Чтение онлайн

— Это ведь своего рода приглашение, — произнёс я. — Или вызов, если правильнее? Заявление, что их не боятся. Что вот они, Романовы, если уж так нужны. И место известно загодя. И время объявят. Прям… только открытки не хватает, такой, как на свадьбу шлют.

А значит, игра началась, та, которая про то, что мы знаем, что они знают и готовятся, а они догадываются, что мы знаем, но всё равно будут готовиться и придут, потому как не в силах устоять перед такой возможностью?

— В чём-то, несомненно, прав, — Шувалов задумался. — Это и вправду выглядит очень странно. Удобно, чтобы нанести удар. Но нанести его непросто. Если речь идёт о бомбах, то я о них думал.

— Не только ты, — согласился Орлов.

— Бомбы не так просто заложить.

— Павильоны проверяют. И охрана…

— В Зимнем тоже была охрана, — возразил я. — И проверяли его регулярно.

— Только не слишком тщательно, — завершил фразу Орлов. — Что? Я слышал… в общем, там на прислугу внимания не обращали совсем. Считалось, что все свои и своих устраивают. И не смотрели, ни кто приходит, ни для чего. А теперь всё много строже. Там даже сделали так, что дальше своего этажа не выйдешь и в целом-то…

Как всегда, превентивные меры, принятые постфактум. Но да, верю. А Орлов продолжил.

— Ещё детекторы сделали. На динамит реагируют. Их мало, большие, дорогие, но павильоны обходят каждый день. А перед приездом государя и вовсе трижды перетряхнут…

— Дело даже не в этом, — Шувалов позволил себе воспользоваться паузой. — Я допускаю, что взрывчатку протащить смогут. Другое дело — количество. Это ведь надо не пуд и не два.[4] Там расположение помещений другое. И пространство. В Зимнем был расчёт на довольно направленный удар, а здесь сложно предсказать, где именно будет стоять Государь. Как и куда он двинется. Часто это и свитские не знают. Поэтому для надёжности динамит надо закладывать везде. А это речь о десятках пудов…

Начинаю понимать.

Пару чемоданов протащить реально. А пару десятков чемоданов?

— Добавь взрыватели, причём довольно точные, поскольку не известно, в котором часу Государь прибудет и как надолго останется. То есть, химические не подойдут, как и механические. Остаётся электрический, который кто-то должен будет замкнуть. Смертника они отыщут, но вот сами провода, протянутые куда-то заметят…

— Если только там не будет сотни-другой иных проводов. Выставка-то научно-техническая, — Орлов задумался и тряхнул головой. — Нет… всё равно это сложно. Муторно. Кроме того, Сав, дело даже не в динамите. Дело в том, что там и вправду будет много одарённых, а их просто динамитом не взять.

Верно.

Помнится, Карп Евстратович бомбу щитом накрыл и всё.

Но…

Так, ладно, если не успеют, то будет взрыв…

— Многие носят артефакты, которые сработают сами собой. Особенно сейчас. В том же Зимнем, если вспомнить, пострадали большей частью нижние чины.

— И Воротынцев.

— И Воротынцев, — согласился Никита. — Он погиб, насколько знаю, не от взрыва. Просто надорвался, когда щит поставил. А ставил, чтобы стены удержать. Там они рушится начали, потолок и всё. Ну и… говорят, бомба была непростой.

Именно.

— А если… — мысли кипели, но всё одно не складывались.

Та дрянь, что уничтожила гостиницу?

— Если бомба будет не динамитная? А… скажем… такая, которая… — я запнулся. — Не так давно под Петербургом в гостинице одной прорыв случился. И живых не осталось. Твари кромешные всех высосали. А ещё мор. Или как в госпитале… там даже не бомба, там…

Там не динамит, но один человек, который вскроет себе горло, разбивая границу между мирами.

— Прорыв — это хуже динамита, — согласился Орлов. — С тварями сложно. Их не видно и вообще… дар против них не так, чтоб помогает. Мой во всяком случае. Но в свите есть Охотники.

— Больше для порядка, — Шувалов покачал головой. — Если прорыв где и случится, то не рядом с Романовыми. Само присутствие Государя защитит от кромешных тварей.

— А не от кромешных? — очень тихо спросил Метелька. — Если… если твари будут не оттуда?

Он указал на пол.

— А… — палец повернулся к небесам. — Там… тоже всякое ведь водится.

Вот-вот. И мне интересно.

А ещё… ещё почему-то подумалось, что у наследника, как и у Государя, свой целитель имеется. И как знать, сработает ли их чудесных дар, когда будет нужно.

[1] 3 декабря 1866 г. утверждены правила, по которым офицерам запрещалось жениться ранее достижения возраста 23 лет. До 28 лет офицеры могли жениться с разрешения своего начальства и только в случае предоставления ими имущественного обеспечения — реверса, принадлежащего офицеру, невесте или обоим. Обеспечение должно было приносить в год не менее 250 руб чистого дохода. Позднее эти правила были подтверждены и развиты. По-прежнему сохранялись названные возрастные ограничения и внесение реверса офицерами, получающими до 100 руб в месяц, а с 1901 г. и вообще всеми офицерами, получающими менее 1200 руб в год, независимо от возраста, а сумма реверса была к тому же повышена. Кроме того отдельно рассматривались вопросы «благопристойности» брака. У правила были свои исключения, а также оно не распространялось на военных чиновников или врачей.

[2] Студентам тоже запрещалось жениться, а женатым — учиться в университете. Женитьба в процессе учебы становилась возможна с разрешения ректора при условии, что студент имел отличные отметки и родители против женитьбы не возражали.

[3] Кстати, имелись исторические прецеденты, так Граф Федор Иванович Толстой-Американец выбрал в супруги Авдотью Максимовну Тугаеву, цыганку, с которой он уже несколько лет жил. На цыганке Александре Осиповне женился в 1866 году князь Сергей Михайлович Голицын. Правда, развёлся. Женились и на крепостных крестьянках. Или выходили замуж за крепостных же.

[4] Для взрыва в Зимнем использовали около 2 пудов взрывчатки. При этом расчёты показывали, что данного количества будет недостаточно. Однако Халтурин побоялся затягивать, поскольку обыски становились более частыми, а любой мало-мальски серьёзный осмотр мог выявить, что в сундуке, прямо в комнате, хранится динамит.

Глава 7

Санкт-Петербуржское ярмарочное общество взаимного страхования от огня открывает приём страхования товаров на грядущей выставке.

«Купец»

Учёба.

Заговоры заговорами, но и от занятий нас никто не освобождал. Так что учёба идёт своим чередом.

Понедельник. И мы с латынью мучаем друг друга, заставляя наставника кривиться, вздыхать и мученически прикладывать ко лбу бледную руку. Но в итоге не двойка, что уже радует.

Ворон бодр и весел, будто ничего-то этакого накануне не было.

А Яр так и не вернулся.

Вторник.

Георгий Константинович ещё раз долго и занудно рассказывает о том, как важно поддерживать добрые начинания, которые волей государевой и наследника дают стране и, конечно, нам, неразумным, шанс…