Чтение онлайн

Я окинул взглядом помещение, приветственно кивнул Тьюби — хозяин паба, и бывший глава одной из банд, а ныне уважаемый и хранящий в своём пабе нейтралитет информатор — он махнул головой в сторону двери в подсобку. Ага… значит, уже и клиент пришёл, и мои товарищи уже что-то с ним обсуждают.

Благодарно кивнув, я прошёл шустро к двери. Узковатый коридор выводил на бывший склад, перестроенный как раз под нужды тех, у кого работодатели пеклись об анонимности, или замышляли уж что-то очень серьёзное. Тут было несколько укромных, хорошо изолированных комнатёнок, скрывавшихся за неказистыми с виду дверями, какие и должны быть на складе. Только за первой преградой обнаруживалась весьма крепкая бронированная дверца с глазком. И крепости оной мог позавидовать любой банк.

Наша бригада стабильно сидела в самой крайней комнатке. Небольшой — как раз под стать нашей команде — но в меру уютной. Парочку старых потёртых диванов мы сами втащили с разрешения Тью, а стулья и без того прилагались от владельца, хотя обычно и не были нужны. Меж диванами стоял круглый стол. Сбоку — тумбочка, пусть и почти разваливающаяся. Можно было бы туда напихать выпивки, будь у них достаточно денег, но мы предпочитали тратить средства на что-то более… полезное: простейшие отвары для обработки ран, перевязочные материалы.

Время от времени там всё-таки бывала выпивка, но покупал её зачастую Огюст, и то, когда восточные корабли захаживали в гротенбергский порт, чтобы торговать шелками, тканями и... людьми. Да-да, красота Востока была слишком многогранна, чтобы иметь спрос во всех широких смыслах. Но, возвращаясь к Огюсту, он просто говорил, что скучает по их винам, по «Алаэ-куассе» — напиток чрезвычайной крепости, что может убить тебя, если ты выпиваешь больше положенного. Черные мелкие кристаллы, которыми усыпано дно каждого такого сосуда, являются чистейшей Тьмой. Никогда не знал только: привирает он, красивая ли эта очередная сказка, или их реальность? И, разумеется, такой экзотичный напиток стоил немало. Но Огюст мог себе это позволить.

Мы с Сиолой так и вовсе себе почти ничего не оставляли. Так что нам было не до дегустации дорогих напитков.

Стараясь не обращать внимания на всё возрастающую тревогу, я достиг заветной двери, размышляя о всякой ерунде. Только атмосфера и здесь сегодня была… та ещё.

Во-первых, из всей нашей команды тут был Диор, да его «левая» рука — Огюст. Южанин, от того весьма и весьма выделяющийся своей загорелой кожей, тёмными воловьими глазами и пухлыми губами. Его взгляд тоже был иным: серьёзным и каким-то недовольным, всегда и всем. К тому же, он, как и Диор, был старше нас всех лет так на пять.

Во-вторых, оба товарища были «мрачнее тучи». Оба «старика» вечно спорили между собой, будто стремились уличить соперника в некомпетентности. А тут, внезапно, такая солидарность. «Дерьмо» — сразу понял я.

Напротив них вольготно расположилась благородная женщина, скрывающая своё лицо белой вуалью, а голову — капюшоном. Если бы не добротная одежда, и аристократическая осанка, я бы решил, что это чья-то служанка. В некоторых домах было принято, чтобы слуга был «зеркалом» своего господина. Если уж не лицом, то манерами и костюмом. Чаще всего это были «безликие» слуги. Вуали и маски — обычные атрибуты дворовых слуг.

На столе было разложено несколько картонных папок для писем, перетянутых верёвкой, а также карта, и договор с заготовкой под восковую печать. Леди пила чай, а её слуга — возможно даже телохранитель, судя по комплекции, и висящему на поясе мечу — говорил. Точнее, говорил он, пока я не зашёл.

— А, Сегель… — проговорил Диор, и похлопал рядом с собой, приглашая меня присоединиться. — Хорошо, что ты пришёл...

Я сел по правую руку от нашего капитана, и в недоумении оглядел материалы на столе повнимательнее. И там было на что посмотреть! Если договор был уже делом обычным и скорее служил для спокойствия наёмников — с печатью-то не отбрешешься, чтобы обмануть с оплатой — то вот папки были… на нас! Вот уж чудо, кто б мог подумать, что кто-то собирает информацию о наёмниках не только как портфолио о заслугах.

Сначала я подумал об этом, а потом до меня дошло, почему все в таком угнетённом настроении. Этих материалов достаточно, чтобы каждого из нас могли бы повесить (о тюрьме и речи не шло). Даже если бы там была ложь — а в этом я сомневаюсь — то стража бы разбираться не стала.

Я бросил недоуменный взгляд на Диора. Его глаза были наполнены такой тоской, что я сразу понял. Дело это не просто будет дерьмовым, а будет связано с убийствами. И очевидно, что выбора «отказаться» у нас нет.

— Поскольку все собрались… — заговорил незнакомец. Голос у него был глухой, то ли прокуренный, то ли сорванный, очень неприятный, режущий нервы, и скрипучий. — Мы можем поговорить о деле предметнее. — Он взял небольшую паузу, склоняясь над одной из папок. Она была на порядок тоньше, чем остальные. Более того, она была не подписана. Легко распустив верёвки, мужчина раскрыл её перед нами. — Господин Венталь уже выслушал наши условия, конечно же, но я повторюсь — в его голосе мелькнуло раздражение, он бросил на меня неприязненный взгляд, как на ученика, опоздавшего на урок, — ваша цель — королевская чета Трейвас.

Я подумал, что ослышался. Нас нанимают для террора?!

В горле пересохло, и я даже не смог бы задать самый глупый вопрос «кто?», какой шокированное сознание хочет выдать просто от того, что не поняло, шутка это, или оговорка, хочет только отрицать очевидную и ужасную правду. Диор помрачнел ещё сильнее. Он сидел всё это время, уперев локти в колени, словно под тяжестью огромного пресса. Скрестив пальцы рук, он хмуро смотрел на женщину перед ним. Если бы взгляд мог убить, вероятно, эти двое уже были мертвы.

Мужчина словно наслаждался нашей реакцией.

— А именно: нынешний глава рода, Моор, его близнецы-дети, сестра Асонта, и младшие братья… — перечисляя знакомые имена, он выкладывал листы с эскизами на стол, я слышал шелест бумаги, и уже не различал слов, — и, наконец, Хирем. В ночь перед коронацией вас проведут в замок через подземный ход, и помогут пройти так, чтобы вас не приметили. Воспользуетесь ходами для слуг. Убивать можете, как угодно. Нам нужно лишь, чтобы все они были мертвы.

— Какова гарантия, что нас тут же не сцапает городская стража? — Требовательно забасил Огюст. В общем-то, глупый был вопрос. Мы приговорены, и точка. Отказ даже не рассматривается.

Мужчина ему широко улыбнулся.

— Никакой, мой дорогой друг. С нашей стороны мы сделаем всё, чтобы неприятности прошли мимо вас стороной, но, если Вы или ваши коллеги в чём-то проколются, брать ответственность за вас мы не станем.

«А ещё лучше, избавимся сразу же или по завершению дела», — подумал я пессимистично.

— Нам нужны карты, нам нужно снаряжение — очень хорошее снаряжение! — и информаторы. — Блекло проговорил Диор. Его голос я не узнал бы, если бы не видел перед собой. — Я не собираюсь рисковать своими ребятами попусту. И я надеюсь, что оплата действительно будет того стоить, ведь эти деньги нам понадобятся куда как сильнее, чтобы первым караваном или кораблём свалить отсюда к чёртовой матери.

Неужели Диор всё-таки надеется на то, что удастся исхитриться и слинять? Что-то мне особо не верится. Ещё больше убавляло оптимизм то, как быстро прозвучал ответ.