, «Куриная глотка». Как понятно из названия, торгуют там различной птицей, от кур до павлинов.

— Вот от той рыночной площади нужно ещё три квартала на север пройти, — сказал я. — Метро нет, такси нет, поэтому придётся пробираться на своих двоих.

— Какой огромный город… — прошептал Маркус. — Что ж, ведите.

— Завтра на строительный пойдём — нужно закупить гранит, — сказал я. — Будем достраивать дом. Ну и думать, как быть дальше.

— А я с завтрашнего дня буду перерабатывать траву бледного сна, — произнесла Сара. — Нужно возобновлять торговлю.

— Идём, — кивнул я. — Эх, как же давно я не спал на нормальной кровати…

Весь путь в Юнцзин мы не заходили в поселения и обходили людей третьей дорогой, потому что нельзя давать врагу наводки на свой маршрут. Если они узнают, что это именно мы там накуролесили, то в Юнцзине нам не жить.

Маркус — это наш ред флаг. Он очень приметен, но Юнцзин очень большой и по телевизору его физиономию не показывали, за отсутствием телевещания…

«Ред флаг, блядь…» — подумал я. — «Женька, одно время, очень часто применяла эту фразу. Типа, „ред флаг в отношениях“, „я сразу подумала, что это — ред флаг“, ещё какая-то хуйня. Нет, тяньлун Фэйшаньцзо был прав, я сам всё испортил, но и её закидоны не помогали делу вот вообще».

Но я опять вспоминаю и рефлексирую, потому что это очень сильно ебёт меня. Есть более актуальные проблемы. Маркус, Маркус, Маркус…

Вообще, с передачей информации между провинциями всегда были проблемы, а кровососы эти проблемы дополнительно усугубляют, ограничивая перемещение селян и позволяя путешествовать только купцам, которые обязаны покупать лицензии. Им выгодно, чтобы провинции жили сами по себе и не делились сведениями об аномальном количестве исчезающих сёл и городков.

— Придётся тебе не высовываться из дома без веских причин, — произнёс я, когда мы шли по пустой улице.

Под ногами жидкая грязь, на которой остались отпечатки ног поздних гуляк. До рассвета чуть меньше часа, поэтому город ещё спит.

— Это потому что я чёрный? — спросил Маркус с усмешкой.

— Именно, блядь, ха-ха… — ответил я. — Не сомневаюсь даже, что ориентировки уже разосланы, поэтому страже на глаза тебе лучше не попадаться. Меня и Сару никто из солдат и егерей никогда не видел, поэтому до нас можно доебаться только потому, что мы юся. Ну, до Сары даже за это не доебёшься — по ней не скажешь, что она юся.

Вообще, нас с Сарой видели многие солдаты и егеря, но ни один из них не пережил встречи, поэтому наш противник знает лишь то, что с Маркусом есть ещё двое юся. Ну, по следам ещё можно было понять, что меня ранили в левую ногу, а третий юся — женщина.