Чтение онлайн

— Обратно пойдём, в Чернобыль!

— Зачем?! Ты же хотел вырваться из ловушки! Получи, что хотел, и распишись!

— Вырвались раз, вырвемся и второй, но только втроём! Встал и пошёл!

— Завтра весь спектакль с самого начала придётся играть, ты уверен, что снова победишь?

— Уверен. Встанешь, или пристрелить тебя? Здесь тебе воскрешение не светит.

— Я в курсе, — Апостол неуклюже заворочался, поднимаясь. — Только не врублюсь, зачем ты себе жизнь усложняешь? Нет, я понимаю, что ты желаешь своим дружкам не только фугас вернуть, но ещё и меня тёпленьким доставить. Ну, так связал бы меня и спрятал где-нибудь неподалёку. А утром забрал бы свою байкершу и прямиком сюда. А если вдвоём вернёмся, утром снова воевать придётся. Зачем тебе лишние проблемы?

— За ночь ты руку себе отгрызёшь, но выкрутишься, — ответил Сухов. — Я тебя уже изучил. Так что иди молча. Больше твои советы мне не нужны.

— Неужели? — Апостол хмыкнул. — Ладно. Посмотрим.

Они пересекли площадку и углубились в заросли жестянки. Сухов настроился на тяжелую работу — продираться сквозь жестяные кусты это всегда непросто, — но заросли вдруг расступились и…

Павел на секунду замер, потом резко развернулся кругом и двинулся обратно. Апостол постоял немного на месте, усмехнулся и пошел за лейтенантом. Вернувшись на исходную позицию, к тому месту, где ходоки вошли в заросли, Сухов снова остановился и зло сплюнул.

Его раздражение объяснялось просто. Когда Сухов вышел из жестянки на её южной стороне, оказалось, что он стоит лицом всё к той же станции. Шёл вроде бы на юг, а вышел на север. Развернувшись в обратном направлении, Сухов снова вышел к северной опушке зарослей. На этот раз хотя бы так и полагалось.

Сухов обернулся и хмуро взглянул на Апостола.

— Ещё сбегаем? — Апостол кивком указал за плечо.

— А смысл? Ты сразу догадался, что мы так и не вышли из «петли»?

— Конечно, — Апостол указал взглядом вперёд. — Я ведь не такой тормоз, как ты. Взгляни туда, на развалины саркофага. Неужели не замечаешь?

Сухов окинул взглядом руины Объекта Укрытие, возведённого над четвёртым энергоблоком ЧАЭС после аварии 1986 года. Сталкеры для простоты называли его саркофагом. То, чего он не заметил сразу, теперь бросалось в глаза, как жирный восклицательный знак. Над объектом возвышалась полосатая вытяжная труба. Торчала как ни в чём не бывало. Будто бы и не падала во время Катастрофы 2051 года под сокрушительным ударом аномальной стихии.

— Вот я пень, — негромко проронил Сухов.

— Возражений нет, — прокомментировал Апостол. — Но ты не расстраивайся, лейтенант. Можем попробовать войти в здешний тамбур. А вдруг выход из ловушки там?

— Издеваешься, да? Хочешь, чтобы я сделал то, что ты планировал? Отправил фугас в тамбур?

— Он же не настоящий, твои слова? Смелее, лейтенант! Рискни! Кто не рискует, тот не пьёт шампанского! А вдруг это настоящий выход? Нет, если не хочешь рисковать по полной программе, оставь фугас здесь, я посторожу!

Апостол не просто издевался, он, скотина, глумился!

— Пошёл ты! — Сухов едва сдержался, чтобы не прикончить врага на месте.

— Я? — Апостол рассмеялся. — Я пошёл бы, но куда? Как нам с тобой выйти из этого закоулка ловушки? Как вернуться хотя бы в фальшивый Чернобыль? Хочешь знать точный ответ? Никак! Во всяком случае, до завтра. Так что, лейтенант, лучше всего нам найти укромное местечко, развести костерок, сесть, пригреться, расслабиться и не спеша травить сталкерские байки. Ты знаешь сталкерские байки?

— Я по барам не хожу.

— А-а, ты у нас правильный, да? То-то, думаю, даже не материшься. Культурный. Образец офицера новой волны. Ну, ну. А я могу много баек рассказать. Толку от них, как выясняется, ноль, но хотя бы не скучно.

— Замолкни! — Сухов вдруг встревожился. — Слышишь? Изделия!

— Где? — Апостол повертел головой.

— С юга идут, — Сухов понизил голос. — Отходим к саркофагу.

— Развяжи! — потребовал Апостол. Сухов не шелохнулся. — Ну, будь человеком! Клянусь, до завтра никаких подлянок!

— Что мне твои клятвы, гнида? — Сухов бросил ящик на землю, выдернул из рукава нож и полоснул по вязкам. — Подойдёшь к фугасу ближе чем на три метра, я тебе вот эту финку в глаз воткну, понял? Вне зависимости от оперативной обстановки. Даже под шквальным огнём, изловчусь и воткну.

— Всё, всё, не возбуждайся, — Апостол поднял руки. — Лучше подумай, где нам спрятаться?

Сухов не ответил. А что ответишь, когда ответить нечего, да и некогда? Вой моторов, лязг гусениц и топот тяжёлых конечностей ботов ходоки слышали уже вполне отчётливо. Павел подхватил ящик и махнул рукой в сторону саркофага. Других вариантов просто не осталось.

Добежать до радиоактивных развалин ходокам не удалось. Когда они оказались на полпути к условной позиции, биомехи закатали в грунт почти всю жестяную растительность поблизости и выехали на прямую наводку. Выехали и сразу же открыли огонь.

Сухов успел упасть, а вот Апостол промедлил (возможно, специально) и тут же получил лазерный импульс в спину. Павел не видел подробностей, но горячие, шипящие ошмётки разлетелись далеко в стороны и даже попали Сухову в лицо. Павел утер щеку. Что ж, так ему и надо, маньяку. Он ведь хотел умереть, вот и получил.

Огненный шквал заставил Сухова вжаться в землю, а следующий смертоносный заряд, свинцовый, вспахал вокруг лейтенанта серую от бетонного крошева землю. Слева со звоном, в мелкие осколки разлетелся керамический ящик. Сухов попытался ухватить фугас и спрятать его за каким-нибудь камнем, но вдруг случилось нечто из разряда «очевидное-невероятное». Убитый вроде бы пять секунд назад Апостол вдруг поднялся, схватил фугас и хрипя, на непослушных, подгибающихся ногах поковылял к тамбуру. Сухов мог легко смотреть кино сквозь огромную дыру в животе у Апостола, но жуткое ранение не мешало безумному фанатику двигаться к своей цели. Ложной, но оттого не менее заветной. Как говорится, «пока дышу, надеюсь». Вот и Апостол надеялся. Понимал, что в «петле» он не достигнет своей цели, но отказаться от последней попытки не мог. Не давал засевший в больном мозгу раскалённый гвоздь. Тот самый гвоздь, что намертво прибил навязчивую идею к воспалённым извилинам.

Чугунки почему-то прекратили огонь, наверное, определили, что в руках у полумёртвого безумца зажат ценный взрывоопасный предмет. Или же чего-то ждали, какого-то особого распоряжения. Кто их разберёт?

Тем временем Апостол проковылял… да что там, почти пробежал больше половины расстояния до тамбура. Силы быстро покидали фанатика, он двигался с каждым шагом всё медленнее, тело его тряслось, а руки разжимались, едва не роняя тяжеленный фугас, но Апостол не сдавался. Он в очередной раз запнулся и почти выронил бомбу, но тут же выпрямился, запрокинул голову к серому небу и разразился нечеловеческим хохотом. После чего вдруг резко прижал фугас к животу.

Получилось примерно то, что Апостол и планировал сделать на пороге тамбура. Только он планировал использовать для этого другого человека, никак не себя. Компактная машинка почти целиком вошла в развороченный живот Апостолу. Получалось, что пресловутой «оболочкой» стал сам лидер «СД».

Хохот сменился жутким воем, Апостол на миг замер, покачиваясь из стороны в сторону, а затем вдруг ринулся вперёд. Вряд ли на «скрытых резервах», скорее всего, ему помогали сервоусилители бронекостюма, но сути дела этот нюанс не менял. Главное, что Апостол имел шанс прыгнуть в тамбур — фальшивый или нет, неважно — и там устроить «большой бум». И если тамбур фальшивый, что скорее всего, Сухову светил второй «персональный ядерный апокалипсис». За два-то дня! Явный перебор.