Чтение онлайн

Вот так, в очередной раз, возвратившись в лагерь ни с чем, Вольга устало плюхнулся на бревно у приготовленного для розжига хвороста. Палки уже были уложены шалашиком вокруг старой сухой коры, а поверх них стояли крупные сухие обломки ветвей, готовые стать превосходными углями. Вся конструкция была хорошо укомплектована старой сухой листвой, засохшим мхом и старой травой. Вольга достал из узелка огниво и огляделся в поисках дикарки. Скоро она появилась из леса, держа в зубах две крупных заячьих тушки. Добравшись до костра, Зулька обратилась обратно в человека и самодовольно заявила:

– Вуфга фа, Фольга о!

– Что-что? – Переспросил Вольга и вытащил у девушки из зубов меховые тушки. – Повтори.

– Зулька – два! Вольга – ноль! – Гордо заявила девушка.

– А-а… ну, да… не мое это. – Согласился Вольга. Девушка только скривила в ответ забавную рожицу. Юноша принялся высекать искры, но сухая трава никак не хотела загораться.

– Зулька – два! Вольга – ноль! Зулька – два! Вольга – ноль! Зулька – два! Вольга – ноль! – Распевала девушка под руку Вольге, танцуя вокруг него и кострища безумный танец радости, счастья и самодовольства.

– Боги! Прекрати, Зулька! Мешаешь же! – Воскликнул Вольга и девушка тут же замерла. Он продолжил высекать искры, но огонь никак не хотел загораться. Спустя ещё несколько попыток особенно густой сноп искр всё-таки поджёг сухую листву. – Ага! – Вскричала юноша, как вдруг обратил внимание, что Зулька всё ещё не издала ни звука. – Зулька? Ну, ты чего? Обиделась, что ли? – Спросил он, оглянувшись. Девушка стояла как вкопанная и не обращала на него никакого внимания. Рысьи уши на её голове ожили и вертелись теперь в разные стороны, пытаясь уловить что-то неслышимое для человека, глаза же смотрели в одну точку.

– Ш-ш-ш-ш! – Прошипела Зулька.

– Что с тобой? – Спросил юноша, как вдруг девушка обратилась в кошку и помечалась куда-то в чащу.

– Ш-ш-шипит пожар! – Воскликнула она на бегу, возвращая на время рту человечью форму. Вольга подхватил с земли лук, стрелы с посохом и помчался вслед за ней. Бежать пришлось не так далеко, и Вольга даже не успел сбить дыхание. Они выскочили из леса на просторную поляну, на которой был сложен огромный костёр меж тремя странными треугольными конструкциями, сплетёнными из костей. На костре, привязанная к огромному сухому дереву, стояла молодая девушка, на первый взгляд на несколько лет старше Вольги. У неё были кудрявые рыжие волосы с седыми прядями, растущими от висков, сплетённые в одну толстую косу, тонкий с горбинкой нос и острый подбородок. На лбу у девушки заметно было уродливое клеймо в виде безобразного глаза. Она была одета в длинное вышитое обережными узорами льняное платье, поверх которого была меховая жилетка. Вокруг костра читал заунывную молитву высокий худой мужчина средних лет с жидкой бородой и залысинами. Пламя большого костра подходило к девице медленно, чтобы она могла испытать ужас от осознания того, что скоро умрёт.

– Спасай её, я его отвлеку! – Воскликнул Вольга, выбегая на поляну. Зулька всё поняла и мигом бросилась в огонь. Рыча от боли, она перегрызла путы и за меховую жилетку вытянула жертву из пламени, после чего упала на землю и принялась кататься в траве, чтобы затушить подпаленную шкуру. Тем временем Вольга на бегу выстрелил из лука в высокого жреца и… промахнулся, по меньшей мере, на десять локтей, чем только обратил на себя внимание врага. Обернувшись, мужик забормотал какие-то молитвы, и юноша почувствовал, как зрение начинает его подводить, но сила уже клокотала в нём, и он успел выпустить её мощь во врага. Молния поразила тёмного жреца в грудь, но, даже вскрикнув от боли, он не перестал читать свою молитву. И тогда земля забурлила, словно кипящая вода в котелке и из её бурлящих глубин возникли кости мёртвых птиц. Воплотились в тени деревьев чёрные перья и облепили собою гнилые кости, и взмыли мёртвая стая в небо, затмив собою солнце. Во тьме юноша потерял противника из виду и только слышал иногда, где-то поодаль, быстрые шаги. Вольга собрался с силами и метнул молнию во тьму, но не смог поразить врага. Только несколько обгоревших перьев пали перед ним на землю. Вдруг пение жреца продолжилось. Оно донеслось из-за спины Вольги. Парень обернулся и тут же почувствовал, как со всех сторон ринулись на него чёрные мёртвые вороны, облепили они всё его тело, вцепились в кожу острыми когтями и бросились выклёвывать глаза.

Вольга закрыл глаза локтем и закричал, но в рот тут же набились холодные, грязные кости, старающиеся протолкнуться ещё глубже в его глотку. Задыхаясь, захлёбываясь перьями, он упал на колени, а монотонный голос всё приближался и приближался, заунывно читая молитвы и запевая протяжные песнопения. Когда тяжёлое покрывало мёртвых птиц придавило юношу к земле, он ощутил на своей голове сухие длинные пальцы, с острыми ногтями, плотно впившимися в его череп.

– Глупец… – проговорил над ним монотонный голос, – ты не соперник жрецу Чернобога…

Парень чувствовал, что бессилен. Он был придавлен к земле, его глаза пытались выклевать птицы и оттого он зажимал их локтем изо всех сил, а рот был набит костями и перьями, только правая рука изо всех сил вжималась в… посох! Птицы царапали и клевали его правую руку, но он не отпустил своего сокровища. Раз уж выпустить молнию из глаз и рта не получится, он попробует перенаправить её в оружие Итильбера. Сконцентрироваться было сложно, но собрав силу в своей груди, он всё-таки смог перенаправить её в руку и влить в деревянную палку. С усилием двинув придавленной рукой, он направил посох на тёмного жреца и приказал молниям ударить куда-то над собой. Именно там, по его представлениям и стоял высокий враг. Послышался крик, и кости птиц потеряли на миг свою колдовскую силу. Этого Вольге вполне хватило, чтобы подняться на ноги, открыть глаза и ударить жреца в грудь силой светящихся грозами глаз. Скелеты птиц обвалились безвольными грудами на изрытую землю, а перья, сотканные из теней, растворились в свете разгоревшегося жертвенного костра. Тут же Вольга выплюнул старые грязные кости изо рта, и его стошнило на траву. Придя в себя, он посмотрел на жреца: тот ещё дышал.

Зулька подошла ближе. Она уже приняла человеческий облик и теперь отряхивала шкуру от пепла и подгоревших волос. Вольга поглядел на ожоги с озабоченным видом.

– Ничего! – Весело улыбнулась Зулька. Ближе подошла и спасённая девушка.

– Спасибо вам, друзья. Они никогда не оставят меня в покое…

– Кто? – Спросил Вольга. – И почему?

– Жрецы культа Чернобога. – Сказала девушка. – Они растили меня с самого детства, как жертву. Эти ублюдки жертвуют только сильных и достойных людей своему богу. Меня обрекли на эту судьбу с рождения. И теперь культисты чуют моё присутствие и идут по моим стопам. Иногда попадаются сильные противники, иногда слабые… но этот… напал неожиданно. И я не успела ничего сделать.

– Не волнуйся, теперь ты в безопасности! – Ответил Юноша, но девушка покачала головой.

– Ритуал закончится только тогда, когда его ученики приведут сюда из окрестных деревень трёх молодых людей и убьют следом за мной. Сегодня ждать их уже бессмысленно. Скорее всего, они явятся завтра. Тогда-то я их и встречу…

– Мы с тобой.

– Незачем. Они слабы. А вы и так из-за меня пострадали… – Девушка оглядела ссадины Вольги и ожоги Зульки. – Я Айдана, кстати. Жрица Велеса и целительница. Если позволите, я осмотрю ваши раны.

– Конечно… – Согласился Вольга и оглянулся на Зульку. Та с энтузиазмом кивнула. Вольга поднял колдуна, чтобы связать ему руки верёвкой, которая нашлась в его же суме, и внезапно обнаружил под чёрной, шитой серебром, рубахой костяной нагрудник, напоминающий переднюю часть человеческой грудной клетки.

– Что это? – Спросил юноша.

– Защитный нагрудник. Это проклятая вещь, лучше не прикасайся. – Поморщилась Айдана, на миг, переведя взгляд с Зулькиных ожогов на пленника. – Скорее всего, эти намоленные кости и спасли его жизнь от твоих ударов.

– Поразительно… – Покачал головой Вольга и крепко связал жреца по рукам и ногам. Остатком верёвки, он перевезял ему рот, чтобы тот не сумел закричать. Вдруг парень почувствовал легкое покалывание на левом предплечье. Задрав рукав, он вдруг увидел, как на коже проявляется золотой узор в виде ветвистых молний. Он тихо улыбнулся и опустил рукав. Победа и правда далась непросто, и он был рад, что Перун её видел.

Наступила ночь, и Вольга принёс их с Зулькой вещи и еду на поляну, чтобы затаиться возле неё, на случай, если пожалуют ученики жреца. Теперь две тушки зайца не казались таким уж сытным ужином, но выбирать не приходилось. Вещи Айданы остались в деревне, из которой её увели силой, а потому поделиться провизией она не могла. Целительница оказалась достаточно благодарной девушкой, видно было, что она стыдится своего положения и невозможности отплатить незнакомцам за доброту.

Конец ознакомительного фрагмента.