Чтение онлайн

Потом скулёж.

— Сав? — Никита очень вовремя вытащил меня. — Ты чего? У тебя такое лицо…

— Какое?

— Будто сожрал чего-то порченного. Не отравился часом?

— Впечатлился, — сказал я. — Там… в общем. Потом. Всем. Чтоб не дважды… такое… надо будет…

Передавать через Шувалова, потому что если я прав в своих догадках, это многое меняет. И… дерьмо. Редкий случай, когда я не хочу быть правым!

В ванной было грязно. Чем-то воняло. Какие-то банки, но уже не лабораторные, а куда больших размеров. Труха. Мешки с непонятным содержимым. Весы, впрочем, не аптекарские, а обычный безмен.

В соседней комнате чемодан.

В нём — бруски мыла, ленты какие-то, платки. Пачка листовок, перетянутых бечёвкой. Одежда. Обувь. И тетрадь с записями. Мы заглянули.

Стихи? Средней паршивости, как по мне. Но написаны аккуратным почерком. Почерку завидую.

Фото на столе. И мелкие ассигнации, придавленные булыжником. В дальнем углу — железные коробки, мотки проводов…

В общем, странная квартира.

Мягко говоря.

— Ты… — голос Ворона отвлёк нас от изучения шкафа, где рядком висели чёрные платья. — Ты что творишь, дура!

— Полегче.

— Ты…

— Тебе стало плохо, я помогла…

Надо же, к разговорам перешли. Стало быть, можно возвращаться. И Тьма послушно заглянула в замочную скважину. Очень удобно, оказывается, когда у тебя нет постоянной формы. Ворон стоял, дрожащими руками пытаясь застегнуть рубашку.

Правда, в ткани виднелись дыры, но его это не смущало.

Как Розу не смущала её нагота. Она растянулась на полу, запрокинув руки за голову, разглядывая Ворона с насмешкой.

— Ты это устроила!

— Что именно?

— Это… это… — он не найдя слов обвёл комнату. — Зачем? Думаешь, для меня это что-то да значит?

— Если не значит, то зачем так переживать? — Роза накрутила на палец локон. А за Вороном она наблюдала превнимательно.

Ну а мы — за ними.

— Ты тварь!

— Можно подумать, ты другой.

— Я…

— Сядь, — это прозвучало жёстко, но Ворон не спешил подчиниться. И Роза вздохнула. — Да успокойся ты. Не в тебе дело.

— А в чём?

— В них. Их тянет друг к другу. И я просто позволила… позволила, — она выделила это слово. — В конечном итоге, нам ведь говорили, что это хороший способ сбросить внутреннее напряжение.

По лицу вижу, что не убедила.

— Ты поплыл, — Роза потянула на себя покрывало. — И это плохо. Я понимаю, что ты вынужден использовать его возможности почти постоянно.

Его — это тварь?

— И при этом ты держишь его под жёстким контролем. В твоей ситуации это оправданно, я понимаю. Нельзя дать повода… но тебе ведь плохо. И ему плохо.

— И? — Ворон чертыхнулся и потряс руками. — И ты просто… ты просто отключила меня! И выпустила это!

— Я дала ему немного свободы.

Пальцы у Ворона тряслись.

— И часто ты даёшь своей твари свободу?

— Случается, — Роза пожала плечами. — И в этом твоя проблема.

— У меня нет проблем!

— Неужели? — Роза вот тоже не поверила. — Есть. Ты на краю. Ты не способен обойтись без стабилизатора. Тогда как наша цель — это найти гармоничный способ сосуществования с ними.

— Через… через… это вот?

— Через удовлетворение их потребностей. Да, они вполне примитивны, — Роза поднялась, медленно так, явно рисуясь. — Но меж тем это потребности. В отдыхе. В еде. В продолжении рода. Человек, если подумать, тоже животное. Просто немного более цивилизованное.

Она хотела прикоснуться, но Ворон сделал шаг назад.

— Прислушайся. Ты шёл сюда, едва сдерживая его внутри. А теперь? Он спокоен. И ты спокоен. И увидишь, ближайшие несколько дней тебе и стабилизатор не понадобится.

— Хватит, — Ворон взмолился. — Пожалуйста, замолчи.

— Почему?

— Потому что… просто замолчи… я…

— Ты не этого ждал, верно? — она обернулась покрывалом, показывая, что больше не собирается покушаться на честь Ворона.

— Да.

— Как и я. Но теперь отступать некуда. Мы или сдохнем, или примем их, всех, целиком, с их животными порывами, потребностями и желаниями. Примем и научимся жить. Вместе. Станем одним. И тогда новый мир станет нашим. Оба мира станут нашими.

Ворон поморщился.

— Не веришь? — она сделала шаг. И Ворон снова попятился. — Понимаю. Тебе плохо. Мне тоже было плохо, пока я отторгала её.

Роза положила руку на грудь.

— Подавляла волю. Отказывалась признавать, что она тоже имеет право хотеть.

— Чего хотеть? Хотеть жрать людей?

— Нет. Это… это твой разум интерпретирует её порывы так. И потому они вызывают отвращение. На самом деле ей не нужны люди. Не сами люди. Лишь их эмоции…

— Душа?

— Энергетика.

— Душа.

— Энергетика! — повторила она с нажимом и вскочив, вцепилась пальцами в лицо Ворона, дёрнула его, заставив опустить голову. — Прекрати. Никто не претендует на душу. Её существование вовсе не доказано, но вот энергия им нужна. Они сами здесь суть энергия, поэтому она — их пища. Ты ведь не роняешь слёзы над котлетой? А ведь, чтобы получить мясо, приходится убивать. Тогда как им достаточно малости. Капли сил, которые люди каждый день выбрасывают в мир. Подбери их, и мир станет чище. Он спокойней. А ты…

Ворон вывернулся и огляделся.

— Рубашку дай. Если я вернусь в рванье, возникнут вопросы.

У меня уже возникли. И такое количество, что даже не знаю, с какого начать.

— Сейчас, — Роза выскользнула из комнаты.

— Тварь, — процедил Ворон вслед и дёрнулся. Лицо его смяло, рука дёрнулась, а кожа пошла трещинами. Но он сделал вдох. — Да не ты… она. Хотя ты не лучше. Все вы… чтоб. Дурак.

Он стукнулся головой о стену.

— Дурак, дурак, дурак…

Вот тут я с ним полностью согласился.

— Я… — он остановился под насмешливым взглядом Розы. И рубашку принял. — Мне нужно увидеться с Гераклитом. Передай.

— Передам.

— Роза, я серьёзно. Или я встречаюсь, или просто ухожу.

— Ты не сможешь уйти.

— Посмотрим… — он накинул мятую и грязноватую рубашку, явно чужую. Впрочем, это обстоятельство Ворона ничуть не волновало.

— Зачем тебе?

— Затем… неспокойно. Что-то не так со всем этим делом.

А чутьё у него было.

— Что?

— Пока не могу сказать, но интуиция…