Громриловые кружки
Шрифт:
Рейнджер потянулся к молоту, но Лианэль никак на это не отреагировал. Напротив, широко развел руки, показывая, что безоружен. Впрочем, значения это не имело — он наверняка владел магией или припрятал какой-то маленький кинжал в рукаве.
— Я не надеюсь, что твои друзья поверят мне, — сказал Лианэль. — Но я искренне надеюсь, что поверишь ты.
В то время когда первые взрывы прогремели снаружи, Лианэль указал на выход. Бьёри совершенно спокойно повернулся к эльфу спиной, как бы показывая, что не опасается предательского удара.
— Я, скорее всего, поверю тебе, — рейнджер указал на эльфийский лук. — Возьми своё оружие. Хочу увидеть, владеешь ли ты этой палкой так же хорошо, как языком.
— Я не в слова играть намерен, а победить в сражении.
— Мы все этого хотим. Надеюсь, сражение у нас всех теперь одно...
Что скажут предки?…
Тихий и скромный Карадриэль был равнодушным солдатом, который оказался способным правителем. Его первым указом после вступления на престол было то, что колонии в Старом Свете будут оставлены без дальнейшего присмотра, а их колонисты возвращены обратно домой в Ултуан. Столкнувшись с непримиримой враждебностью гномов, он счёл глупым содержать огромные армии за границей, особенно с более серьёзной угрозой сердцу эльфов, исходящей из Наггарота, текущей родины тёмных эльфов, развивающейся не по дням, а по часам. Карадриэль прекрасно знал, что пройдёт множество долгих веков в неспешном мире, прежде чем гномы согласятся на примирение, не требуя разрушительной компенсации, но он также знал и то, что не может быть войны, если гномам больше не с кем будет сражаться.
Так Карадриэль навечно оставил гордость позади.
Многие эльфы вернулись, но другие, например поселившиеся в лесах Атель-Лорена, напрочь отказались покинуть свою приёмную родину и объявили себя независимыми от Трона Феникса. Таким образом, будучи изолированной от своих островных сородичей, их культура впоследствии пошла по пути, отличному от того, который практиковался на Ултуане, в некоторых отношениях оставаясь более верными старинной эльфийской традиции, а в других — слишком уж далёкой от неё.
— Хроники Ултуана
Аноним
Опустив руку на капсуль-детонатор, Хирд подорвал заложенную взрывчатку. Ряд мощных взрывов содрогнул холодный воздух и эхом пронеслось по горам визжание опалённых чудовищ. Груды камней и ошмётки тел разбросало в стороны, а из дымки снежной пыли тут же показалась новая волна разъярённых духов.
В дело пошли гранаты.
Дриады точно рой преодолевали открытую местность и карабкались на скалы вокруг пещеры. Одна за другой подожженные бомбы летели в сугробы разрываясь на мириады осколков и красно-зелёных искр, какое-то время держа врага как можно дальше от линии обороны. Но казалось дриадам нет числа.
На подступах к пещере было, должно быть, по двадцать духов леса на каждого из воинов Рихарда. И каждый из врагов был превращен отвратительной магией в существо куда сильнее и безумнее обыкновенной дриады. Однако теперь это уже не имело значения. Громриловые кружки неистово сражались, их узкий клин рассекал нестройные ряды врагов с той же легкостью, как их секиры — древесную кору. Но если топор смертельно врезается в орочью плоть, то дерево с одного удара не срубит.
Бьёри ворвался в бой и ударил молотом в грудь огромного духа. Кора хрустнула, когда магическое оружие пробило грудную клетку, уложив тварь на снег. Даже умирая, дриада зашипела и рванулся вперед, широко раскрыв подобие рта в попытке зубами вырвать врагу глотку.
Лианэль вовремя пустил стрелу и прошил зияющую пасть насквозь. Эльф прыгнул в самую гущу врагов, сменив лук на магические клинки, и принялся с ужасающей ловкостью разить направо и налево. Враги пали — обезглавленные, лишенные конечностей, изуродованные, а Лианэль, сплошь покрытый какой-то зелёной дрянью, хотел броситься на нового противника, но Рихард преградил ему путь.
Лишь своевременный взмах молота оградил следопыта от смертельного удара Ола’Надежного. Ослепив Бьёри и Рихарда, во все стороны брызнули магические искры.
— Ты что творишь?! — взревел Багман, оттолкнув рунический молот Бьёри.
— Он нужен нам! Без его помощи нам не выстоять!
— Ты не ведаешь что творишь, малец! Уйди с дороги!
— Нет!
Повсюду слышалось шипение дриад. Гномы сражались и смотрели на происходящее, из последних сил. Никто не мог понять, что происходит, но и не спешили вмешиваться.
— Нет! — вновь рявкнул Бьёри. — Ты взял меня с собой, значит доверься мне. Мы погибнем здесь, если откажемся от его помощи!
— Эти дриады нам тоже враги, — сказал Лианэль Рихарду, быстро покончив с ещё одной дриадой. Он прыгнул ей навстречу, и его боевые клинки рассекли воздух, вонзаясь в тело существа с поразительной лёгкостью. Одним ударом он рассек дриаде руку, заставив её взвыть от боли, и за следующий удар сердца клинок в левой руке вскрыл противника от горла до паха... — Ваши топоры годятся чтобы убивать зеленокожих, но магические клинки моего народа, способны ранить духов словно мягкую плоть!
Рихард огляделся. Как бы не хотел он это признавать, но молодой гном — прав. Вот-вот дриады сомнут их и он потеряет всё.
«Что скажут предки…»
— Хорошо…
Следопыты Лианэля словно ожидали сигнала. Будто из ниоткуда появились они, ловкие и грациозные, точно изящная беззвучная смерть.
Следопыт был прав. Рейнджеры хорошо сражались, но Лианэлю и его друзьям в борьбе против духов они не были ровней. Эльфы азраи, мастера стрельбы и фехтования, может, и уступали гномам силой, но превосходили их в скорости и ловкости. К тому же их вела клятва верности, которая велела защищать Лианэля даже ценой собственной жизни.
Скорость следопыта была немыслимой. Миг, и он оказался за спиной у самой крупной дриады. Один удар — и её голова отделилась от шеи. Лианэль прыгнул на вторую дриаду и вонзил клинок ей в грудь. Перекатился дальше. Третья дриада попыталась полоснуть его когтями, но Следопыт ударил ее ногой под колено. Дриада упала, и Лианэль поспешил отсечь шипящую голову.
Протестующие вопли умирающих дриад летели в небеса, когда безумные духи падали под ударами магических клинков. В считанные минуты эльфийские воины уровняли шансы, а мгновение спустя гномы и эльфы заставили изменников отступить.
— Так и будем стоять тут до конца времён? — прорычал Ядри не спуская глаз с эльфийского отряда. — Мне уже не терпится подправить личико этим красавицам!
Азраи и гномы стояли друг напротив друга среди множества мертвых тел дриад, но не опускали клинков и не наступали. Каждый чувствовал неприкрытую враждебность.
Окинув Лианэля грозным взором, предводитель Громриловых кружек произнес холодным голосом:
— Я не знаю тебя, чужак. Зачем вы прибыли в Караз Анкор? Тебя прислали сюда, умыкнуть корону короля Феникса?