Чтение онлайн

Я вызвался выполнить это задание. Все шло, как задумано, но, когда добрался до берега, почувствовал, что силы оставляют меня. Немцы стреляли из минометов. Когда мины ложились близко, я погружался в воду с головой. Несмотря на сильный огонь противника, понтон благополучно достиг берега. Время дорого, каждая секунда — на вес золота. Надо выкатить пушки, вынести боеприпасы. Тащить орудия помогали саперы, минеры и пехотинцы. Быстро заняли огневую позицию, окопались. Едва успели изготовиться — противник открыл огонь из пулеметов и минометов.

— Не пропали на воде, а на суше и подавно не пропадем! — воскликнул кто-то из солдат.

В три часа дня появились вражеские танки. Мы встретили их артиллерийским огнем. Били прямой наводкой. И без промаха. Подбитые машины загорелись. Но это была только разведка. Примерно через полчаса на нашу позицию устремились танки с десантом на броне. На этот раз танки были тяжелые, с мощной броней. Мы подпустили их близко, чтобы вернее поразить. Стреляли подкалиберными снарядами, которые пробивали любую броню. Уничтожили пять вражеских танков.

Немцы не выдержали напора и стали отступать. Помню, что в рукопашной уложил двух фашистов и ранил какого-то их командира, попавшегося мне около горящего танка, за которым он пытался спрятаться. Видимо, кто-то еще лежал за машиной и прикрывал своего командира. Он выстрелил из винтовки, ранил меня в голову. Сколько времени лежал, сказать трудно. Когда пришел в себя, не мог понять, почему лежу на траве. Бой продолжался. Хотел вскочить на ноги, но подняться не мог. Позвал на помощь. Подошел пожилой пехотинец, спросил: «Что с тобой, товарищ сержант?» Увидел кровь на голове и, не дожидаясь ответа, сделал перевязку. Затем ползком потащил на себе к берегу. По дороге нас увидел командир батареи старший лейтенант Н. П. Мельников, управлявший боем. Подойдя к нам, он сказал:

— Многое ты сделал, сержант. Жаль, что не будет среди нас тебя. Выздоравливай и возвращайся в строй.

Вызвал связного и старшину батареи, приказал им переправить меня в медсанбат. Вскоре я снова потерял сознание. Пришел в себя на второй день уже в полевом госпитале. Оказывается, привез меня туда на своей машине полковой комиссар. Врачи рассказали мне: он очень просил позаботиться о раненом.

Уже после войны я побывал в Днепропетровске. Радовался мирной жизни прекрасного города, вновь увидел Днепр — реку братства народов. Испытывал чувство счастья от сознания того, что не посрамил свой народ, участвовал в освобождении братской Советской Украины.

Бои за освобождение Днепропетровска — еще одна героическая страница из летописи битвы за Днепр. Эта операция была осуществлена в результате разгрома немецко-фашистских войск в Запорожье, наступления советских дивизий с плацдармов Войсковое — Вовниги и Аулы, во взаимодействии с частями 2-го Украинского фронта, которые овладели Пятихатками и прочно обеспечили правый фланг 3-го Украинского фронта.

Вот как об этом вспоминает в своих мемуарах Маршал Советского Союза А. М. Василевский. Был он в то время представителем Ставки Верховного Главнокомандования на Юго-Западном фронте.

«…Вечером 18 сентября у меня состоялся обстоятельный разговор с Верховным Главнокомандующим о ходе дальнейшего развития операции. В результате было принято следующее решение. Войска Юго-Западного фронта должны были направляться на освобождение Днепропетровска и Запорожья с тем, чтобы в ближайшее же время переправиться на западный берег Днепра и закрепить там за собой плацдармы…» [40]

Теперь, спустя более месяца, когда с закрепленных плацдармов начало развиваться дальнейшее наступление на восток, гитлеровское командование, почуяв окружение, стало отводить свои войска в сторону Кривого Рога и Никополя. В составе Юго-Западного фронта произошли некоторые организационные изменения. После освобождения Запорожья к Днепропетровску была переброшена 8-я гвардейская армия генерал-полковника В. И. Чуйкова. Ей были переданы и дивизии, наступавшие с плацдарма Войсковое— Вовниги. В Любимовке и Чаплях приготовились к штурму Днепра полки 39-й Барвенковской дважды Краснознаменной стрелковой дивизии под командованием генерал-майора В. А. Лещинина. Ближе к Днепропетровску были переброшены и другие части различных родов войск.

Во второй половине сентября 1943 года советские войска, прорвав оборону фашистских захватчиков на реке Кильчени, начали бои за освобождение Днепропетровска. 27 сентября 1-я гвардейская армия освободила левобережную часть города — Амур-Нижнеднепровский район.

Вдоль левого берега Днепра шла подготовка к форсированию на участках, примыкающих непосредственно к городу. Прибывали все новые и новые части. Двигались танки, артиллерийские и минометные установки, бесконечные вереницы повозок, тягачи с понтонами. Около 60 километров по прямой между Войсковым и Аулами. Начали сближаться гигантские клещи советских дивизий, вот-вот готовые сомкнуть кольцо окружения немецко-фашистских войск вокруг двух крупнейших городов юга Украины — Днепропетровска и Днепродзержинска.

Местом высадки первых десантных отрядов в районе Днепропетровска командование наметило с левого фланга — Лоцманскую Каменку и Старые Кодаки, с правого — Кайдаки, Диевки — 1-ю и 2-ю, Сухачевку. Более недели сражались на этих плацдармах подразделения 39-й и 152-й стрелковых дивизий и поддерживающих их артиллерийских, минометных, саперных и авиационных частей. К полудню 25 октября в разных концах Днепропетровска взвились красные флаги, город вновь стал советским. За подвиг, совершенный при освобождении Днепропетровска, более 50 воинов стали Героями Советского Союза, около 5000 награждены орденами и медалями Союза ССР.

К рассвету 27 сентября левобережная часть Днепропетровска была полностью очищена от противника. За время боев по ликвидации нижнеднепровского плацдарма немецко-фашистские войска понесли значительные потери. На поле боя осталось около тысячи трупов гитлеровцев, много боевой техники.

Ликвидировав плацдарм, 152-я стрелковая дивизия утром 27 сентября на широком фронте вышла к Днепру. Попытка с ходу форсировать реку около города успеха не имела. Войдя в состав новой, 46-й армии, полки дивизии получили приказ о планомерной подготовке к форсированию водного рубежа. Все эти дни не знал покоя командир дивизии Василий Петрович Каруна. На своем бывалом «виллисе» он носился из полка в полк, поторапливая командиров. Не терпелось генералу, хотелось поскорее переправиться на тот берег и освободить от захватчиков израненный город. Еще в довоенное время, проходя службу на Украине, молодому командиру Красной Армии В. П. Каруне довелось бывать в Днепропетровске. Ему нравилось тут все: и широкий раздольный Днепр, описанный во многих книгах, и шумные улицы, и большие заводы. И вот через несколько лет военные дороги снова привели его сюда.

Всю ночь комдив провел в 544-м полку, который вышел к Днепру у Сугаковки. Левее, вниз по течению, к штурму реки готовились батальоны 646-го полка, 480-й пока стоял во втором эшелоне.

Вместе с командным составом полка генерал побывал в подразделениях, проверил, как проходит подготовка к форсированию.

— Сколько сделали лодок и плотов? — поинтересовался он у командира полка. — Все переправочные средства пока что надежно замаскируйте в прибрежных кустах…

Только на рассвете генерал поспал часа два в блиндаже командира полка, укрытый шинелью адъютанта капитана Родина. Утром Каруна был уже в Подгородном, где в единственно уцелевшем кирпичном здании школы разместился штаб дивизии. В освобожденном поселке вновь рождалась жизнь, красный флаг развевался над сельсоветом. Следом за войсками сюда прибыли партийные и советские работники Днепропетровского района.

Начальник штаба подполковник А. М. Столяров доложил комдиву обстановку на переднем крае, о ходе подготовки к форсированию, как идет обучение молодого пополнения. Саперные подразделения соорудили для пехоты и артиллеристов 600 лодок и 100 плотов. Все это перебросили поближе к местам переправ. Эту огромную работу под огнем противника проводили в войсках опытные командиры и политработники. Очень много энергии и сил вложили в подготовку инженер дивизии подполковник Березовский, начальник связи майор Плоткин, начальник разведки майор Кожевников, начальник артиллерии полковник Сластюнин, начальник политотдела полковник Михайлов, заместители командира дивизии полковник Нестеренко и подполковник Воронин.