Грядет буря
Шрифт:
Затерянная в бесконечном море теней.
Холодно. Эма поежилась.
Что это было за место?
Они двигались вокруг нее, подступали и отодвигались. Как волны, мягко набегающие на берег реки, задевали ее и отступали.
Снова и снова их тьма гладила ее кожу.
Она двигалась вперед, щурясь в пустоте. Тени тянулись к ней, бесформенные отростки гладили ее кожу. Она снова и снова отодвигалась, пыталась избежать их ледяных прикосновений.
Пара голубых глаз пронзила тьму, как маяк в ночи.
Спокойные. Решительные.
Безопасные.
Ладонь была протянута. Она сжала руку.
Тепло.
Рука потянула. Эма устремилась вперед, рухнула в пустоту и полетела вниз…
Эма проснулась. Холод сотрясал ее тело. Дрожа, она обвила себя руками. Во рту пересохло, рука онемела, придавленная во сне.
Она не хотела засыпать. Она даже не помнила, как легла.
Но тот сон… Тени…
Почему ей это снилось? Это ужасное чувство потерянности все еще цеплялось за нее. И эти глаза. Мерцающие, кристально-голубые…
Сбежала бы она из того места сама?
Эма прижала ладонь ко лбу. Это был всего лишь сон. Может быть, разговор Итоши о ши-но-кагэ напомнил ей о снах Мицуги. Наверное, поэтому… Что ж, она предпочла бы видеть сны о тенях, чем свои старые кошмары о море крови.
Встав с футона, она открыла дверь и выглянула наружу. Холодный воздух из коридора проник в ее комнату, хотя для ее холодной кожи он казался почти теплым. Наступила ночь, но она все еще слышала голоса снаружи. Замок еще не уснул.
Она неуверенно прошла к тому месту, где задремала, и достала два куска пергамента.
Ноэ хотел, чтобы она пошла в Хонсудэн.
Назэ был в Айзен-мачи.
Она ходила туда-сюда по татами. Айзен-мачи был ближе почти на час. Если она пойдет сейчас, сможет добраться до полуночи, узнать, чего хочет Назэ, и вернуться до утра. У него был шанс убить ее, но он решил не делать этого. Она сомневалась, что он так старался бы, если бы хотел ее убить.
Так был ли Хонсудэн попыткой сбить Ноэ с толку? Не могло быть совпадением, что эта записка от Итоши пришла вслед за предложением Ноэ. Если Назэ знал, кто она, он мог узнать, что она узнавала информацию у Итоши.
У тебя есть выбор.
Помни, что твой путь не всегда ясен. Но если идешь по пути, который знаешь, по безопасному пути, это может привести к катастрофе.
Если безопасный путь был с Ноэ, следуя той жизни, которую она всегда знала, она рискнула бы с Назэ.
Приняв решение, Эма переоделась в свой черный косодэ и надела кимоно, а затем хакама, закрепив шнурки на талии. Она вытащила черно-красный пояс, погладила старый шелк. Когда-то он принадлежал ее матери, и что-то подсказывало ей не оставлять его сегодня вечером. Умелыми движениями она обернула ткань вокруг ног до колен, чтобы хакама были ближе к телу, не мешали двигаться. Ей нужно будет преодолеть приличное расстояние пешком за короткое время. С кинжалами, привязанными к рукам, спрятанными под рукавами, она была готова.
Старый ритуал превращения в Черного Шипа. Уйти ночью, никому не сказав ни слова. Найти убийцу, который все еще мог убить ее, если ему это было удобно. Ее сердце колотилось от этой мысли, хотя что-то глубоко внутри стремилось облегчить это беспокойство. Она не забыла тот краткий момент, когда споткнулась, и нежную руку, поддерживающую ее. В тот день он мог сделать многое, но он…
Эма покачала головой. Несмотря ни на что, она должна была подготовиться ко всему.
Забрав мечи, она сунула их за пояс и поправила на талии. Она спрятала маску в кимоно, близко к сердцу. Она не хотела, чтобы ее приняли за врага, проникнувшего в замок. И если кто-нибудь спросит, куда она идет: на разведку в Хонсудэн для лорда Ноэ. Легко подтвердить, и вряд ли кто-то станет сомневаться.
Безмолвно и осторожно Эма открыла дверь. Она прижала ладонь к косяку и остановилась, еще раз оглянулась. Вернется ли она в эту комнату снова? У нее была такая же мысль, когда она уходила на гору Цу-рен год назад. Покачав головой, она вышла в коридор. Было бы здорово услышать напутствие Рё прямо сейчас. Они отзывались эхом в ее голове, но это было не то же самое.
— Я всегда возвращаюсь, — прошептала она и вышла на улицу.
Выскочив во двор, она направилась к воротам замка. Скрытность могла вызвать подозрения, если кто-то обнаружит, что она ушла, или поймает ее с поличным — последнее было маловероятно.
Ноэ дал ей необходимое разрешение. Можно было использовать это.
Когда стражи — к счастью, все Тайшо — потребовали назвать причину покинуть замок, она с легкостью соврала. Она даже показала им записку. И это не было полной ложью. Она пойдет в Хонсудэн. Но только после того, как она увидит Назэ.
— В такое время? — спросил один из стражей, приподняв бровь. Она не была с ним знакома.
Прежде чем она смогла ответить, вмешался другой:
— Не спрашивай офицера, Ита. Лейтенант Мацукара всегда могла уходить позже комендантского часа, как и многие наши офицеры. Думай прежде чем говорить! — он повернулся к Эме и низко поклонился. Должно быть, Ита понял свою ошибку, поскольку повторил за товарищем. — Извините, лейтенант. Иногда он перегибает. Он не хотел оскорбить.
— Ах, не проблема. Прошу, будьте осмотрительнее в будущем.
— Да, лейтенант, — пробормотал Ита.
— Если меня будут искать, я вернусь к утру.
— Конечно. Ита, отправь гонца к вратам города, чтобы лейтенанта Мацукару пропустили там.
Что ж, это было хорошим знаком. По крайней мере, так она говорила себе, спеша по городу. Она воспользуется любой удачей, которую сможет получить.
Пройдя через городские ворота, Эма юркнула в затененную нишу у стены, затем обернула ткань вокруг лица, оставив открытыми только глаза. Что-то холодное пробежало по ее коже, как змея, скользящая по мокрой траве. Она вздрогнула, сжимая пальцы от этого ощущения. Как тени во сне…
Хватит таких мыслей. Тени приветствовали ее, как Черного Шипа, позволяли ей свободно передвигаться без обнаружения. Конечно, это происходило благодаря многолетней практике и ее мастерству. Ничего больше.
Она вышла из тьмы, отбрасываемой стенами, и чувство исчезло.
Вот. Ей просто показалось.
На полпути к Айзен-мачи она добралась до развилки, где дорога разделялась на северо-восток и северо-запад. Хонсудэн находился примерно в часе пути к северо-западу. Айзен-мачи на северо-востоке. Обе тропы скрывались во тьме, почти не освещенные лунным светом. Не долго думая, она пошла по северо-восточному пути.
Шею покалывало. По рукам побежали мурашки. Сжав рукоять катаны, она остановилась, вглядываясь в темноту. Но ничего не было, кроме ритмичной музыки ночных существ.
Там никого не было. Она следила за этим, покинув город.
Но она не могла задерживаться дольше необходимого.
Эма поспешила по тропе, порой оглядываясь, но видела только пустую тьму.
Полумесяц висел высоко над головой, когда она добралась до сонной деревни Айзен-мачи. Кроме стрекота сверчков в ночи, было тихо. Как в ночи на горе Цу-рен.