Грязные чернила. Книга вторая
Шрифт:
Папа, как и я, учился в Чикагском университете, но вылетел оттуда спустя год за прогулы и с головой ударился в музыку. Выступал в местных клубах, неплохо зарабатывал, но ему было мало. Он хотел путешествий и больших концертов, а это значило, что нужно было чем-то пожертвовать. Мама уехать с ним не могла, потому что сама училась, к тому же заболела бабушка. Тогда они расстались в первый раз.
Я вздыхаю, понимая, что со мной всё повторяется. Угораздило же меня влюбиться в своевольного музыканта! Мало мне недостатка внимания от отца, ещё и парня такого нашла. Не понимаю, почему я до сих пор так зациклена на Харрисе. Наверное, потому что мы много времени проводим вместе. Опять. И опять по его инициативе. Но зачем ему это? Я не знаю, а он мне не говорит.
Я слышу шорох за спиной и резко оборачиваюсь. Лиам спускается с холма, в его руках какой-то свёрток. Он подходит ближе и бросает его на песок. Это огромное полотенце.
– Ты что собрался делать? – Я во все глаза смотрю, как Харрис снимает кеды и джинсы с футболкой, скидывая всё в одну кучу.
– Хочу поплавать, – просто говорит он и стягивает с себя трусы.
Я взвизгиваю и закрываю глаза руками, а он весело хохочет и с криком несётся в воду.
– Она же холодная! – Я вскакиваю на ноги, но Лиам уже по пояс скрылся в воде. Заворожённо смотрю, как перекатываются мускулы и татуировки на его спине. Вдруг он ныряет, и я теряю его из виду. Проходит пять секунд, десять, пятнадцать. У меня всё быстрее колотится сердце. Что он делает под водой так долго? Я подбегаю ближе, мои пальцы тут же лижет холодная пенистая волна, запуская мурашки по всему телу.
– Лиам! – кричу я в пустоту. – Где ты?
Паника подступает к горлу. Его нет уже полминуты, он вообще плавать умеет? Хотя вряд ли бы человек, неумеющий плавать, с таким рвением ринулся в огромный непредсказуемый океан, если только он не полный псих. А Харрис ещё тот псих. Я нервно ломаю пальцы и уже почти решаюсь идти за ним прямо в одежде, но тут вижу его макушку. Он плывёт под водой. Плывёт ко мне.
– Испугалась?
Я вижу его белоснежную улыбку в сумерках. Да он издевается надо мной!
– Чёртов кретин, я думала, ты утонул!
Он смеётся и пускает в мою сторону волну брызг. Я с визгом отскакиваю.
– Иди ко мне, вода обалденная! – кричит он.
– Ты с ума сошёл купаться в ноябре! У тебя губы синие, немедленно вылезай, Лиам! Я хочу домой.
– Я не повезу тебя, пока ты не искупаешься со мной.
– Если будешь опять шантажировать меня, я уеду без тебя на твоей крутой тачке! Плавай сколько влезет, идиот!
– Не будь ты такой занудой.
– Я не полезу туда. И вообще, ты голый!
– А ты что, голых мужчин раньше не видела?
«Не видела!», – хочу крикнуть я, но молчу, скрестив руки на груди.
– Можешь тоже раздеться, и тогда будем на равных.
– Ни за что!
Харрис вновь хохочет. Что его так веселит? Или он накурился, пока я сидела тут в одиночестве, или у него поехала крыша. Я смотрю на него, радостного и беззаботного, и вдруг ощущаю острое желание быть рядом с ним. Я тоже чокнутая, однозначно. Но, кажется, он совершенно не собирается выходить, пока я не присоединюсь к нему.
– Ну же, не бойся!
Мой рюкзак с купальником остался в машине, но мне не хочется туда идти. Безнадёжно вздохнув, снимаю шорты и остаюсь в одних трусах и майке.
– Милые розовые трусики с бантиком!
– Заткнись, Харрис!
Ёжась от ветра, я медленно и осторожно ступаю в воду. Ух, какая холодная.
– Нет, это дикость, я не пойду! – кричу я и отбегаю к берегу, подальше от воды. Топчусь на месте, чтобы согреться.
– Давай, Рид! – орёт Лиам. – Просто беги и не останавливайся. Я жду тебя!
Это безумие. А если я заболею? Я закрываю глаза, делаю несколько глубоких вдохов и с визгом несусь обратно в воду. Боже, как холодно! Я сразу же окунаюсь с головой, проплываю под водой несколько футов и только потом выныриваю, судорожно хватая ртом воздух. Когда я открываю глаза, вижу рядом с собой улыбающегося Лиама.
– Ну как?
– Ты псих! И я, видимо, тоже.
Он лишь весело смеётся и проводит рукой по волосам, откидывая их назад.
– Сплошная романтика. Мы вдвоём в огромном океане, плаваем под луной.
– У тебя явно извращённые понятия о романтике, если тебе такое нравится. Какой же ты всё-таки придурок!
– Ну, ты сама отказалась купаться в моём подогретом бассейне на нашем первом свидании, теперь довольствуйся этим.
– Это не было свиданием!
– Ах, ну да, точно. – Он хватает меня за руку и притягивает к себе. – Обхвати меня ногами.
– Зачем?
– Просто сделай это!
Харрис подхватывает меня под ягодицы, и мне ничего не остаётся, кроме как обвить его талию ногами. Я стараюсь не думать о том, что он абсолютно голый ниже пояса. Наши лица теперь на одном уровне, и я вижу его довольную улыбку.
– Ненавижу тебя! – Я брызгаю в него водой, но он ловко уворачивается и смеётся.
– А я тебя обожаю.
– Ты дурак, Лиам. У тебя ведь зуб на зуб не попадает. И ещё мы можем запросто подхватить пневмонию, ты не подумал об этом? – Я начинаю дрожать, но вдруг понимаю, что дрожу я не от холода.
– Ничего, сейчас согреемся. Я и не думал, что ты согласишься войти в воду. – Его голос низкий и хриплый. Он убирает мои мокрые волосы за уши, нежно сжимает мочки. – Ты, оказывается, смелая, Рид.
– Ах ты… это… твоя очередная дурацкая уловка, да? – говорю я, сжимая зубы.
– Возможно. – Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, оттягивая её вниз, затем кладёт ладонь мне на скулу.
Мне больше не холодно, я ощущаю лишь, как жар приливает к лицу, в тех местах, где касаются его пальцы. Смотрю Лиаму в глаза. В темноте они кажутся тёмно-синими и бездонными. Как океан, в котором мы находимся. Я тоже касаюсь пальцем его губ, обвожу их по контуру, и они тут же изгибаются в улыбке. У меня перехватывает дыхание оттого, какой он сейчас красивый.
– Моё предложение всё ещё в силе, – заявляет Лиам, и я удивлённо вскидываю брови, не сразу сообразив, что он имеет ввиду. – Но даже если ты откажешься, я всё равно поцелую тебя, потому что ты меня достала, Рид.
– Не посмеешь.
– Посмею, и ты это знаешь.
Мои бёдра невольно напрягаются, сжимая его талию сильнее. Харрис заманил меня в океан. Он просто сумасшедший. Но я влюблена в этого сумасшедшего, иначе меня бы здесь не было. И меня к нему влечёт со страшной силой. Я так мечтала об этом дурацком поцелуе с ним, что он мне даже приснился. Сейчас или никогда.