Чтение онлайн

*1626-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, площадь генерала Шермана*

— … Небо посылало сигналы!!! — вещал агитатор, стоящий на большом транспортном ящике. — Небо предупреждало, но они были слишком слепы и глупы, чтобы увидеть их!!! И Небесный мандат был утрачен! Все! Все беды! Все беды, что обрушились на многострадальную Поднебесную — это их вина! Но новый Сын Неба, уже великий, уже овеявший себя славой, принял Небесный мандат и сразу же начал наводить порядок!!!

«Ха-ха, как же…» — подумал я и приложился к кружке с бриттским сидром.

В Иностранном квартале есть только одна пивоварня, в которой никто не пытается выжать из сидра максимальный градус — «Дракон и хмель». Мне не принципиально, всё равно меня уже, скорее всего, не возьмёт даже «Основа», но не хочется привыкать пить алкашку, как воду, поэтому я покупаю сидр из «Дракона и хмеля» десятками литров, еженедельно — там максимум 1,5–2 градуса, что вообще несущественно.

— Ваш мясной пирог, хоу Вэй, — на стол легла большая тарелка с пирогом.

Готовят такие мясные пироги исключительно в Иностранном квартале, потому что рецепт байгуйский, но купить их можно почти везде, потому что пекарня «Железный противень» работает исключительно в формате «бизнес бизнесу» и отгружает тысячи пирогов в винные башни, таверны и прочие заведения общепита.

Сара определила этот пирог как «Ирландский». Она утверждает, что говяжий фарш и морковка, запечатанные в сырную оболочку, характерны именно для него — не хватает только копчёной паприки.

«О, точно!» — вытащил я из кармана перечницу с копчёной паприкой.

Эта специя росла на юге континента байгуев, но её привезли в Поднебесную ещё в первое Закатное вторжение — перец прижился и культивируется в центральных провинциях.

Посыпаю пирог копчёной паприкой и разрезаю на четыре части.

Я сижу на балконе винной башни «Чаша радости» и наблюдаю за тем, что творится на площади — не то, чтобы мне нужно было следить за работой Зонга, но у нас сегодня встреча, именно тут.

Вокруг агитатора собралась большая толпа горожан. Люди слушают внимательно, не только благодаря хорошо поставленному голосу оратора, но и потому, что его речи отвечают общественному мнению, бережно сформулированному Зонгом и его пропагандистским аппаратом.

«Интересно, как долго мы сможем эксплуатировать жопу императора Юнтина как крайнюю?» — задал я себе вопрос.

Наконец, к винной башне подъехал кортеж из трёх дилижансов — один из них, центральный, блещет роскошью, а два других выглядят более утилитарно.

Из центрального дилижанса вышел Зонг, одетый в роскошный шёлковый халат чёрного цвета — на груди его висит толстая золотая цепь, а на голову надета чёрная шёлковая бандана с вышитым на ней тяньлуном.

Из двух других дилижансов вышли охранники, облачённые в байгуйскую латную броню и вооружённые длинными мечами.

— Здесь стойте, — указал Зонг на площадку перед винной башней и вошёл в здание.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы подняться на второй этаж и выйти на балкон.

— Приветствую тебя, хоу Вэй, — отвесил он почтительный поклон.

— Привет, нань Зонг, — кивнул я ему. — Присаживайся.

Меня «повысили» позавчера — я сразу же скакнул с наня до хоу, а Зонг перестал быть безродным и получил наследный титул наня.

Теперь он, официально, нань Лю Зонг, аристократ с символическим наделом в сорок цин, (1) в опустевшем западном пригороде. Но надел ему не сильно нужен, так как он является цзунцаем, то есть, директором Гоши-юань, по сути, бюро государственных хроник.

Раньше это было учреждение, занимавшееся исключительно составлением хроник и распространением их по дворцу, но теперь оно специализируется на государственной пропаганде — Зонг работает над основанием «Гуань-бао», государственной газеты, которая будет доносить до общественности официальную позицию государства по тем или иным вопросам.

Также Гоши-юань заведует государственными «слухачами», глашатаями и историками. Это дало Зонгу ещё больше возможностей лить населению угодную нам дезу — даже если все научатся читать, что случится очень нескоро, это никоим образом не избавит население от потребления галимой пропаганды, которая тоже не будет стоять на месте и станет изощрённее, со временем…

— Рассказывай, — сказал я и сделал знак ожидавшей нас разносчице.

Разносчица учтиво приблизилась к нам и уставилась на меня с ожиданием.

— Ещё три кувшина сидра, ещё двенадцать рисовых лепёшек, а также котелок говядины, — сделал я заказ, а затем посмотрел на Зонга. — Ты что будешь?

— Кружку лучшего байгуйского пива, что у вас есть, — заказал Зонг. — И две палки ша-ши из баранины.

«Ша-ши» — это адаптированное под местные голосовые связки слово «шашлык». Но если попытаться перевести это словосочетание с байхуа, то могут получиться «песчаный рынок», «убить мертвеца», «тупое дерьмо» или даже «убить учителя» — в зависимости от интонации.

— Скоро будет готово, — поклонилась разносчица и удалилась внутрь винной башни.

— Рассказывай, — сказал я, когда Зонг откинулся на спинку кресла.

— Весть о восшествии на престол нового императора уже распространилась по центральным провинциям, — сообщил он. — Не знаю, что об этом думают ваны, за этим не ко мне, а вот народ воспринял новость с воодушевлением. Кто-то даже осторожно начинает считать, что происходит обновление Небесного мандата и жить станет чуточку полегче.

— Насрать, пока что, что думают в центральных провинциях, — покачал я головой, а затем приложился к кружке с сидром. — Мне в тысячу раз важнее знать, что думают селяне имперской провинции.

О горожанах я знаю — у них сформировалось мнение, что теперь, раз военный комендант Вэй отправился на повышение, порядки смягчатся и город заживёт по-старому. Ха-ха…

— В агрогородах жить непривычно — на это основные жалобы, — ответил Зонг. — Но реальных причин для недовольства у селян нет. Они живут в безопасных городах, карантинных ограничений у них нет, зато есть городские удобства, не хуже, чем в Юнцзине. В поле надо выходить — но как иначе-то?

— Внимательно следи за всеми агрогородами и докладывай мне о неполадках, — приказал я.

— Обязательно, — кивнул Зонг.

— Выдели людей, чтобы оповестить население о грядущем военном параде, — велел я. — Нам нужна массовость.

— Сделаю, — ответил Зонг и записал задачу в свой блокнот.

— Есть какие-то проблемы или трудности? — поинтересовался я.

— Людей начинает не хватать, — сразу же ответил мой бывший пиарщик. — Масштаб охвата расширяется, поэтому мне нужны сотни и сотни новых агитаторов. А взять их неоткуда — я вычерпал все резервы Юнцзина.

— Тут я тебе никак помочь не могу, — покачал я головой. — Обратись к госпоже Суруо — возможно, она найдёт для тебя подходящие кадры. Но лучше займись самостоятельной подготовкой — никто не мешает тебе открыть академию по связям с общественностью.