Чтение онлайн

Успехи войск 1-го Украинского фронта отмечались в наших средствах массовой информации. Откликнулась на них и зарубежная печать. Например, военный обозреватель газеты «Нью-Йорк геральд трибюн» Элиот писал: «Победа Красной Армии вызывает уважение и восхищение среди народов, объединенных наций. Русские победы показали всему миру, какие огромные возможности для всемирного состояния может принести лучшее понимание Советского Союза» [232] .

Тесня гитлеровцев, советские войска кроме Казатина заняли важный районный центр Житомирской области Ружин, железнодорожную станцию Сквира. А Катукова уже интересовал Бердичев. Разрабатывались планы его захвата. На столе у Шалина лежали приказы, которые оставалось довести до командиров частей и соединений. Разведчики изучали передний край противника, нанося на свои карты узлы его сопротивления.

Интересовал Бердичев и Ватутина. Командующий фронтом позвонил Катукову и потребовал ускорить наступление его армии, подчеркнув при этом, что Бердичев — ключ к Шепетовке и Львову.

Разгромить бердичевскую группировку противника должны были части 11-го гвардейского танкового корпуса Гетмана совместно с войсками 38-й армии. Во всяком случае, таков был первоначальный замысел этой операции.

Гетман выслал вперед 44-ю гвардейскую танковую бригаду И. И. Гусаковского, а основные силы корпуса должны были выступить на сутки позже. Им должны были содействовать войска 8-го гвардейского мехкорпуса. Однако эти планы реализовать не удалось.

Заняв Казатин, 1-я танковая армия рассекла германские войска на две части — бердичевскую и белоцерковскую. И та и другая группировки, действующие против 1-го Украинского фронта, представляли еще серьезную опасность.

Особую активность стала проявлять белоцерковская группировка. Здесь немцы задумали отбить Казатин и стали собирать силы. Контратаки следовали одна за другой. Удары пришлись в основном по 8-му гвардейскому корпусу Кривошеина. Командарм приказал ему зарыться в землю, но Казатин удержать!

Изменились планы и у Гетмана. Вместо наступления на Бердичев ему пришлось громить резервы противника у населенных пунктов Комсомольское и Самгородок, при этом бригаду Гусаковского он вынужден был временно передать 305-й стрелковой дивизии [233] .

Наступление на Бердичев возобновилось накануне нового, 1944 года. Первые атаки бригады Гусаковского успехов не, принесли. Перед городом немцы создали глубоко эшелонированную оборону, танки зарыли в землю, заминировали перекрестки дорог и танкоопасные направления.

Новый, 1944 год танкисты встречали в бою. Продолжались поиски слабых мест в обороне противника. Помог случай. Вечером гарнизон, оборонявший Бердичев, пропускал через минные поля отступающие войска. Воспользовавшись темнотой, два танковых батальона — майора П. И. Орехова и капитана А. А. Карабанова — пристроились сзади немцев. Танки шли с автоматчиками на броне.

Миновав первые кварталы домов, танкисты ринулись в атаку, прорываясь к центру города. В городе поднялась паника. Немцы вначале отступали, потом, опомнившись, стали сбивать пулеметным и автоматным огнем пехоту с «тридцатьчетверок». Пять суток гвардейцы держали городскую площадь в своих руках, отбиваясь от наседавших фашистов. Майор Орехов приказал танковым экипажам: «Стоять насмерть!» Узнав о положении бригады Гусаковского, о передовых батальонах, ведущих бои в Бердичеве, Катуков срочно перебросил к городу 309-ю и 305-ю стрелковые дивизии. Группа прорыва при поддержке 10 танков рано утром 4 января атаковала Бердичев, вошла в город и соединилась с батальонами Орехова и Карабанова. Еще сутки шли бои. Наконец противник был разгромлен, понеся большие потери. Только 44-я гвардейская бригада уничтожила 18 немецких «тигров» и 8 танков другого класса, 7 самоходных орудий, около 30 полевых и противотанковых орудий, 28 автомашин, 450 солдат и офицеров. Захвачены ремонтная база с 59 автомашинами, продовольственные склады, хлебозавод с большими запасами муки, вещевые склады и другое военное имущество [234] .

Приказом Верховного Главнокомандующего от 5 января 1944 года 44-й танковой бригаде объявлялась благодарность. Она получила почетное наименование Бердичевской, а на ее боевом знамени появился орден Богдана Хмельницкого II степени. Москва салютовала освободителям Бердичева.

1-я танковая армия продолжала пробивать дорогу войскам фронта. 5 января Ватутин потребовал от Катукова совместно со стрелковыми частями 38-й армии нанести удар по противнику на юго-восток, чтобы соединиться у села Христиновка с войсками 2-го Украинского фронта. Этот маневр позволял полностью изолировать гитлеровскую группировку, обороняющую днепровский рубеж.

Неожиданно изменилась фронтовая обстановка: возникла опасность мощного контрудара немцев со стороны Винницы и Умани. Штаб фронта отдал Катукову новый приказ: наступать не в юго-восточном направлении, а в западном, к исходу 8 января выйти к реке Южный Буг, на участке Селище — Тывров форсировать ее и захватить плацдарм, с которого потом можно будет нанести удар по Жмеринке [235] .

Выход к реке Южный Буг означал выход на государственную границу, которая притягивала, словно магнитом, всех — солдат и командиров. Только до нее еще топать да топать.

У Катукова новая забота — смена командования 8-го гвардейского мехкорпуса. Кривошеина отзывала Москва, на его место прибыл новый командир — генерал-майор Иван Федорович Дремов. Катуков знал Дремова давно, с довоенных времен. Новый комкор оказался достойным преемником Кривошеина, быстро нашел общий язык с командирами бригад И полков, успешно вел соединение на запад до самого Берлина. Дремов был рад, что попал в армию, которой командовал товарищ по полковой школе, прославленный военачальник; через много лет о своей встрече с Катуковым он написал так: «Командующий внимательно выслушал мой доклад, неожиданно заключил меня в объятия. Михаил Ефимович был, как всегда, бодр, энергичен, подтянут. Ладно сидевший на нем генеральский китель подчеркивал отличную военную выправку. Беседа, хоть и недолгая, подкупала теплотой, дружественностью. Поставленные задачи не вызывали никаких вопросов» [236] .

Корпуса 1-й танковой армии, сметая опорные пункты врага, двигались на запад. Их не удерживали ни погодные условия, ни возникшие трудности со снабжением из-за удаленности тыловых баз, ни упорное сопротивление еще достаточно сильного противника.

Главным препятствием на пути к Жмеринке был Южный Буг, река норовистая, с крутыми обрывистыми берегами. О переправе вброд нечего было и думать, оставалось одно — идти по железнодорожному мосту у Гнивани или по насыпи у местечка Сутиски.

9 января Катуков прибыл в 1-ю гвардейскую танковую бригаду. Вместе с Гореловым он обсуждал возможный вариант переправы через Южный Буг у Сутиски и план захвата Жмеринки. В штаб был вызван один из командиров авангардного отряда — старший лейтенант Евгений Костылев. Между командармом и Костылевым состоялся обстоятельный разговор, в деталях воспроизведенный фронтовым корреспондентом Фабианом Гариным:

Прорвавшиеся через вражеские укрепления танки 40-й бригады полковника Веденичева завязали бои у Гнивани. Танкистам удалось захватить мост через Южный Буг, но дальше они не продвинулись. Немцы перебросили сюда крупные силы, почти двое суток непрерывно контратаковали наши позиции. Гетман вынужден был отвести бригаду на восток, выжидая более удобного момента для новой атаки на Гнивань.

Несколько лучше сложились дела в бригаде Горелова. Он начал свой рейд из села Вороновицы. Разведывательный отряд Костылева достиг Южного Буга в районе Сутиски и сразу же вступил в бой с немцами и румынскими пограничниками, которые готовились взорвать плотину. Оттеснив их на западный берег, танкисты обезвредили заряд, по деревянному настилу благополучно провели все машины.