Гроссмейстеры афёр
Шрифт:
Что ж, неплохая схема: я — вам, вы — мне… И обе стороны довольны! До поры… Случись что-то из ряда вон выходящее, попадись Зильберман на чем-то явно противозаконном, СИС ведь всегда могла от него негласно откреститься и никогда не признаться, что он состоял в штате её негласных осведомителей, да и австрияк никогда бы этого не доказал…
А так, до явного вступления в противоречие с законодательством какой-то страны, они — Зильберман и СИС — вполне подходили друг для друга…
Глава шестая. Густав — частный детектив
Густав Зильберман колесил по миру не столько в желании сорвать миллионные премиальные, сколько для того, чтобы найти и окунуться в неописанные в романах приключения и удовольствия, которые он испытывал, провернув ту или иную аферу. Кроме того, надо было выполнять и задания своей кураторши из СИС…
Другими словами, деньги для Зильбермана не являлись самоцелью, его соблазнял сам процесс и удовольствие, которое он получал во время их приобретения — вот то, ради чего он пускался во все тяжкие…
В какой-то момент австриец понял, что уже не в силах остановиться, его душа требовала всё новых и новых авантюр, а смерть он демонстративно игнорировал, так как боялся лишь одного: однообразия и скуки.
Романтическая профессия объясняет специфическую нелюбовь к подлинным именам и в то же время непреодолимую тягу к анонимному существованию.
В конце 1960-х годов, к моменту рождения нового частного детектива в лице Зильбермана, в его арсенале имелся богатый опыт проворачивания, безо всякого преувеличения, международных афер, огромная жажда деятельности и пропасть самонадеянности. Самонадеянность-то и навела его на оригинальную мысль.
«В чем преимущество частного сыска перед полицией? — спросил себя Зильберман, в миру — частный детектив Уайтер Чесмен. — Правильно, в том, что частный сыщик не обязан отчитываться перед начальством и жить на зарплату. Хотя полиция в отличие от частного сыщика и располагает неограниченным доступом к интереснейшей информации. Значит, — решил новоявленный частный детектив, — добыть её — это моя наипервейшая задача!»
Может быть, внутренний диалог выглядел как-то иначе или не выглядел вообще никак, ибо свежеиспеченным детективом могла руководить просто интуиция. Как бы там ни было, но в конце 1960-х годов Уайтер Чесмен, он же Густав Зильберман, принялся разыскивать криминальные казусы, которые в равной степени действовали и на нервы какому-нибудь европейскому государству, и различным состоятельным фирмам. А к ним у Чесмена-Зильбермана был особый интерес.
Но сначала нужно было зарекомендовать себя только с положительной стороны, настоящим профессионалом, которому раскрытие любого дела по плечу.
И такое дело представилось. То был первый, героический, этап в карьере новоиспечённого Джеймса Бонда, он же Густав Зильберман…
Первое же сногсшибательное приключение пришлось на долю новоиспечённого сыщика в 1970 году.
Из Кельнского собора исчезла масса драгоценной церковной утвари. Как водится, полиция немедленно потеряла след злодеев. Городские власти снабдили Уайтера Чесмена спец-полномочиями, информацией и документами. Частные фирмы озаботились размерами гонорара. И надо же! Следы вели в Белград — почти родные пенаты Зильбермана!
Но вместо того, чтобы сломя голову мчаться в Югославию, изобретательный австрияк отправился в соседнюю Италию (тоже родная вотчина, недаром же он родился и вырос в Триесте!).
Выдал себя за барыгу — скупщика краденого международного масштаба, работающего на одного американского миллиардера, которому он якобы помогает составить уникальную частную коллекцию, равной которой нет во всём мире. И не прогадал — сразу получил наводку на двух югославов.
Эти двое вывели Зильбермана на третьего, на своего шефа, проживавшего в Белграде. У последнего-то Зильберман и выкупил несколько предметов из украденных в соборе вещей. Мало того, сумел выманить главаря в Милан, якобы собираясь там расплатиться за всё остальное. После этого арестовать всю несвятую троицу было делом техники и навыков миланских полицейских…
Не менее эффектное действо Зильберман-Чесмен разыграл при задержании известного в те времена террориста латиноамериканского происхождения по имени Альберто дель Гаучо. Профессия, к которой последний принадлежал, вынуждала его время от времени «ложиться на дно» в ожидании, когда полиция той или иной страны поубавит пыл в попытках найти его.
Было известно, что на этот раз в качестве убежища дель Гаучо выбрал Афины. Местная полиция, конечно же, потеряла его след.
Густав в терроризме не смыслил ничего, но операцию по задержанию террориста провёл блестяще. Да так оперативно и элегантно, что сумел утереть нос бывалым сыщикам.
…Ознакомившись с официальными актами в отношении латиноамериканца, Зильберман-Чесмен обнаружил в них массу бесполезной информации.
Однако его внимание привлекло мимолетное замечание, что как сквозь землю провалившийся гроза полиции нескольких континентов всей печатной продукции предпочитал исключительно итальянский журнал-сборник скабрезных рисунков и анекдотов «Mezzora di sexrisate».
Прочесав весь город и истратив на оплату такси весь полученный аванс, австриец нашёл-таки единственный в Афинах газетный киоск, торговавший тем самым экзотическим чтивом, страстным поклонником которого был террорист.
Вслед за этим начинающий детектив с торжествующим видом переступил порог Главного управления полиции Афин и порекомендовал местным блюстителям порядка устроить засаду у… газетного киоска.
Альберто дель Гаучо взяли на следующий день…
Глава седьмая. Взрыв тюрьмы как средство борьбы с терроризмом
Меньше чем за три года Густав Зильберман-Чесмен в определённых европейских кругах превратился в легенду и последнюю надежду всевозможных государственных ведомств, в том числе и спецслужб. Выпущенный на криминальную орбиту английской СИ С, он, тем не менее, не стал замыкаться на выполнении только её заданий.
Энергии австрийца хватало, чтобы одновременно работать на страховые компании, десяток частных фирм, криминальную полицию и даже на органы государственной безопасности некоторых европейских стран, ну и, разумеется, на себя лично.
Из официальных документов Интерпола следовало, что работодатели Зильбермана давно уже перестали задаваться вопросом, чей он, собственно, агент.
Судя по некоторым отметкам, имевшимся в деле, было совершенно неоспоримо, что в начале 1971 года Зильберман-Чесмен по заданию комитета по защите конституционного строя ФРГ (одна из западногерманских спецслужб) разработал и реализовал, как минимум, одну громкую операцию на территории федеральной земли Нижняя Саксония.
Пришло время, когда власти этого региона ФРГ задумали внедриться в ряды немецких террористов.