Чтение онлайн

– О, да, уже прикинул… Это очень круто летать на дельтаплане…, и что? Он приземляется в пасть аллигатору- человекоеду на Карибах, разбивает башку о камни Эльбруса или прыгает голой жопой на ядовитые иглы африканским дикобразам в районе Буркина Фасо?

– Не иронизируй, офисный ослик…, ты какой-то злой сегодня… Этот Мэн летает на дельтаплане, но не на лямках, а на крюках. Его подвешивают на пять крючьев, продетых в кожу спины. Во какой звиздейшн, прикинь! Летающий йог на дельтаплане с крючьями в спине…! Это же байконурским космонавтам в страшном сне не снилось… Вот это я и называю – экстрим! Вот это, твою мать, коматозная Смерть, а?! Что скажешь, чертов миллионер? Мы послезавтра улетаем в Индию, ты с нами? Я буду летать на крюках в спине, Андрей – держи рашпиль бодрей! Ха! А ты со мной или будешь проводить свои идиотские совещания с голодным планктоном в своём проклятом офисе, где даже мухи не летают из-за презрения к вашей компашке?

– Углерод, не обессудь. Когда тебя будут хоронить после того, как ты отравишься мясом снежного человека или тебя укусит за кончик члена шаман вуду из Азузузы, можешь быть совершенно уверенным, что я скажу красивую речь над свежей дыркой в земле, куда опустят твой дорогой инкрустированный стразами и лакированный гроб. Речь будет полна фразами героики, пафоса и я буду нагнетать до такой степени, что все твои дамы заплачут мятными слезами, потом зарыдают плачем наемных египетских плакальщиц, а затем будут реально глотать глазные капли и напьются до состояния картофельного пюре в ближайшем кабаке. Обещаю тебе никуда не ехать, крюки себе в спину не вставлять и на дельтапланах не летать. Ты…, на самом деле, давно унесенный ветром. Я не скажу тебе – «Углерод, береги себя!». Потому что для тебя эта фраза по кукурузе. Береги себя, Чеканаторий! И когда будешь продвигаться в тесном и забитом людьми зарубежном транспорте, не забывай второй закон рюкзака в автобусе, а то люди морду набьют. И напоследок рекомендую твой полет на дельтаплане усугубить, надев на голову шапку полную вшей и блох, это будет яркий штрих к общей идее идиотизма. Помни самурайский закон «фуцуно моно». Не забыл еще?

– Не забыл…, офисный ты индюк… Ты очень злющий человек и мне больше не товарищ… Не добрый совсем, тебя деньги испортили, очень ты богатый и собрался жить триста одиннадцать лет, а это всегда чревато, от слова – червь… Мои девчонки тебе привет не передают. Да? Мои блошки, а ну-ка споем песню про дрозда, потерявшего компас на верхушке Эйфелевой башни… «Ах, дрозды, распутники дрозды…, эээй, эй…, вечные изгнанники из Ада…!»

Андрей отключил телефон, проведя пальцем по дисплею и понял, что там, где Углерод, там уже лестница, ведущая в глубины мажорного маразма. Парень искал эмоций на смертельном уровне, гоняя на японском мотоцикле по ночному городу. Его ждал конец, которого он искал все свои 29 лет. Настоящий самурай смертник, как говорят сами японцы в своих загадочных исторических и поэтических письменах – а на ну ко гэ, ака ро та ни ва, та ка ри ки ри (или как то так). И перевод этого японского эскиза не обязателен, потому что он справедлив для всех думающих мужчин, загадочен и исполним.

– Андрей Борисович, к вам Айболит пришел! – раздался четкий информативный блок от секретаря Лены.

– Запускай! – ответил Андрей и бросил взгляд на часы.

Айболит приехал вовремя, как всегда. Не врач, а пунктуальный заместитель Шелленберга по вопросам здоровья немецкой агентуры за рубежом…

– Исполняю! – прозвучал тот же женский приятный голос.

Айболитом назывался искусный доктор, не ужившийся ни в одной больнице Москвы с наглым, оборзевшим и совершенно бездарным начальством. Он терпеть не мог толстяков дилетантов в высоких кабинетах, которые мало знали, мало умели, много курили и пили, раздавая ахинейские советы самому Бирштейну, и же Айболиту, отработавшему в морге, на скорой помощи, в реанимационном автомобиле, пропустившим сквозь свой мозг и руки тысячи окровавлено –поломанных, но выживших тел. Бирштейн был реаниматор по воле Бога и всегда знал, что нужно делать в любом пиковом случае с больным.

Однажды, по вызову скорой помощи в Бибирево, он реанимировал старушку, которой по паспорту было 94 года. За что она ему была очень неблагодарна и поносила его плохими словами времен НЭПа, добавляя, что сам доктор идиот и дурак, прервавший ее милую беседу с бородатым дядей, стоявшим на выходе из светлого тоннеля. Айболит был многоуважаемый профессионал, сумевший развить свою тайную сеть медицинских услуг для представителей богатого и извращенно- модного мира. Мало того, он нигде не числился, не платил никаких налогов, обильно плевал на всех главврачей от малых больниц до самого сытого, давно сошедшего с ума, мафиозного и зажравшегося Главка. Он зарабатывал неприлично много, был умным и думал на пять шагов вперед, хотя всегда хотел на шесть или даже на восемь с половиной. Еще он имел фонтан юмора и руки, мытые небесными родниками с мылом. Его услугами каждый день пользовалось столько людей, что он не знал, когда отдыхать и куда прятать заработанные деньги. Свои его звали сокращенно и просто – «Ай», потому что приставка «болит» при его появлении уже была не актуальной. Он всегда знал, что делать без советов Гиппократа и разнообразных клятв, сформировавшихся столетиями от разных проходимых мимо докторов. Доктор Бирштейн шутил сам над собой, что закончил Тибетское медучилище у монаха Энна, которое не заканчивал ни один жирный начальник и главным его лекарством есть сиреневое плацебо или (плэйсбо…), это кто как захочет поиграть трактовкой очевидных просветлений…

– Добрый вечер, Андрей Борисович, скорая помощь, которой нет даже в Кремле, уже здесь! Пардон, исполню ритуал омовения рук, но не как Понтий Пилат, я мою руки всегда хозяйственным мылом, которого у него не было и в помине.

Ай нырнул в огромную ванну, держа в руках старый саквояж, точно такой же, как у доктора Чехова на Сахалине и в Ялте. Через 4 секунды оттуда послышался звук воды.

– Друг мой, я снова виноват и после вчерашних утех мой парень сигналит мне, что я идиот и придурок. Я снова попал в колебания собственной энтропии. Я очень неправильно себя вел вчера на расслабленном рауте винных фей и фейерверков, опрометчиво…, я шёл сквозь березки красивого тела, как одинокий крупнорогий бычок…, а оказалось, что это был красивый винегретный бурелом, прошу прощения за некую театральность моего повествования… Это от отчаяния и раскаяния, старый я придурок…

– Ага! Все понял, можно продолжать через пятнадцать секунд! – быстро перехватил инициативу Айболит. – Мне любые махания белыми флагами и внутренние изыскания истин с прожекторами очень знакомы. Готов выслушать в процессе подготовки обряда экзорцизма. Имею в моем волшебном чемоданчике совершенно новое лекарство производство Швейцарии, супермозг сделал виртуозное соединение купритинола, истамицинина и ступиназола пятого поколения. Не смесь, – а драконья слюна для любого рыцаря без доспехов… Совершенно безвредно, но, сказать, что укольчик очень болезненный – это не сказать ничего. Цена по кругу с моим вызовом – 800 американских портретов хитрого Франклина. Действует быстро, выбивает всю дрянь из пораженной текстуры, моет кровяные тельца и чистит лимфу, а послезавтра смело можно будет пить пиво и виски без провокации четвертого Иуды.

– Как это…, я не понял?

– Я вам, Андрей Борисович, всегда говорил: одевайте резину, как только вы почувствовали позыв на любовь к новой неизведанной Фее, пахнущей лепестками чистой артезианской мечты. Сейчас время продвинутое…, вперед…, но на колесах старого велосипеда, презервативы продаются везде, даже в туалетах, а для миллионеров еще и с огромной скидкой в 2 % каждые тысяча штук…

Ай быстро щелкнул и раскрыл свой саквояж, выложил на стол одноразовый шприц, красивую красно- розовую ампулу, похожую на зуб очень большой змеи, пакетик запечатанной ваты и пакет новых медицинских перчаток, которые он натянул на ладони очень быстро, щелкнув тонкой резиной, как вор перед вскрытием денежного замка.

– А вот от меня лично вам скидка 30%, по случаю большого национального праздника в нашей стране.

– Какой такой праздник…? – с удивлением спросил Андрей, расстегивая крокодиловый пояс на брюках и щелкая золотой пряжкой с оттиском «SKAVOLINI».

– Да вы что, Маэстро, вся страна гудит по деревням, селам и весям, а вы тут сидите и не отмечаете? Позор каменным джунглям офисных катакомб… Позор людям, потерявшим фольклорную силу предков! Где водка, где закусь с кренделями, где караси со сковородки, оладьи, пельмени, блины, фаршированные щеки судаков, расстегаи, бражий кураж и задушевные песни про Волгу матушку реку с обязательно опасными порогами?

– Не томи, Айболит! – крикнул хозяин кабинета, ложась на диван и оголяя третью часть ягодицы номер 2 слева.

– Сегодня, и именно сегодня исполняется триста лет русской балалайке! – выпалил доктор и заржал на весь кабинет.

– Ну, ты…, хороший человек! – засмеялся Андрей.

– Ну все, аут…, шутки в сторону. Займемся разгоном чужих молекулярных подарков, попавших в организм для отрезвления и торможения тестостероновых отключателей головного мозга. Ваша новая червоточина сейчас начнет крутиться вокруг своей оси, как шариковая ручка на МКС.

– Извини, не понял…, что такое МКС? – спросил Андрей, подготавливая себя к настоящей экзекуции.

– Это – Международная Космическая Станция. Как в прошлый раз иглу справедливого наказания ввожу медленно, дабы вы ощутили всю прелесть возмездия за бесшабашность, глупость, не мудрость и еще пятьдесят эпитетов внутренней расхлябанности. Чувство незабываемое, равное раскаленному электроду, медленно заходящему в анус под напряжением святого электричества под звуки хорошо темперированного органа товарища Баха.