Чтение онлайн

– На загробном суде Осириса перо истины Маат было эталоном, на который равняли вес сердца покойного. Если сердце перевешивало, значит, грешник вел неправильную жизнь и отправится в небытие. Логично, что тебе, Максим, полагается Осирис, бог возрождения и судья душ усопших, олицетворение порядка. Ты у нас докапываешься до истины.

Хетумян подвинул фигурку к Райенвальду.

– Оставшегося бога с головой ибиса отдадим Проклову, нашему носатому специалисту из отдела информационных и кибертехнологий, – криминалист покосился на длинный клюв ибиса и хихикнул. – Бог Тот воплощает знания и покровительствует библиотекам.

– Ну ты ещё сюда Проклова вызови! – фыркнула Шумахина.

– И вызову! – эксперт набрал сообщение в мессенджере и нажал на отправку.

– Опять он со своей дежурной шоколадкой явится, – возмутилась Шумахина. Денис Проклов демонстрировал ей свою неуместную симпатию сладостями.

– Посмотри на это с другой стороны, – беззаботно бросил Хетумян. – Зато в отделе всегда есть что-то к чаю.

– К чаю! – воскликнул следователь. – Я забыл, ещё же сладости привез из Египта, печенье всякое!

Он зашуршал пакетом.

– Макси-им! – Хетумян хлопнул себя ладонями по бедрам. Тон криминалиста был полон укора. – С этого же надо было начинать! Натали, включай кофеварку!

Шумахина бросила взгляд на внушительный живот эксперта и, ничего не сказав, отправилась к кофемашине.

– Попробую ещё вот эту слойку, – через пять минут сообщил Хетумян, прихлебывая кофе.

– Мне пахлава понравилась, – сказал Проклов.

– Кому она может не понравиться, – парировал Хетумян, – орехи, мед… Передай мне, пожалуйста, пончик.

– А ты уверен, что «слойка» и «пончик» – египетские названия? – Шумахина изящно откусила круглое печенье.

– Максим, как называются сладости? – спросил Хетумян у Райенвальда.

– Честно сказать, не знаю, я просто зашёл в кондитерскую и попросил положить каждого вида по пакету.

– Выпечка весьма вкусная, – одобрил Хетумян, прихватывая себе ещё один мелкий пирожок. – Но похожую готовят и в Армении. И, кстати, на топлёном масле. Вы же знали, что армянская кухня одна из древнейших?

– Даже и не сомневались, – насмешливо протянула Шумахина.

Она не успела договорить, как дверная ручка повернулась и в проёме открывшейся двери появился полковник Данилов.

– Слышу шаги командора, – тихо прокомментировал Проклов.

– Уже совещаетесь? – полковник вошёл в кабинет. – И следственную группу уже собрал, – одобрил он Райенвальда.

– О каком именно расследовании идёт речь? – осторожно поинтересовался следователь.

– Ну как, вы же египетское убийство обсуждаете? Я надеюсь, – подозрительно прищурился Данилов. Он подошёл к столу и взяв статуэтку Гора, с любопытством осмотрел со всех сторон.

– Это вам, – деликатно покашлял Хетумян. – Кофе?

– Нет, спасибо, – отказался полковник и посмотрел на Райенвальда. – Решение о производстве предварительного следствия я ещё с утра подписал! Это не оно у тебя на столе лежит?

– Да-да, – Райенвальд оправился от минутного замешательства. – Но, мне кажется, египетские следователи нагнетают. Так называемое убийство больше похоже на несчастный случай.

– Надеюсь, ты им так не говорил? – Данилов сдвинул брови.

– Нет, конечно. Пообещал всестороннее содействие. Но если отбросить сантименты, на Чащина этого напала акула, в результате он погиб. Египтяне просто хотят обелить репутацию курорта, вот и инициировали уголовное производство.

– Пообещал содействие, вот и содействуй! Именно тебя, между прочим, официальный Египет видит главой российского расследования. Даже письмо прислали, от их министерства нашему. Так ты им понравился, – хмыкнул полковник. – И это я ещё не упоминаю о депешах по линии Интерпола, которые призывают к борьбе с общеуголовной преступностью в рамках этого дела!

– Международный розыск-то каким здесь боком?! – не выдержал Райенвальд и осекся, понимая, что нарушает субординацию.

– А таким, – Данилов предпочел не заметить эмоции следователя, – что египетская Прокуратура очень радеет о мировой безопасности и «настоятельно приглашает уважаемую Российскую Федерацию присоединиться к расследованию факта транснационального экстремизма»! – закончил полковник цитировать по памяти.

– Экстремизма! – ахнула Шумахина. Она уже унесла со стола чашки и остатки скоропостижно закончившейся дегустации выпечки и теперь внимательно слушала Данилова.

– Именно! Использование свиной крови при предполагаемом убийстве, неприемлемое для мусульманской страны, позволило тамошней прокуратуре прикрутить к делу международную составляющую. По той же причине непосредственно в Египте жертва испачкаться в крови запретного животного никак не могла. Египет намекает на междоусобные разборки российского криминалитета на суверенной египетской территории и ссылается на принцип двойной же криминальности.

– Это как раз понятно, – вклинился Хетумян. – Убийство – это уголовное преступление в обеих наших странах.

– Во всех странах, – поправил Данилов.

– Аль-Курди! – скрипнул зубами Райенвальд, поражаясь иезуитской логике египетского следователя.

– Так или иначе, а к делам о терроризме у нас сейчас первоочередное внимание. Так что будем координировать действия с иностранным государством.

– Иначе говоря, мы будем разбираться, а они почивать на лаврах, – следователь тоскливо посмотрел в окно. Зима уже окончательно вступила в права и с неба крупными хлопьями валил снег.

– Разумеется, – судя по угрюмому тону, полковник тоже не был доволен открывающимися перспективами. – Согласно выводам египетской Прокуратуры, организационный преступный модуль базируется в нашей стране.

Данилов провел пальцем по гладкому полированному клюву бога-сокола и подытожил:

– Короче, жду от тебя завтра план следственных действий. И не позже конца недели отчёт об отработанных версиях. Мы не можем ударить в грязь лицом перед иностранцами.

Полковник благосклонно окинул взглядом притихших подчинённых.

– И я зачту как оперативное совещание ваше… чаепитие. Начинайте работать!

Он взял статуэтку и, неплотно прикрыв дверь, покинул кабинет. Звук торопливых шагов в коридоре перестал слышаться уже через секунду.

– Итак, что мы знаем о Чащине?

Райенвальд задумчиво мерил шагами зал для совещаний, пока не достиг окна, где и остановился. Члены следственной группы, сидящие за столом, переглянулись, пытаясь определиться, кому говорить первому.