Грозный змей
Шрифт:
Взгляд мастера Смита остановился на ней, и она выдержала его с честью. И улыбнулась. У него были красивые глаза.
– Патриарх… – начала она.
– Очень достойный человек, – вставил мастер Смит.
– Он предположил, гм, что жизнь на границе, неподалеку от Диких, влияет на наши силы. – Начав говорить, Мэг осознала, что не совсем понимает, что именно хочет спросить.
Мастер Смит поджал губы:
– Весьма проницательное наблюдение, к которому я добавлю свое собственное. Когда две культуры идут друг на друга войной, что обычно происходит?
– Одна из них гибнет? – спросила Мэг, сглотнув. Голос внезапно стал хриплым.
Мастер Смит покачал головой, как будто она была нерадивым школяром.
– Нет, нет. Такое случается редко. Они начинают походить друг на друга. Вот что такое война.
– Вы хотите сказать… что мы станем похожи на Диких?
– Мэг, «дикие» – это всего лишь слово, которым люди описывают всех нас. Тех, кто людьми не является. – Мастер Смит лукаво улыбнулся. – Иногда сюда же относят и женщин, но я отошел от темы. – Он, кажется, вообразил, что очень удачно пошутил, и поэтому помолчал некоторое время. Когда никто больше не засмеялся, он вздохнул и продолжил: – Дикие – это всего лишь образ жизни. Это не заговор против людей. Чем дольше вы с нами общаетесь, тем сильнее вы становитесь на нас похожи. Строго говоря, если рассматривать достаточно длительный период, станет ясно, что люди куда лучше приспосабливаются, чем все остальные, и уже очень хорошо знают Диких. – Мастер Смит растопырил пальцы и посмотрел на них с неожиданным любопытством. – Остальные расы вас боятся. И что вы… разве это не милый способ описать вас? Вы – любимые инструменты Сил. Находчивые, бесконечно жестокие и не слишком умные. – Он улыбнулся, чтобы сгладить оскорбление.
– Оружие? – спросил Габриэль. – Инструменты? – Тут он задумался. – Защитники?
– Сэр рыцарь, вы же не воображаете, что вы отсюда, правда? – уточнил дракон.
– Стоп, – Плохиш Том встал, – стоп. С меня хватит. Башка трещит. Хрен с ними, с тайнами вселенной. Или о чем ты там говоришь, задница ты дымная.
Отец Арно тоже встал. Раньше он никогда не бывал согласен с Томом, но тут ему показалось, что такой момент настал.
– Они больше не выдержат, мастер Смит, – сказал он. – Реальность, созданная людьми, более хрупка, чем вы думаете.
– Вы мудрый человек. Вы хотите снова обрести возможность исцелять?
Отец Арно зашатался, как будто его ударили.
Габриэль встал рядом с ним.
– Это было жестоко.
– Почему? – Мастер Смит выглядел озадаченным. – Я ничего такого не имел в виду. Отец… очень достойный человек, похоже… утратил свои силы из-за чар одного крошечного существа… это почти невозможно объяснить. Но сам он полагает, что этот факт таинственным, а вероятно, и мистическим образом связан с его грехами. – Мастер Смит пожал плечами. – Я понимаю, что такое чувствовать себя грешником. Я верю в стремление к совершенству и регулярно терплю неудачу. Слишком часто. – Он улыбнулся сквозь зубы. – Может быть, именно поэтому меня так занимают люди.
Он похлопал отца Арно по спине и отвернулся. В комнату как раз вошла молодая широкоплечая женщина с двумя кувшинами пенящегося эля.
Она присела, не пролив ни капли.
– Тебе нравится ловить форель? – спросил мастер Смит.
Она просияла, как свежезаправленная лампа.
– Очень! В горных ручьях, где мелкие рыбки, господин.
– Да, – согласился он, – они хороши, когда еще не выросли. – Он поставил эль на стол и обратился к рыцарям: – Доброго вечера, союзники. Или друзья. Я предпочел бы иметь друзей. Плохие времена наступают. Но, как я уже говорил, мы делаем то, что следует делать. И в этом вся наша награда. – Он поднял кружку.
Все остальные подняли свои.
– За победу.
– За победу, – повторили все.
Мастер Смит поклонился и взял женщину за руку.
– И за то, чтобы мы избегали негативных последствий.
– Сэр? – не поняла она.
– Мы идем на рыбалку, – объявил мастер Смит.
Дверь закрылась за ними.
– Девушка не возражала, – заметила Мэг.
– Господи, – вслух сказал отец Арно.
Габриэль шумно выдохнул, как будто до этого задерживал дыхание.
– Пожалуй, – согласился он.
Наступило утро. Для одних раньше, для других позже. Нескольким, кому повезло или, наоборот, не повезло совсем, не выпало времени поспать нынче ночью, а теперь пора было приниматься за работу.
Нелл предстояло оседлать шестерых лошадей, в том числе Ателия, великолепного капитанского жеребца восемнадцати ладоней в холке, черного демона с непостоянным характером и привычкой все время кусаться. Капитан купил его у графа Зака. Поначалу, в Мариусе, Ателий вел себя прилично. Разве что вблизи от кобыл каждые несколько минут поднимал огромную голову и скалил зубы. Но он был слишком хорошо воспитан, чтобы сделать что-то еще.
Нелл он нравился. Она очень старалась, ухаживая за блестящей черной шкурой. На всех четырех ногах у него были белые чулки – альбанцы считали это несчастливой приметой, а степные кочевники востока – доброй. Нелл использовала весь свой арсенал скребниц, от самой грубой до самой тонкой, и тщательно вычистила коня, особенное внимание уделяя участкам, где шерсть начинала расти в другом направлении. За работой она что-то напевала.
У нее были причины чувствовать себя счастливой. Вчера капитан похвалил ее за работу и даже по имени назвал. Рана на лице подживала. Благодаря помощи Мэг шрама скорее всего не останется. А кроме того, новый лучник, такой мускулистый, вчера вечером провел языком по ее щеке, показав, о чем он думает.
В конце концов ей даже пришлось ткнуть его в ребра, чтобы немного сдержать порывы. От того, чего он хотел, бывают дети, а дети ей пока не нужны. Но все-таки это было очень приятно.
Она пела песенку Изюминки. С ней-то такого никогда не случится.
Почистив троих лошадей, она пошла и разбудила его. Когда она ясно дала понять, что думает о соитии, он стал отличным товарищем. Рядом с ним было тепло и весело.
Нелл поняла, что парни похожи на лошадей. Твердо держи повод, никогда не показывай страха, и все будет хорошо.
– Эй, засоня! – Она любовно пихнула его в ребра.
Он пробормотал что-то, махнул рукой и тут же получил пучок соломы в рот.
– Сейчас забьет барабан! Вытаскивай свою упругую задницу из соломы. Сэр Бесканон не терпит дезертиров. Эй!
Он откатился в сторону, и Нелл ткнула его в бок мозолистыми пальцами. Тут уже он вскочил не хуже Дикого.
Она рассмеялась.
Он попытался поцеловать ее, но она тут же вынула из поясной сумки корень лакрицы длиной дюймов в пять и вручила ему:
– У тебя изо рта пахнет. У нас тут свои правила. Ты взял у капитана серебро, так что шевелись!
Он вытряхнул солому из грязных светлых волос.
– И что мне с этим делать?
– Ох уж эти деревенские парни. – Она закатила глаза. Сама она ушла из деревни не больше года назад. – Капитан говорит, что чистота полезна и что грязные солдаты гибнут. – Она повторяла это с убежденностью неофита. Нелл отлично знала, что их войско было чище всех встреченных врагов, за исключением разве что морейских стражей.