Чтение онлайн

Доктор зубами рванул упаковку, набрал и продавил воздух из новенького шприца, присоединил иглу, набрал адскую жидкость из стеклянной колыбели, быстро вонзил «торпеду» в ягодицу Андрея и медленно стал заводить напалмовую справедливость во внутрь тела.

– Ай, б…ть !!! – очень громко взвыл Андрей.

Хозяин личного заднего места искривил лицо и стал морщиться от нарастающего дикого жжения в районе ягодицы номер 2. Боль пришла быстро откуда-то изнутри, расширяя ткани и нанося целенаправленный ядерный удар по подарочной заразе трипироидного типа. Это была симфония того самого хорошо темперированного клавира…

– За все в этой жизни надо платить! – с ожесточением застонал Андрей, – я был пьян и совершил новую ошибку, за что и расплачиваюсь, как уродливый похотливый козёл! Ай-ййййй, ай…, сука, стыд и позор…! Какой я аморфный придурок, стыдно даже перед насекомыми!

Приговаривал Андрей, отвлекая себя от дикой боли.

– Сука-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Как больно, б…ть! Ты где такую жидкость взял, это же напалм преисподней, падла? – причитал Андрей, закусывая губу от дикой боли.

– Это вопрос несложный, я взял это на Олимпе мудрости. Там жалеют мужчин после соития с блудницами древней профессии. Слова мудрые прозвучали сейчас, осознанные, такой высокий стиль не каждый и оценит пока не почувствует агрессивное жжение в заднице, ибо такова природа глупых мужских человеков. Андрей, одевайте презы в следующий раз! Такие слова приводят к отрезвлению и пониманию своих поступков, а самое главное и дорогое, что через пару дней вся ваша мораль выветриться к чертовой матери, вы забудете о боли, и у вас хватит денег на покупку нефти и никеля, а на презервативы снова денег нету… Абсурдо – имбицилло! Это же парадокс вашего времени. За что я вас и люблю, как работодателя, как неугомонного человека, для которого собственное здоровье стоит дешевле, чем оргазм с подготовленной куклой. Ваше отношение к вашему дорогому и единственному члену напоминает мне мыслительный поток медведя, поджигающего собственную пасеку с пчелами. Аминь…, экзекуция в Бухенвальде закончена, вот и всё…

Айболит быстро выдернул пластмассовый шприц и, проведя рукой по воздуху, как дирижер, бросил его на пол. Это был его личный изысканный стиль, потому что в душе доктор был музыкант. Он слышал музыку молекулярных нот, приливы кровяного давления, звуки хрустящих сухожилий, трения кожи, барабанные удары сердечных, не хозяйственных сумок, веселые звуки переломанных костей, запах эфира и постукивания от страха зубов мудрости. Айболит был редким музыкантом без музыки, таким редким статусом не мог похвастаться даже гениальный сэр Пол Маккартни, знающий все ноты и купающийся в любви миллиардов людей. Пластмассовый шприц упал на ковер и застыл в позе использованной пулеметной гильзы, ему было горько от приговора доктора и перспективы мусорных баков. Шприц думал, что люди дураки, но люди не задумывались, кто такой шприц…

Получив деньги, Айболит крепко пожал руку и, оставив на столе пачку лабрикантовых резин с запахом маракуйи, с улыбкой ушел в лифт ночного здания. Андрей Борисович быстро взял телефон и набрал номер с пометкой «Рыбалка на акул».

На том конце эфира быстро ответил человек:

– Ой, я все знаю…, прости меня, Андрюша, прости…, не углядел…, стою на коленях в кабинете перед телефоном, клянусь…, моя вина в этом есть… Но каждый имеет право на ошибку, не казни, Боярин, строго не казни? Зело я виновен перед тобой, батюшка- кормилец! Прости, Андрюшечка, недоглядел! – сразу раздалась в трубке плаксивая, талантливая и очень торопливая плутовская исповедь.

– Зашей себе рот колючей проволокой, гад, и слушай меня, торговец триппером и хитрожопый муравьед! – железобетонным тоном начал Андрей.

– Да-да, я весь слушаю, Андрюшечка!

– Тебе привет от моего плачущего члена, который получил укол в задницу только что от Айболита! Твоя вчерашняя VIP сука берет не только деньги, но и раздает бесплатно шоколадные конфеты с крокодильими зубами. Значит так, трубчатый ты садист, я заплатил доктору 2000 долларов за новейшее швейцарское лекарство и страшный укол, плюс моральный ущерб, итого – 3000,– улыбался Андрей и продолжил, – деньги завтра завезешь лично мне в кабинет в 9 утра. Ты очень, очень безответственный человек, я тебе морду набью, понял, коровья твоя рожа?

– Конечно же, всенепременно же, дорогой Андрюша, это наш косяк, и я отвечу деньгами, как скажешь, дорогой! Ты пойми, ты наш золотой клиент и наша ассоциация бедных Дюймовочек всегда готова предоставить тебе самых рукодельных, рукоблудных и талантливых орхидей из нашего батальона. Но, конечно же бывают сбои, а где их нынче не бывает в наше сложное время, Андрюшечка, наша золотая подушечка…

Вот ты только осмысли…, куда не глянь – везде одни сбои и нервотрепка, страну лихорадит от строительства новых банков с идиотами во главе. Но…, если, между нами, Андрэ, скажи, тебе понравилось, а? Какой станок, это же эллинский мрамор, а Жанкины глаза- это же гильотина на площади Согласия… Ей уже напихали в задницу новых лекарств и повезли на Варварку в офис к очень уважаемому семейному человеку. Что делать, Андрюша, от клиентов отбоя нет, все хотят Жаннэт- поэтессу ночных грез с магнитными притяжениями морского дельфина и радугой оргазмических снов. Спасаем миллионеров от разводов, спасаем неблагополучные семьи с фригидными сучьими женами без мозгов, но с дико-товарными аппетитами…, делаем святую работу, дорогой! Она тебе шептала стихи на ухо? Мне шептала, это же не стихи – это операция на гланды в антисанитарных полевых условиях. Она настоящая гетера, а Таис Афинская – просто шлюшка и рядом с ней не лежит… Работы впереди, дорогой, как строительства дорог на Руси, а еще грядут праздники, боюсь за Жанкино здоровье, купил ей шубу, не девочка, а клад Веспасиана. Не обижайся, Андрюша, это издержки профессии, деньги завтра завезет мой мотоциклист, прямо твоей Леночке секретарше в красивые маникюры.

– Гендос! Когда ее вылечишь, я имею в виду до самого надежного конца, с медицинским подтверждением и позолоченной справкой из частной больницы, пришлешь ее ко мне еще раз… Да, уж… Я таких баб не видел никогда, от нее свет льется, нет, не льется, он струиться потоками, она какая-то волшебная что ли…, такое впечатление, что нажрался кокаина и плаваешь в животе у большой женщины в сладком анабиозе. Где ты взял эту фею, мать её на здоровье? Не девушка, а реальный светоноситель!

– Андрюша, ты совершенно прав, она дипломированная Фея. Земля русская рожает такие цветы на нашей территории, приехала она откуда-то из Сибири. То есть, гены немешаные, вековые, чистяк на овощах и фруктах, на кедровых орехах девку растили на свежем воздухе из полевых цветов и полезных дождей, на медвежьем меду, на родниковых отварах… Фея! Как ты правильно выразился, Андрюша! Ты видел эту кожу? Это же монументальное создание природы, это ж создано во внеземных лабораториях. Она сияет, как Антарктида. Нрав у нее покладистый, грация такая, что балерины Большого Театра курят анашу и запивают шмурдяком за кулисами. А ноги, это же не ноги- это черти что, чему даже сравнения нет.

– Да…, ноги там просто немыслимые. И размер стопы тридцать пятый, ух! Точеные на божьем станке, ухоженные, тренированные, пальцы, как миниатюрная расческа, мустанг позавидует. Я вообще подозреваю, что она ведьманосное создание. Таких колированных Фей я давно не ощущал! – отметил Андрей, присев в кресло.

– Ты снова прав, дорогой, мистика какая-то, бля буду! Её кто попробует, так по второму кругу и ещё, и ещё…, телефоны кипят, все просят пирожное еще раз откусить. Подтверждается моя теория того, что у Дюймовочки не было времени читать книги, но у самого времени всегда была своя Дюймовочка. Однажды, года два назад, в день международной солидарности трудящихся позвонили сразу семь уважаемых людей, имеющих прямое отношение к полнейшей солидарности нашего народа, ну ты понимаешь… Я испугался и сразу соврал, что у нее сентиментальные дни, так эти миллионэры, как один, заказали её с тройной оплатой. Я сидел и думал, какую симфоническую флейту потеряли оркестры нашей страны? Ты знаешь, наша Родина очень богата талантами невыносимо яркими и редкими. Жанка- это наш фирменный знак, это наше качество, англичане заказывают её, ещё не выйдя из самолета в Шереметево 2. Она моя золотая жила, нет, не жила, целый прииск, нет, не прииск, она кимберлитовая труба моей ассоциации, вот… Спасибо Андрюша за понимание, в любое время звони…, обниманто, здоровья твоей маме! Штрафные санкции принял и завтра же оплачу…, не казни, исправлюсь, верь мне, я честный человек.

Тихий гудок оповестил об окончании работы телефона. Гена растворился в закоулках огромного эфира, продолжая качать деньги с чужих слабостей и пороков. Андрей подошел к окну и снова начал думать о своей жизни в чужих пространствах, сверяя мысли и поступки. Перед его глазами в далеком мамином доме стояла обложка книги Герцена «Былое и думы». Глядя сквозь темный вечерний город, сливая световые пятна окон, он думал о своем былом. Андрей был счастлив, что мог мыслить в тишине кабинета на тему Института собственных врагов, взращённых на ниве этого офиса. Он был счастлив сейчас в своем высотном одиночестве, посетившим эту комнату. Он знал, что очень скоро, уже через несколько минут, Лена скажет, что снова кто-то пришел и кому-то что-то будет нужно. И начнется путаница обыкновенной паутины и узоров Оренбургских пуховых платков; отроется дверь и, как всеми дверьми в мире, будет порожден сквозняк чужого прихода. А пока он стоял у широкого окна, уже замечая черточки воды, падающие сверху под углом и стекающие вниз. Где-то на окраине горизонта мелькнула молния, кому-то нужно было шуметь и освещать нижний мир, напоминая ему о том, что он совсем не главный на этой планете.

Андрей сопоставлял поступки бывшего проходимого знакомца Скуратовского и его странную, закономерную смерть, к которой он шел, насыщая себя ненужными вещами и иллюзией управления судьбой в воздушной среде. Он сопоставлял его физическую смерть со смертью духовной, которой он умер еще при жизни, постоянно в разговоре ковыряясь в носу и никогда этого не замечая. Привезти из Эмиратов коня за миллион долларов, поселить его под Москвой, чтобы на первой же конной прогулке упасть и сломать себе позвоночник… Браво миру идиотов! Какая мудрая закономерность, какая коллекционная смерть, сколько пронзительного намека в этом для остальных. Аве, Мария! Андрей вспоминал, как Фонд выпрашивал у Скуратовского деньги на Новогодние праздники для четырех детских домов. И как этот повелитель информационных полей, воюя пальцем с волосами в носу, кричал во все отравленное ложью горло:

«Я не сладкий! Я не рожал четыре дома детей- идиотов!»

Его услышали там, наверху…, поставив галочку на полях напротив его блудливой изуродованной временем фамилии. Затем вырвали листок и отправили по почте туда, где ставят штампы справедливости, согласованные с настоящим Хозяином Мира, которому не нужно 11 мерседесов и арабских лошадей. Ему было всего сорок один! Сорок один раз эта планета прокатила его вокруг Солнца. Сорок одно лето полное Солнца и бесполезных шансов что-то сделать для Земли. Но он воровал её недра и ставил одутловатые понтовые подписи для производства особого внимания к себе. Мудрый намек для людей в черном, молчащих на кладбище возле инкрустированного гроба. Какая дьявольская трёхмерная человечья чушь… Сколько бесов живут в их грудной клетке, питаясь остатками утреннего кофе, круассанами, красными яйцами убитых рыб и утренней ложью вчерашних оттенков.