Чтение онлайн

Части 62-й гвардейской стрелковой дивизии полковника И. Н. Мошляка были первыми в 37-й армии, форсировавшими Днепр у Мишурина Рога. Спустя много лет, переписываясь с красными следопытами Мишуринрожской сельской школы, Иван Николаевич прислал им свои воспоминания, в которых рассказал, как воины дивизии сражались на Днепре:

«Мною было принято решение: атаку начать ночью силами 182-го и 184-го стрелковых полков, а 186-й иметь во втором эшелоне для расширения плацдарма. Не было лодок и понтонов, нашлись бревна и доски разобранных сараев, из которых соорудили плоты. Накануне получили пополнение, солдаты молодцы, большинство комсомольцы. Как сейчас, вижу, стоят загорелые, обветренные крепыши, офицеры, жаждущие боя, командиры батальонов капитаны В. И. Данько, В. И. Септюрин, Е. Ф. Асташин, Ф. А. Зубалов. Особенно выделялся майор Федор Андреевич Зубалов. Быстрый в движениях, смышленый, энергичный, он уже отличился в боях.

Командиры батальонов Зубалов и Данько хорошо подготовили свои подразделения к форсированию, создали передовые штурмовые отряды, в которые входили артиллерия, минометы и саперы. Форсирование передовых отрядов обеспечивалось огнем артиллерии двух стрелковых дивизий и армейской артгруппой. Всего было выделено 655 орудий и минометов.

Штурм Днепра начался в 4 часа утра 28 сентября батальонами Зубалова и Данько, без артиллерийской подготовки, чтобы достичь эффекта внезапности. Батальон капитана Данько сразу же вырвался вперед и первым в дивизии достиг правого берега. Немцы обнаружили гвардейцев, когда они уже прошли половину реки, и тотчас же открыли по десантникам сильный огонь из всех видов оружия.

На всю жизнь запечатлелся в памяти рассвет, озаренный вражескими ракетами. Днепр заполыхал огнем, вода словно кипела от пуль, мин и снарядов. При подходе к берегу батальоны своими средствами подавили огневые точки на переднем крае обороны противника и с ходу овладели первой траншеей.

Все произошло в считанные минуты, но они решили многое. Первый успех окрылил наступающих. На правом фланге батальона Данько огонь фашистов заметно ослаб, зато на левом, против батальона Зубалова, он усилился. Завязался ожесточенный бой, но порыв гвардейцев был настолько стремителен и могуч, что гитлеровцы не выдержали натиска и стали отходить на новый рубеж. Гвардейцы Данько заняли вторую траншею и в первый час боя проникли в оборону противника до двух километров по фронту и до одного — в глубину. Третий батальон 184-го полка тоже захватил такой же плацдарм. Вслед за передовыми подразделениями стали форсировать Днепр остальные части.

На участке батальона Зубалова противник перешел в контратаку и рвался к переправам. Туда был дан мощный залп «катюш». Наши солдаты и офицеры действовали смело и решительно. Был случай, когда переправочные средства роты капитана П. Г. Щедрина вышли из строя, а до берега оставалось 100–150 метров. Командир скомандовал: «Всем вплавь!» И рота одной из первых появилась на противоположном берегу и атаковала противника.

К середине дня на правом берегу было уже два батальона 182-го гвардейского полка, которым командовал гвардии полковник Г. С. Антонов. Дальнейшее форсирование замедлилось из-за сильного огня противника, который обнаружил места переправ. Его авиация беспрерывно бомбила наши боевые порядки.

К вечеру командир 184-го гвардейского полка подполковник Луценко докладывал обстановку. Грохот разрывов заглушил его последние слова. Немецкая авиация снова сбросила три десятка бомб вблизи наблюдательного пункта дивизии. Не успела она уйти, как появилась новая группа самолетов, которая тоже сбросила свой груз на боевые порядки полков. Эта пятая по счету контратака была отбита нашими гвардейцами. Бой за расширение плацдарма продолжался. К исходу 28 сентября подразделения 182-го полка овладели территорией до шести километров по фронту и столько же в глубину, батальоны 184-го полка к тому времени овладели плацдармом в районе Мишурина Рога — три километра по фронту и до двух в глубину, соединив оба плацдарма в один.

Побывав в обоих полках на плацдарме, я пришел к выводу, что противник с утра может еще сильнее контратаковать, и решил в течение ночи переправить на противоположный берег 186-й гвардейский стрелковый полк. А утром ударами в направлении высоты 156,9 разгромить противостоящего противника и овладеть высотой 170,5, которая имела важное тактическое значение».

На этом воспоминания И. Н. Мошляка не заканчиваются. Боевой генерал писал о подвигах воинов дивизии на плацдарме, а во время своих приездов в Мишурин Рог вместе с молодежью посещал места былых боев. С юных лет связал свою судьбу И. Н. Мошляк с Вооруженными Силами СССР, еще в 1938 году молодой командир отличился в боях с японскими захватчиками у озера Хасан. Затем Иван Николаевич участвует во многих сражениях с немецко-фашистскими войсками. Полки дивизии под его командованием обороняли Донбасс, громили фашистов на Курской дуге, освобождали Харьков и Полтавщину и пришли к Днепру.

Среди тех, кто первым высадился на правый берег, был и командир отделения 184-го полка Роман Левицкий. За плечами у воина было уже восемь месяцев фронтовых дорог и боев. Он участвовал в освобождении Харьковской области, где жил и учился до войны. За город Изюм был награжден медалью «За отвагу».

…Ночь выдалась темной. Изредка над нависшими облаками проглядывала луна. Лодка тихо скользила по пенистой воде, на ней разместилось отделение сержанта Левицкого. Вот скрипнула уключина, кто-то неосторожно кашлянул.

— Тише, хлопцы! Немцы не спят, постреливают. Могут и нас накрыть, — вполголоса сказал сержант.

И действительно, в сторону десантников потянулись струи трассирующих пуль, над Днепром повисли осветительные ракеты. Один из солдат тихо ойкнул и камнем свалился за борт. Его поглотила темная пучина.

— Скорее бы берег, — не удержался от восклицания сержант. — Там хоть не так дешево жизнь отдашь.

Что-то заскрежетало под днищем. Не раздумывая, Левицкий прыгнул в воду, за ним — все отделение.

Теперь уже ничто не могло остановить десантников. Зацепившись за береговую кромку земли, они броском кинулись в плавни. Сержант Левицкий действовал смело и решительно. Ворвавшись в окоп, он в упор застрелил двух вражеских пулеметчиков. Когда гитлеровцы пошли в контратаку, бросал гранаты, в рукопашной пускал в ход приклад.

На отвоеванный плацдарм прибыли новые подразделения батальона. В окоп к Левицкому спрыгнул командир роты старший лейтенант Новиков.

— Жарковато, сержант! Молодцы! Геройски дрались! — похвалил он Левицкого. — Представлю тебя к Герою. A теперь надо брать село. Вперед!

Командир роты выскочил из траншеи, за ним пошли в атаку все гвардейцы.

Крымский агроном-садовод Василий Новиков до войны сажал яблони, груши, виноград собирал урожай. Ему хотелось приносить людям счастье. Теперь он вел в атаку свою роту для того, чтобы на земле были счастье и мир. Еще в сорок первом поклялся вернуться сюда и пришел во главе роты. Первым в полку прорвался к реке, перед этим выбил гитлеровцев из двух сел, форсировал Днепр. И вот теперь вел бой за Мишурин Рог, за господствующие высоты.

Доставив первых десантников на правый берег, понтонеры из взвода лейтенанта Калиберды отчалили в обратный рейс. На левый берег к Переволочной они увозили раненых. Среди них был и командир лейтенант Калиберда. Во время высадки десанта, когда до берега оставались считанные метры, застрочил вражеский пулемет. О борт понтона защелкали пули, появились раненые и убитые.

Лейтенант Калиборда меткими очередями своего ручного пулемета заставил замолчать огневую точку. В это время в понтон попал снаряд. В пробоину хлынула вода, ее быстро заделали припасенными тряпками. У берега Калиберда дал рулевому сержанту Фадееву ориентиры для причала. Но вдруг перед глазами лейтенанта все закружилось, гимнастерка стала темнеть от крови. Вражеская пуля навылет пробила грудь. Над лейтенантом склонился санинструктор, стал делать перевязку. На какое-то мгновение бойцы растерялись. Собрав все силы, Калиберда крикнул: «Налечь на весла!» — и потерял сознание. Командование подразделением принял на себя комсорг сержант Алексей Фадеев.