Чтение онлайн

И в этот момент я поняла, что этот человек мне безумно дорог...

Одно целое.

Меня буквально оторвало от планеты Земля, когда я поняла, что этот человек не дышит. Я хотела отправиться вслед за ним, искренне желала отдать свой последний выдох с условием, что он сделает свой первый вдох.

– Отойди!
– сильные руки грубо хватают меня за плечи и с заоблачной силой и скоростью оттягивают от Кейна. Через секунду я увидела лысого мужчину азиатской внешности с такой же огромной массой татуировок, как у Уинтера, и потёртой повязкой на левом глазу. Я видела только один, но прекрасно чувствовала, как этот взгляд пронизан яростью, негодованием и печалью одновременно, что подсознательно вызывало панический страх.

Ответственно и профессионально тот начал делать парню массаж сердца, и я даже подавила в себе все те всхлипы, что так упорно рвались наружу - внутри родился страх помешать мужчине лишними звуками.

– Ему нужно в больницу!!! Я вызову скорую!
– я учащенно закивала, придвинувшись ближе. Но меня снова резко и грубо оттянули назад.
– Что вы делаете?!
– яростно зашипела я, подняв взгляд на незнакомца, что не подпускал к бессознательному.

– Не ори, - с легкой одышкой, похоже, из-за усталости проронил азиат, кивнув тому парню. Через секунды я узнала этот голос - именно этот тон властно что-то выдавал со здания заброшки. Это Леон.
– Приедет наша скорая и все будет в порядке. Видишь? Задышал...
– мужчина расслабленно кивнул на Кейна, и я, протерев глаза чумазыми ладонями, увидела вздымающуюся грудь друга детства.

– О Боги!
– я снова заревела. Теперь действие было даже громче и эмоциональнее в сотни раз. Я забыла про вдох, забыла про выдох, забыла, что вокруг меня куча бесчувственных и сильных мужчин.
– Спасибо огромное!
– не найдя в себе силы подняться на стопы, я на коленках подбежала к азиату и крепко сжала его в объятьях. Но буквально через секунду меня оттащили привычным способом.

– Ты кем себя возомнила? 3 бас стал грубым, черствым и немыслимо холодным. Затем Леон прищурился, осмотрев меня.
– Ты девушка Ки?

– К-ки..? Ээ... нет-нет! Я не девушка. Просто... просто репетитор по итальянскому языку.

– Что ж, репетитор, теперь ты знаешь, в каком дерьме участвует твой дружок.

– Он... он не мой дружок!
– я приподнялась, увидев как несколько человек начали аккуратно и медленно поднимать Кейна. Как только я наконец встала с сухой земли, голову одолела боль, а ноги неконтролируемо задрожали.

Вскоре послышался и звук сирен, и затяжного торможения, а затем и запах медицинских препаратов.

Только четыре человека поместились в небольшую кабинку скорой. К слову, машина была такой же белой, с красными полосами и так далее, но я то знала, что это не простая скорая, ведь она не из городской больницы.

– Полный вперед!
– громко зарычал Леон на водителя, но встрепенулась и задрожала именно я. Водитель послушался, и мы помчались лишь быстрее.

– Все хорошо, все просто прекрасно, - брюнетка в белом халате с трудом держалась, пытаясь воткнуть иглу в вену Кейна, ведь машина слишком быстро мчалась.

– Ты откроешь глаза, Ки, - спокойно прохрипел Леон. В его словах я чувствовала какую-то доброту и милосердие, которые отсутствовали до приезда скорой помощи.

Я очень долго, внимательно и добросовестно изучала внешность этого человека, думала кто он и по какой причине была, так называемая,"стрелка".

Наверное, он курит. Без сомнения. Этот хрип и свист в его взрослом мужском басе говорил о долгом опыте в курении. Оттого он эмоционален, ведь, чаще всего, люди курят из-за стрессовых ситуаций, а один затяг помогает отпустить все тревожные мысли.

А Кейн все не открывал глаза... Его черная кожанка и футболка, которую разорвали, чтобы обработать рану, были пропитаны алой кровью.

Никогда не была свидетелем чего-то подобного. В такие моменты приходится с диким нежеланием, но все равно думать, как же жесток и грязен этот мир.

Жестикулируя, бросая на друг друга различные взгляды, Леон и медсестра что-то усиленно обсуждали. Но я их не слышала...

Я лишь наблюдала шевеление губ и любые другие их телодвижения, затем просто смотрела на бессознательного друга, пытаясь понять, что же только что произошло.

Проснись, Кейн Уинтер. Проснись, дурак.

– Необходимо срочное переливание!
– встревоженно внемлет молодая девушка.
– Но как бы это глупо не звучало, у нас нет запасов. Для Рика мы использовали последки второй положительной. Четвертой группе можно вливать любую, но чёрт...
– женщина с досадой закусила губу.

– Когда доставят?

– Нужно время. А у нас его катастрофически мало!

Мое сердце буквально начинает разрываться на кусочки.

– Я перелью! Говоришь, подходит любая группа?
– мужчина начал яростно сдергивать с себя куртку.

– Подождите, - я пришла в себя, - у меня... четвертая положительная группа крови... Перелить лучше родной крови, и я буду его донором.

– Что?!
– Леон крепко сжал мои плечи.

– Я буду его донором, - я с улыбкой уверенно кивнула.

Столь взбудораженные совпадением событий и людей, мы двинулись к небольшой "палате", в которой и лежал Уинтер уже как минут десять. То была железная, стопроцентно ледяная кушетка, окруженная такими же металлическими столиками и лампами. Казалось, я в больнице старого закала.

Хейзел, как вскоре представилась мне та самая медсестра, начала усердно "танцевать" по площади, нервно носиться за устройствами, необходимыми для переливания.

– Вперед, - с грохотом в кабинет ввозится вторая кушетка с более приятным содержимым - матрац, белая простынь, небольшая подушка. Я невольно улыбнулась.

Меня уложили, проконсультировали, сказав, что следующие часы необходимо лежать без резких движений и лучше вообще расслабиться. Я без претензий послушалась, устроившись прямо рядом с Кейном, лицо которого чуть побледнело. Меня пугали эти закрытые глаза и бездейственность. Хотелось зареветь или закричать от разрывающей внутренней боли, но я все проглотила и успокоила сознание. Сейчас слезы никому и ничему не помогут, Ада Форстерс.

– Поверь мне, этот парень тебе невероятно благодарен, - со смехом Хейзел продемонстрировала мне все оборудование: какие-то длинные трубочки, бутыли и иглы. Я ходила в больницу, в центр больных раком много раз, но никогда не имела какого-то полного представления о всех этих вещах и их применении.

Легкая щекотка, затем немного больное проникновение и искренняя радость на душе. С каждым миллилитром в Кейна Уинтера вливалась моя кровь, и я уже предвкушала, как он снова будет здоров и бодр.