Чтение онлайн

– Защитная реакция подсознания... Переориентация на сексуальный инстинкт. Стали мазохисткой вместо того, чтобы сойти с ума.

– Утешили. Слушайте дальше: сейчас я бегаю от Арни, а скоро он будет меня сторониться. Он брезглив и из захватанных стаканов не пьет. Я беременна от Джено.

Под утро, перед Преганком, мы сильно сбавили скорость, как всегда на подходе к станциям. Наоми всерьез опасалась подвохов, хотя ее слова о бомбах показались мне бредом.

– Окститесь, Наоми! Полсотни сел и городов, малых и побольше живут за счет того, что содержат в порядке Путь. И вы утверждаете, что кто-то захочет его взорвать!

– Впереди и позади поезда. Затем подтянуть войска, артиллерию и покончить с нами. Вероятность мала, но надо считаться... С чего взяла? В старинных книжках вычитала!
– она с комичным видом пожала плечами, - Благословен патриархальный век!

Клубы желтого пара проплыли за окном. Я услышал громкое шипение и поезд, со скрежетом дернувшись пару раз, встал окончательно. Осторожный стук в дверь и появился Гордей. Косо взглянул на меня и сказал Наоми на ухо несколько слов. Она окаменела на секунду.

– Сейчас иду! Готовьте охрану.

Натянула мокасины, набросила узкую кожаную курточку на плечи. Лицо ее ничего не выражало, глаза потемнели. От недомогания не осталось и следа.

– Вы со мной, Рон!

Теплая утренняя сырость, речушка, упрятанная под железнодорожным полотном в широкую бетонную трубу, заросли камышей с темными метелками на длинных упругих стеблях... Начиная с этого места рельсы сняты со шпал на двести метров вперед.

Я искоса наблюдал за Наоми, движения ее стали слегка замедленными и казались бы сонными, не будь так точны и выверены. Прошлась вдоль насыпи по темному от натеков мазута гравию, указующе вскинула руку.

– Гордей, ловите! Там, в трубе!

Через пару минут охранники приволокли брыкающуюся девчонку лет тринадцати, круглолицую и курносую, совершенно безобидную на вид.

– Шпи-о-о-нка?
– задумчиво протянула Наоми, уставившись ей в глаза.

– Да, ну нет, ну что вы!

– Я - да, я - нет, я - что...
– издевательски передразнила ее наш вождь, Конечно, ты просто слабоумная дурочка. Велели спрятаться подальше, не крутиться под ногами. Нашла место. Веди к папуле с мамулей.

И на не высказанные наши вопросы коротко пояснила:

– Прячут того, кто ценен или дорог. Пользы от нее никакой, значит, за нее боятся родители. С какой стати? Они здесь - важные шишки, правда, девочка?

Девчушка гордо и комично надула щеки.

– Мой папа - староста Преганка!

Наше появление в доме старосты: язвительно улыбающийся Гордей, я, не успевший побриться и оттого похожий на злодея, Наоми, неустанно делающая "страшное лицо", да Пат - дочка старосты, сияющая от удовольствия, в какой значительной компании ей повезло оказаться - произвело должный эффект. Полная тетка - ее мамаша, рухнула в обморок, а отец весь обмяк, тряся седыми длинными усами.

Наоми немедля взяла быка за рога.

– Глупость. Большая глупость. И, зная, какая простушка ваша девка, не укрыть ее надежно - непростительная глупость. Вам, уважаемые, я ничего не сделаю при любом раскладе - вот твердое мое слово. Прошу только: собирайте людей, инструмент... всех кого надо и все что надо. Восстанавливайте пути. Желаю успеха. Срок - до полудня. Когда нет - девочку вашу в одну минуту пополудни бросят в топку паровоза. Живую.

Тишину нарушил жалобный голос Пат:

– Я не выглядывала! Я хорошо спряталась! Она не могла меня увидеть!

– Наделали шороху, хозяйка...
– Гордей, сам того не зная, впервые употребил имя, от звука которого в будущем вздрогнут многие, - Они пашут, как черти. Но все ж не поспеют.

Наоми, поднеся козырьком ко лбу руку, смотрела на копошащихся вдоль трассы людей.

– Который час, Рон?

– Без четверти.

– Врете. Дайте сюда ваши часы!

Она запустила пальцы в кармашек моей жилетки, щелкнула крышкой часов.

Молодой Григ Децим, племянник Главного советника Ганы, смущенно топтался рядом, последние дни он не сводил глаз с Наоми, хотя и сознавал тщетность своих надежд.

– Вы, в самом деле, излишне жестоки. Иногда. И... часы доктора неточные, смотрите по моим...

На часах Грига был как раз без четверти полдень, и я тут же подыграл ему:

– Ну, спешит мой хронометр! Я и делаю в уме поправки.

– Один врун - врун. Двое - заговор. Трое...
– тут она нахмурилась, - Гордей!

– Четырнадцать ноль пять, - услужливо отозвался тот.

– Гордей! Остановите работы. И гоните всех сюда, сейчас наступит воспитательный момент.

– Вы, народ, слушайте! Опоздали, и мой приговор будет исполнен!
– общий стон стал Наоми ответом.

– Гордей, начинайте!

Пат не сопротивлялась, только спросила тихо:

– Что я вам сделала?

– Ничего.
– Наоми отвернулась, - Если я не держу слово - меня перестанут воспринимать всерьез.

– Нет такого обещания, которого нельзя было бы дать! И взять обратно. Наоми, разве не лучше отступить от железной логики и тем произвести впечатление гораздо более сильное?
– сказал Григ мягко.

Слова мужчины молодого, красивого и хорошо воспитанного часто весьма убедительны для женщины, как бы ни была она раздражена.

– Ладно. Слушайте меня, люди! Хотя бы двое найдутся среди вас, кто согласен умереть вместо Патрисии? Тогда она останется жить.

Мать девочки с воплем рухнула перед нами на колени.

– Меня возьми, меня!

И белобрысый, колченогий юноша с трудом вышел вперед, нервно ломая худые руки.

Наоми смерила его взглядом, выдержала долгую паузу.

– Очень хорошо. Я довольна. Гордей, отпустите девчонку и берите этих двоих.

– Мама, нет!!
– Пат упала рядом с матерью, сотрясаясь от рыданий.

– Хватит, - с трудом прохрипела женщина, - Кончай скорее. Но оставь ее, молю!

Наоми пристально вглядывалась по очереди во всех троих и, наконец, остановилась на парне. Он потел и ежился под ее взглядом.

– Скажешь что?

Он замотал головой, стискивая зубы, чтоб не стучали.

– Вот настоящее мужество. От страха чуть жив и все же... Все трое - свободны. Вы довольны мной, Григ?

Второй человек в Гане просиял в ответ.

А Наоми махнула рукой.

– Пусть люди продолжат работу.