Чтение онлайн

Он на ходу кивнул. Он был грациозен, как ирк, а кое-кто прямо говорил, что в жилах южан течет кровь ирков.

– От меня воняет, я знаю. Но я принц, и я могу…

Бланш покраснела.

– Ваша милость! – гаркнула она и втолкнула его в покои Дезидераты.

Он оглянулся:

– Конечно, я глупец. Ты не хочешь награды за свою любовь, а только…

Тут он увидел сестру. К его чести надо сказать, что он тут же переменился в лице и из комического возлюбленного стал заботливым братом.

– Матерь Божья… – выдохнул он.

Дезидерата кинулась к нему в объятия, а Ребекка отступила.

Ребекка поняла, что Бланш жутко неудобно, хотя Дезидерата уже успокаивалась.

– Молитвенник ее милости так и остался в шатре капитана, – сказала она. – Бланш, не будешь ли так добра сбегать за ним?

Бланш присела в реверансе, хотя королева запротестовала:

– Дай ей отдохнуть, Бекка. Она пережила все то же, что и я, если не считать родов. – Королева всхлипывала все реже, и лицо ее менялось, как раньше изменилось лицо ее брата. Морщины разгладились, жилы перестали выступать, дыхание выровнялось.

Брат держал ее за руки.

– Я не видел твоих слез с тех пор, как ты в детстве сломала руку, – сказал он по-окситански.

Она сделала глубокий вдох.

– Я не понимаю, откуда все это взялось, – сказала она тоном ниже и спокойнее.

Бланш вздохнула, увидела улыбку и кивок леди Альмспенд и убежала, пока принц снова не обратил на нее внимание.

Она злилась, а от усталости злость только росла. Боль походила на занозу в пальце – чем больше она о ней думала, тем сильнее болело.

Принц залюбовался ею и предложил ей награду. Это было понятно. Так поступали мужчины его положения, чтобы отплатить за возможный позор и беременность. Они давали простым женщинам деньги. Но днем раньше она – это и сидело в ее душе занозой – сама хотела платы. И кто она после этого?

Господи, а что подумала Сью? Бланш остановилась посреди гладкой лужайки, раскинувшейся вокруг городских стен. На лужайке стоял лагерь, если несколько костров без палаток можно так назвать. Уже стемнело. Шатер капитана – грязноватый, с провисающей растяжкой между двумя шестами – был единственным во всем лагере.

Сью, разумеется, уже уехала.

Внезапно Бланш расхотелось идти в шатер и видеть его. Внутри горела свеча, и она различила силуэты Тоби, оруженосца, и Нелл. «А что они подумают?» – спросил кто-то в ее голове голосом матери.

Бланш начала нравиться мужчинам, когда у нее только набухли груди. Ее это забавляло, но она никогда не пользовалась своей красотой, в отличие от других девиц, которым власть – а не любовь – кружила головы. Но сейчас она раздраженно закусила губу и отвернулась.

Бланш уже довольно близко подошла к шатру и в темноте не заметила натянутой веревки. Она споткнулась и взвизгнула. Через мгновение твердая рука схватила ее за горло.

Высокий худой мужчина смотрел на нее. Лицо у него было как у хорька, глаза злые. Она вспомнила, что он присутствовал при родах.

– Ты что тут нашел? – резко спросил кто-то.

Худой дернул ее вверх:

– Расслабься, Калли. Это всего лишь подстилка капитана.

Бланш вспыхнула. Нога у нее болела, но ущемленная гордость болела сильнее. Она дернулась.

Кот – так его звали – был очень зол.

– Не дергайся, мисс. Мы все знаем, кто ты такая.

Язык ее детства вспомнился сам:

– Отвянь, каланча! Я не подстилка вашего капитана! И вообще ничья!

Кот засмеялся. Калли ухмыльнулся:

– Ошибочка вышла. – И серьезно добавил: – Он не в себе. Он…

Калли покачал головой, его шлем блеснул в темноте, и она поняла, что эти двое стоят на страже.

– Кто там? – спросил Тоби.

Бланш злилась.

– Королевская служанка, – доложил Калли.

Капитан – она видела его силуэт, силуэт Красного Рыцаря в профиль, на освещенной фонарем стене шатра – вскочил на ноги. В другой ситуации ее бы обрадовало такое проворство.

Калли повел ее вокруг шатра, обходя веревки, как будто она была неразумным младенцем. Она злилась все сильнее.

– Госпожа Бланш, – сказал Красный Рыцарь.

– Я не госпожа, и я это вам уже говорила, милорд. Моя госпожа, ее милость, послала меня за молитвенником, который оставила в вашем шатре, – она сделала реверанс, не сгибая спины, – если ее милость забыла еще какие- то мелочи, я была бы благодарна, если бы вы их тоже вернули, чтобы мне не пришлось возвращаться.

Она поняла, что задела его. При других обстоятельствах она бы почувствовала себя отмщенной.

– Тоби, я бы хотел поговорить с Бланш, если можно, а потом…

– Нет, милорд, я не остаюсь наедине с мужчинами, – сказала Бланш. Выплюнула, если точнее.

Он выпрямил спину. Ей это понравилось, хотя она все еще злилась. Он посмотрел на нее сверху вниз и с восхитительной холодностью сказал:

– Хорошо. Тоби, найди вещи королевы. Я собираюсь выйти проверить посты.

– Господи Иисусе, – пробормотал Калли, – госпожа…

Он сделал знак Коту, не видному за пологом шатра, и молодой лучник убежал в темноту, пока капитан не успел выйти из шатра и раствориться в ночи.

Нелл обвиняюще посмотрела на нее:

– Ну и зачем?

Тоби не смотрел ей в глаза, но тоже, очевидно, не одобрял. Он нашел молитвенник королевы, небольшой реликварий, который спас сэр Ранальд, и кольцо, сложил их в мягкий мешочек и отдал Бланш.

– Посмотри сама, – сказал он, подражая тону своего господина, – чтобы тебе не пришлось ходить сюда еще раз.

Бланш пренебрежительно фыркнула. Это был самый мощный из приемов, которым научила ее мать, и с его помощью она неоднократно ставила на место подмастерьев и прачек. Она взяла мешок и обошла шатер, внимательно его оглядывая.

Бланш успела хорошо изучить этот шатер, проведя там целый день вместе с королевой: занавеси внутри, небольшой шкафчик с книгами в переплете, никаких религиозных предметов и символов. На стене висел гобелен, изображающий рыцаря и единорога.

Гобелен ей нравился. Но она слишком сильно злилась и обижалась, чтобы любоваться гобеленами. Так что она резко развернулась, еще раз фыркнула и вышла.