Чтение онлайн

Тому, кто не был знаком с Дашей Меркуловой близко, показалось бы, что в этой улыбке нет ничего необычного – классическая светская полуулыбка, которую люди обычно берут с собой на вечеринки – но Аня, когда увидела ее, буквально замерла в ожидании. Она знала: этой улыбкой подруга запустила таймер обратного отсчета, и если Олег прямо сейчас не сделает ничего, чтобы его остановить, рванет скандал, от последствий которого, в первую очередь, пострадает он сам.

– Или ты не в курсе? – с явным удовольствием прищурился Олег.

«Три. Два. Один», – посчитала про себя Аня.

– Послушай, Воронец, – сладким голосом, будто собиралась рассказать ему добрую сказку, начала Даша и резко поменяла эмоцию на лице на ту, с которой профессиональные киллеры, если верить фильмам, производят контрольный выстрел в голову: ни капли сомнения в том, что человек уже мертв. – Если ты хочешь обсудить при всех вредные привычки, добавь в список две свои: траву и блядство.

Олег приподнял брови, удивленно глядя на Дашу. Она ответила ему насмешливым взглядом.

Аня посмотрела на Женю. Та сжалась, будто стала меньше в размерах. Несмотря на то что в лофте играла музыка, а окружающие особенно не реагировали на происходящее, Ане показалось, что наступила ушираздирающая тишина и все сейчас смотрят только на них.

– С травой я сам разберусь, – неожиданно жестко произнес Олег, замолчал на несколько секунд и продолжил говорить, загадочно улыбаясь. – А насчет блядства…

Его карие глаза заблестели. Даша напряглась.

– Да, я был бабником, но это…

Он нарочно сделал длинную паузу – держал ее внимание. Стоял уверенно- расслабленно – роскошно-небрежно стоял.

Даша не отводила от него взгляда. Черный джемпер на широкой молнии с пуллером 10 в виде контура большого серебристого квадрата, джинсы из черной матовой кожи, высокие белые кеды. «Топовый мужик», – помимо воли проскочило в голове.

– Потому что встречался с неправильными женщинами.

Олег сказал это безразлично-разочарованно, сделав едва заметный акцент на предпоследнем слове. Вместе с тем в его голосе звучала обида – он был как будто горьким. (Да, в голосе Олега Воронца в этот момент отчетливо ощущалась досада.)

Даше стало неприятно, но она состроила иронично-недовольную гримасу и усмехнулась.

– Ах, ну да. Теперь-то все по другому.

Женя нахмурилась и прикусила нижнюю губу.

– Теперь – по-другому, – серьезно повторил Олег слова Даши, а потом тоже усмехнулся. – Теперь мне наконец повезло. Я встретил правильную, особенную женщину. И ради нее готов меняться. Становиться лучше.

Он резко потянул Женю за руку, крепко прижал к себе сбоку и как бы невзначай бросил: «А еще, кстати, я сделал ей предложение. Мы скоро поженимся».

Танцующие рядом люди застыли в неуклюжих позах, наблюдая за происходящим со смущением и интересом одновременно.

– Хау на-айс 11 , – громко протянула Даша.

Она нарочно произнесла это вслух: ей нужны были слова, ощутимые, щекочущие гортань, те, что смогут разбить ком из боли и, кажется, даже слез, вдруг возникший в горле.

Аня, не отрываясь, смотрела на нее. «Только не заплачь и не убеги, моя. Просто спокойно поздравь его. Ты сможешь», – подумала она и буквально попыталась транслировать свои мысли неподвижно стоящей в этот момент подруге.

– Вот каброн 12 , – полусказала-полупрошептала Пати. – Прямо на ее фиесте.

Олег не двигался. Женя, которую он по-прежнему прижимал к себе, тоже.

Даша опустила глаза, затем подняла их, выразительно прищурилась и сделала шаг вперед.

– Ну… В таком случае, – мягким сексуальным голосом произнесла она и сделала еще шаг. – Я тебя поздравляю.

Следующий шаг – теперь она стояла практически вплотную к Олегу.

– И желаю, – она запрокинула голову и посмотрела ему в глаза. – Никогда не пожалеть о своем решении измениться.

Даша сказала это, приподнялась на носочки, плавно закинула руки на шею Олега и поцеловала его взасос. Он ее не оттолкнул. Женя, которая все это время стояла сбоку от него, даже не пошевелилась. В этот момент ни один человек не произнес ни слова.

Через несколько секунд – впрочем, присутствующим показалось, что поцелуй длился вечность, Даша убрала руки с шеи Олега и опустилась на пятки. Потом она повернулась к нему спиной и, словно в эту минуту была на подиуме – с отстраненным выражением лица, уверенно двигаясь, смотря вперед, не обращая внимания на взгляды, направленные на нее – прошла сквозь толпу растерянных гостей и скрылась из виду.

– Во-ро-нец, – громко и по слогам, как если бы учительница обращалась к нарушающему порядок на уроке двоечнику, произнесла Пати, поморщилась и продолжила говорить с надменностью в голосе. – Если у тебя есть еще подобные заявления, сделай одолжение – согласуй их со мной как с организатором этой фиесты.

Она задержала на Олеге взгляд, а потом круто развернулась на каблуках и двинулась вслед за Дашей.

Аня хотела последовать ее примеру и уже оторвала правую туфлю от пола, как ощутила на своем плече крепкие пальцы.

– Не надо быть такой же придурочной, как твои подруги, – спокойно сказал стоящий рядом Глеб.

Аня замерла на месте. Она понимала: еще одного скандала вечеринка не выдержит, поэтому промолчала и спрятала свое желание объяснить мужу, кто здесь по-настоящему придурочный, в отрешенной улыбке.

Пати Кортес стояла у входа в лофт, наблюдая за праздником через панорамные окна, и злилась на Олега.

Злилась как женщина. Потому что он обидел ее подругу, более того, в такой день, да еще и при всех: Даша плакала в туалете, даже собиралась уехать домой, и уговорить ее остаться стоило больших усилий. Потому что сегодняшняя вечеринка была ее личным, особенным подарком имениннице: та в последнее время часто грустила, и Пати хотела поднять ей настроение, а самым верным средством от тоски считала праздники.

Злилась как организатор. Потому что из-за его выходки скомкалась атмосфера вечера: гости не знали, как вести себя, и несмотря на то, что старались веселиться, делали это неуклюже. Потому что пришлось корректировать тайминг: видеопоздравления от друзей, танец девушки в бокале, вынос торта – все планы сдвинулись где-то на час.

А еще злилась, потому что планировала впечатлить всех грандиозным днем рождения, а сейчас, хотя и понимала, что не могла предвидеть подобную ситуацию, чувствовала себя так, будто не справилась с этой задачей.