Чтение онлайн

— Я... понимаю. — Проговорила темноволосая.

Наёмник бросил на неё краткий взгляд. Обстриженные потемневшие волосы едва-едва выбивались из-под шлема, но так и не решился спросить, как так вышло. Как выцветший блонд настолько потемнел. Однако и времени на это теперь не было.

Сегель положил руку на рукоять клинка. Сиола обнажила меч, снимая из-за спины щит с символикой Храма.

***

На середине ритуала, Асари потерял сознание. Сам не замечал, как провалился в забвение от боли, и просыпался от неё же. Время вновь казалось, текло бесконечно медленно, словно продлевая его мучения, минута за минутой. Голос Верховной ослаб от громкости, и юноша надеялся, что она, наконец, замолкнет, и мучения его прекратятся. Если бы не прижимающая его к полу, будто каменная плита, энергия, он попытался бы сбежать, даже с кандалами на ногах.

Однако что удивляло Асари, сила его не убывала. Она затаилась, клубясь в душе, но не угасала. Тьма ластилась к нему, словно родная. Без единой тени вокруг, словно вцепилась в него мертвой хваткой. Сквозь голос жрицы он услышал звуки боя снаружи. Металлический лязг и крики, а после — дыхание потустороннего мира окатило зал, распахивая тяжелые двери, словно те ничего не весили.

Порыв ветра смахнул огонь со свеч, с лязгом цепей прошелся по паникадилу, погружая комнату во мрак. На лице Главной Жрицы он заметил ужас. Неужели вся оборона Храма теперь не имеет значения? С последней погашенной свечей воспринимать действительность чётко стало трудно. Элеонора оборвала свою речь, и он услышал, как скрипнули ножны её меча, а после — раздались шаги.

Тьма была вязкой, почти осязаемой, но юноша мог поклясться, что чувствовал чье-то присутствие. Потустороннее, древнее. Печать на спине все ещё жгло, а тьма касалась его своей когтистой лапой, вцепилась в каждую клеточку его тела. Холодная, неприятная.

С шипением зажегся факел. Его огонь был тусклым, искаженным, будто вот-вот погаснет. Трещал, и пламя его из насыщенного оранжевого, быстро стало ифритовым, ярким. Оно заставляло отбрасывать людей и предметы длинные жуткие тени по стенам.

— Теперь твои ритуалы... значения не имеют. — Усмехнулся хрипло Асари. — Я же говорил, только время потеряешь.

Сухой кашель вырвался из груди, сжимая горло тисками.

— Заткнись! — Прошипела Жрица.

Её острый взгляд всматривался в темноту коридоров, но пробиться через этот мрак был не в силах. Слух ничего не улавливал. Будто весь мир вокруг перестал существовать. Все тело пронизывал потусторонний холод.

В этот миг тишину оборвали шаги. Размеренные, уверенные шаги, сопровождаемые поскрипыванием лампы.

— Достаточно, Элеонора. — Темно-синее пламя, горящее в фонаре, почти не позволяло разглядеть владельца, но этот голос. Низкий, спокойный, отдающийся потусторонним шепотом в каждой тени, никого не оставил в сомнении. — Богу, которого ты взываешь к явлению, уже давно нет.

Его одежды странника с востока.

Непроницаемая маска, скрывающая все, кроме прорези для глаз, где они мерцали танзанитами. Именно таким он помнил его. А ещё он помнил его и без маски, и знал, отчего он носит её.

— Вакант! Как смеешь ты ступать на порог Храма Божеств?!

Асари ужаснулся. Вот уж кому-кому, а ему бы он никогда не посмел так нагло запретить идти куда-либо. «Вот дура!» — подумал он.

Однако божество лишь чуть склонило голову к плечу, ничуть, кажется, не оскорбленное и даже не тронутое её криком.

— Смею потому, что храм этот построен мной и моим братом. Смею, потому как я божество не менее значимое, чем кто-либо ещё из нашего печального Культа. Киран уж давно мертв, и в этот день, когда Мэйнард нарушает все законы, ты решаешься мешать тем, кто её в силах и благословении моем остановить?

— Из-за твоей поганой магии это произошло. — Жрица, выпрямившись, двинулась было к Ваканту, но замерла — опасный огонек блеснул в его глазах. Её голос кипел от гнева. — У тебя нет никакого права нас судить. Я лишь пытаюсь исправить то, что ты и твои приспешники вылили на головы несчастных.

— Скольких ты отправила на смерть во имя «правосудия» и «очищения», дорогая? Быть может, они хотят тебе напомнить о себе? — Он поднял фонарь выше, и холодно здесь стало как в склепе. — Я слышал их мольбы при смерти, и проклятия, обращенные к тебе сотни раз за эти годы.

Асари выдохнул. Облачко морозного пара сорвалось с его губ. К этому времени он отполз к ступеням, и кое-как смог сесть, и очень вовремя. Сапоги его увязли в чем-то липком, а нос защекотал железный запах, ржавым привкусом оставаясь на губах и языке. А после — он увидел и движение. Там, в центре, где ещё несколько минут назад лежал он сам, теперь вставали люди. Искалеченные и изломанные, призраки прошлого, которых приводили сюда, окунали в ритуал. И все они, выбираясь из пола, сейчас направили взор свой на Первую. Безмолвно лишь скрипели по полу ногтями, впиваясь в камень, оставляя за собой кровавый след.

Элеонора взмахнула факелом.

— Прочь! Вы были прощены!

— Никто из них ведь не просил прощения. — Парировал Вакант. Его лицо оставалось бесстрастным, отстраненным, спокойным. Голос лился, как течение реки. — Город болен, и один из её симптомов — ваша фанатичная вера.

Жрица обнажила меч, и, выставив его перед собой, напряженно ждала атаки. И она случилась. Мертвец кошачьим прыжком мгновенно сократил расстояние до неё, но женщина была готова. Размашистым ударом, она обезглавила его, тут же отскакивая в сторону, чтобы пронзить другого нападающего. С её уст срывались слова молитв. Однако движения выдавали отнюдь не церковницу, а воина, ничем не хуже стражников. Асари услышал звуки боя внизу, и вытянулся, прислушиваясь. Через свист меча в его смертельном танце, через тяжелое падение трупов, там, внизу, он слышал, как кто-то активно прорубает себе путь наверх.

— Вакант, отпусти её... — тихо попросил Асари, — у нас нет времени на неё. — Он повернул взгляд на божество. — Я ведь прав? — Меж тем Элеонора пропустила несколько ударов, а натиск оттеснял её к стене, лишая маневренности. Трупная вонь стала невыносимой, и от неё кружилась голова, и начинало подташнивать.

В этот миг дверь с грохотом распахнулась.

— Ваше Прео- — его крик потонул в горле, когда из груди показалось лезвие меча, и рывком было выдернуто. Тело жреца обмякло, и тут же рухнуло, а слева раздался крик — зубы мертвеца впились в плечо, но она тут же перебросила его через себя. Вся в слизи из трупов, она все ещё стояла, перехватив меч другой рукой. Факел в её раненной руке подрагивал. Однако мертвецы не двигались, а потом и вовсе, покачнулись назад, и упали навзничь, по лестнице скатываясь в центр комнаты.

— Какого... — раздался недоуменный голос. Сегель вошел первым. Его черный кожаный доспех поблескивал от свежей крови в неярком свете. Меч сиял багряными каплями. Мужчина тяжело дышал, но не столько от усталости, сколько от ужаса, окатившего его от того, что наёмник увидел. — Что здесь вообще произошло?!

— Должок мне возвращаешь? — С усмешкой поинтересовался Асари у мужчины. Его взгляд перешёл на юношу. Сегель вымучено улыбнулся.

— Конечно. Мне показалось, что тебе тут будет непросто выбраться.