Чтение онлайн

Но прежде, чем я успел расписать, как весело будет нестись по пустошам на краденом мотоцикле, пока жгучий ветер треплет волосы, Хайки отвлеклась:

– Эй, а кто это там в углу сидит?

Я даже не сразу понял, о чем она говорит, и как следует присмотрелся.

За столом в темном, неприметном углу сидел небритый высокий мужик в потрепанной коричневой джеллабе [1] . Один глаз у него был темнее другого, что придавало лицу необычное — то ли мрачноватое, то ли удивленное — выражение. Может, кто-то из прошлого изрядно ему залепил, может, импланты не прижились, но симметрия потерялась, и один глаз был серо-голубого, а другой - мутно-зеленого цвета. Нос у незнакомца по аристократическим меркам был широковат, но в целом лицо оказывалось, скорее, располагающим, чем неприятным. Обыкновенного русого цвета волосы коротко острижены, по подбородку привычно расползлась щетина; губы сами собой складываются в дурацкую полуулыбку.

Он наклонился вниз и погладил грязного кота, который отирался у ног местных пьянчуг. Мужик делал это умиротворенно и неспешно, как будто перед ним расстилались десятки свободных жизней, только для таких дел и предназначенных. Глаза Хайки изменили выражение, и она совершенно позабыла обо мне.

Пиро практически перемахнула через столешницу, отряхнулась и направилась прямо к незнакомому путнику. Тот спокойно доедал рагу из деревянной миски, когда она опустилась на скамью напротив и уставилась на него. Надо сказать, за то время, что я ее не видел, Хайки совершенно растеряла манеры. Ей даже не хватило ума что-то сказать — она просто сидела и наблюдала, как незнакомец гладит кота, затем неторопливо смотрит на нее и принимается за еду.

– Ты... ты такой спокойный!
– восхищенно заявила она, и это я вряд ли назвал бы удачным контактом.

– Да тут, вроде, никто никуда не торопится, - пожал плечами мужчина.
– Это кабак.

Голос незнакомца звучал невнятно и тускло — так, что больше спрашивать ничего не хотелось. Даже слова, которые он выбрал, казались совершенно неинтересными.

– Нет, нет, нет, - живо замотала головой Хайки.
– Это маскировка, обман. Каждый готов вскочить, все напрягаются. У всех нож в голенище ботинка. А вокруг тебя даже воздух находится в другом времени. Он плывет... Как будто течет...

Хайки растопырила пальцы с обкусанными ногтями, усердно изображая волны.

– Ты меня клеишь?

Мужик с любопытством уставился на несуразный спектакль пиро. Он смерил ее быстрым взглядом, мимолетно остановившись на оружии, торчащем из кобуры, и теперь ждал ответа. Вопрос не очень вежливый, но пиро таким не проймешь.

– Я чувствую, как все тебя боятся. Они усердно делают вид, что тебя тут нет, и это усердие можно потрогать. А как по мне, ты обычный. В чем загадка? Кто ты такой?

Хайки вылупилась на незнакомца, будто хотела выковырять из него ответы.

Странно, я ничего подобного не замечал. Жизнь в “Харчах на славу” текла своим чередом. Однако, когда Хайки упомянула, я заметил, что определенная напряженность и впрямь чувствовалась. Остальные посетители периодически бросали на пришельца короткие, максимально отстраненные взгляды исподтишка. Чем-то он местным не нравился.

– А кто ты?
– пожал плечами мужик и опять взялся за ложку.
– Люди называют меня по-всякому. Почему на тебе ошейник?

– Я - гроза пустошей.

Незнакомец равнодушно кивнул:

– Сколько тебе лет? Пятнадцать? Опасно отираться рядом с людьми в таких местах.

Это он зря. Тема возраста, как у всех молодых, была у пиро в красной зоне. Хайки прищурилась, протянула руку - и ту объяло пламя. Зачем тратить время на разъяснения, если можно показать? Пиро решила поддать огонька.

Котик испугался и зашипел, встопорщив шерсть. Увидев ее спектакль, люди обычно разбегались, но мужик оказался крепким орешком.

– Ты горишь, chica [2] , - заметил он, доедая рагу.
– Не понимаю, правда, чем тут гордиться.

Точно псих. Я тут же решил его завербовать. Нормальные люди со здравым отношением к жизни для налета на механиндзя не подходят, тут нужны редкостные безумцы, и этот выглядел идеально.

– А ты чертовски невозмутим для человека, которого сейчас спалят к чертовой матери, - проворчала Хайки.

Она не казалась сердитой, но растерялась, начала беспорядочно чертыхаться - и от неожиданности зажгла скамью, на которой сидела. Вскоре огонь окружил их обоих, и Гург заметно помрачнел, достав огнетушитель.

По счастливой случайности незнакомец не загорелся. Он перестал есть и наблюдал за Хайки, а я - за ними, потому что это, дьявол меня возьми, было самое странное зрелище за последнее время. Мужик даже не шелохнулся в кольце огня, хотя полыхало уже будь здоров. Кто-то за соседним столом выругался и отбежал в сторону, остались только бывалые завсегдатаи.

– Сними ошейник, - дружелюбно предложил незнакомец.

– Черта лысого. Тогда тут все сгорит.

– Здесь и так уже все горит, chica. А раз так, то нет разницы. Люди не должны носить ошейники. Они для зверей, да и то это редко необходимо.

– Ты не понимаешь, - понизила голос Хайки.
– Тогда здесь действительно все сгорит. Совсем.

Гург расчехлил огнетушитель - и со смаком опустошил его в сторону пиро, бесчувственный к драматизму сцены. Пена обильно покрыла Хайки, разлетаясь по сторонам и затушив языки пламени. Огнетушитель торжествующе захрипел и изрыгнул остатки под ноги Гургу. Не знаю, где он взял такой раритет.

Два помощника с ведрами воды стояли поодаль, чтобы подключиться, но их вмешательство не потребовалось. Пена обтекала стол, пиро, непонятного мужика и начавший заниматься грязноватый пол. И незнакомец, и Хайки выглядели не слишком довольными таким раскладом. Я прыснул и отхлебнул пива, наслаждаясь зрелищем. Всегда приятно посмотреть, как пиро садится в лужу, да еще и в буквальном смысле.

– Катитесь отсюда оба!
– добавил Гург и достал дробовик.
– На воздухе болтайте. Иначе пристрелю. Недавно же ремонт сделал, так нет, опять надо все крушить!

– Валим, пацаны!

Народ начал выбегать из бара, не желая встревать в стычку с мутантом, но было поздно. Пиро закипела и стащила ошейник.

– Какого дьявола...
– я тоже отставил пиво, взял шляпу и попятился к выходу.

Это уже другое дело. Хайки не плохая девчонка, но с простейшим контролем гнева дела у нее обстоят не очень. Мысленно я уже попрощался с Гургом и его замечательной похлебкой.

– Дыши, - сказал мутный незнакомец, с волос которого капали клочья пены.
– Думай о равнинах. О птицах, которые летят над излучинами рек. О плавных дугах, которые они рисуют, очерчивая ландшафты. О том, как их крылья поднимаются и опускаются над бесконечными пустошами, полными песка.

Что-то было в том, как он произносил слова. Я не из впечатлительных, но мужик вел себя так, словно целиком контролировал ситуацию. Из спокойного дурачка он внезапно превратился в кого-то другого, будто картинку полностью подменили. Такая уверенность - признак либо совершенного безумия, либо силы. Мой внутренний детектор подставы бешено замигал.