Чтение онлайн

В первой лодке было десять человек и я за старшего, во второй — девять во главе с сержантом Н. Р. Чмеренко. На противоположном берегу горели два костра. Вероятно, гитлеровцы не ждали «гостей», и их дозорные по очереди грелись около огня. Ночь была темная и туманная, и мы взяли ориентир между этими двумя кострами.

Фашисты вели редкий методический огонь по левому берегу, да изредка темную акваторию реки освещали ракетами. В такие моменты я вполголоса поторапливал ребят. — Надавим, хлопцы! Полный вперед! Скоро берег, а на земле нам сам черт не страшен!

Но разведчики и сами поторапливались, весла все чаще опускались в воду. Вот и берег, группа быстро растворилась в темноте, саперы в лодках поплыли обратно. Им предстояло взять новый десант с бойцами основного штурмового отряда.

Впереди виднелись небольшой лесок и заросли, там можно укрыться. Тихо даю команду: «Вперед, к лесу бегом!» Приняли боевой порядок — подковой. Видим, как вражеские солдаты подносят снаряды, заряжают орудия и стреляют в сторону левого берега. Делают это спокойно, не замечая пока разведчиков. Одна группа немцев направилась к месту переправы, но там уже никого нет, саперы уплыли.

Ко мне подполз старшина С. А. Хазарьян и тихо доложил: «Гитлеровцы оставили позади нас часового под деревом. Разреши его снять». — «Пока нет такой надобности, — ответил ему я, — скоро начнется бой, тогда снимем». Через час над рекой вспыхнула белая ракета, за ней — другая, третья, и начался сильный пулеметный обстрел. Немцы обнаружили лодки с основным десантом, которые плыли в помощь разводчикам.

Сдержал-таки слово комдив, подумал я и, оценив обстановку, подал команду своим ребятам: «Огонь — вправо! За мной, вперед!» После автоматных очередей разведчики с криком «ура!» кинулись к вражеским позициям и принудили замолчать пулеметы. А с берега уже доносилось многоголосое «ура!» Это вступила в бой рота 509-го стрелкового полка, которой командовал лейтенант Созоев.

Мужество и отвага воинов, боевое мастерство и четкое взаимодействие десантных групп способствовали успеху по расширению плацдарма и освобождению хутора Сошиновка. До утра удалось переправиться еще одной роте, но были убиты три офицера. У берега я встретил старшего лейтенанта из саперного батальона и предложил ему принять общее командование десантными подразделениями, а сам с разведчиками отправился на правый фланг. Противник встретил нас автоматным и пулеметным огнем.

Даю команду: «Обойти пулеметные точки и уничтожить!» Вперед поползли меж кустами и кочками разведчики В. К. Бойченко и В. Д. Стасюк. Раздались взрывы гранат, и пулеметы замолчали. Отстреливаясь, гитлеровцы были вынуждены отойти. Во время боя были ранены разведчики Кандырев и Гитьман. Пулевое ранение в левую руку получил и я, но остался в строю.

В это время через Днепр переправились еще четыре лодки с десантниками. Разведчики захватили трофеи: пулеметы, минометы, бронетранспортер. Наступил рассвет, а с ним пришли новые трудности и неожиданности. В руках гитлеровцев оставались окружающие высоты, и они обстреливали с них берег, акваторию реки. Все попытки нашего командования помочь десантникам ни к чему не привели.

Это было 26 сентября. Начался героический поединок 200 советских воинов и более чем 2000 гитлеровцев, стремившихся сбросить смельчаков в Днепр. После первых же вражеских атак, поддержанных массированным огнем артиллерии и минометов, были потеснены фланги нашей обороны. По десантникам помогла наша артиллерия с левого берега, корректировщики по радии сообщали все координаты на командный пункт дивизии. Одиннадцать атак отбили тогда десантники, в строю осталось около 40 человек, и вот эта небольшая группа отважных ни на шаг не отступила с плацдарма.

С наступлением темноты с того берега пришло подкрепление — новые роты 509-го полка во главе с подполковником И. М. Орловым. Иван Михайлович сообщил мне, что переправился весь полк, разведчики выполнили свой долг, им приказано вернуться на левый берег. Не было с нами только двоих — И. И. Луфиренко и Д. П. Ляха: они навсегда остались на Аульском плацдарме.

Среди нас самым старшим по возрасту был осетин Г. Л. Собанов, который до войны работал председателем колхоза имени С. М. Будённого в Осетии. Отец пятерых детей и коммунист, он пошел в армию в первый же день войны, получил на фронте четыре ранения и каждый раз после госпиталя просился на передовую.

И еще один председатель колхоза воевал во взводе — черниговский парень Марк Гузь, правда, эту должность он получил уже после войны. А тогда на плацдарме разведчик Гузь был ранен, но не покинул поля боя и продолжал отбивать атаки гитлеровцев. Сейчас Марк Дмитриевич Гузь живет и трудится в родном поселке Куликовка на Черниговщине.

Воевал среди отважных еще один славный сын украинского народа, старший сержант Н. Р. Чмеренко, который был за старшего на второй лодке. Не успел Николай Романович получить Золотую Звезду Героя Советского Союза, которой был награжден за Аульский плацдарм. Храбрый разведчик погиб через месяц в селе Новомилорадовка Криничанского района. Золотом сияют слова, выбитые на камне: «Герой Советского Союза Николай Романович Чмеренко 1917–1943».

Отличился среди разведчиков и молодой коммунист лезгин Г. А. Алиев. На правом берегу он уничтожил вражеский пулемет и его прислугу, сам начал из него расстреливать гитлеровцев. На пятый день Алиев был ранен, но остался на плацдарме, и только после второго ранения его отправили в медсанбат.

Указом Президиума Верховного Совета СССР всем 19 разведчикам взвода было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Этого же высокого звания были удостоены командир 509-го полка И. М. Орлов, командующий армией В. В. Глаголев и еще пятеро воинов дивизии. Полковник И. И. Фесин был награжден второй медалью Золотая Звезда Героя Советского Союза.

Только с наступлением темноты переправились на плацдарм подкрепления из 509-го и 177-го стрелковых полков 236-й дивизии. Много было работы в ночное время у саперов батальона, которым командовал майор Л. В. Лалиашвили. Переправлялись пехотные подразделения, минометчики, артиллеристы.

Мужественно и стойко, применяя все свое воинское мастерство, бились на плацдарме с гитлеровцами воины 509-го полка подполковника И. М. Орлова. Участник гражданской войны, Иван Михайлович с первых дней Великой Отечественной был на фронте, воевал в предгорьях Кавказа, освобождал Харьков и вот теперь — Днепродзержинск. Его полк отбивал за день по 10–12 контратак противника, уничтожил в этих боях около 2500 гитлеровцев и взял в плен 400 солдат и офицеров, подбил 12 танков и несколько самоходных орудий.

От рядового бойца до командира стрелковой части и соединения Советской Армии — такой боевой путь прошел и командир дивизии полковник И. И. Фесин. Родился oн в 1904 году в бедной крестьянской семье на хуторе Муравлево Ростовской области.

— Детства у меня не было, — рассказывал Иван Иванович бойцам свою биографию, — с девяти лет пошел пасти кулацкий скот. Отец погиб в империалистическую, мать умерла от голода в восемнадцатом. Вырастила и воспитала меня Советская власть.

Великую Отечественную войну майор Фесин встретил со своим полком в районе Старой Руссы и сразу с марша попал в бой. Тогда его ранило в первый раз. После госпиталя учился в Академии Генштаба, а затем опять фронт. Принял мотострелковую бригаду, с которой оборонял подступы к Москве. Его бригада отличилась под Харьковом и Воронежем. Здесь Фесин был снова дважды ранен. О том, что ему присвоено звание Героя Советского Союза, узнал в одном из московских госпиталей. А затем — бои на Украине и форсирование Днепра.

Когда на плацдарм с высоты 134,4 пошли вражеские танки и мотопехота, полковник Фесин приказал радисту: «Поставить неподвижный заградительный огонь». Фашистские танки не прошли. А вскоре комдив расположил свой командный пункт на правом берегу и лично стал руководить боевыми действиями.

Уже далеко за Днепром, когда дивизия развивала наступление, полковник И. И. Фесин получил телеграмму от командующего фронтом генерала армии Р. Я. Малиновского и члена Военного совета А. С. Желтова. Они поздравляли боевого товарища с высокой наградой Родины — второй Золотой Звездой и присвоением очередного звания генерал-майора. Дивизии было присвоено наименование Днепропетровской.