Чтение онлайн

На улице жарко, солнце светит вовсю. Я блаженно улыбаюсь, подставляя лицо под тёплые лучи. Сегодня отличная безветренная погода, идеальная для похода на пляж, но Харрис опять перевернул всё с ног на голову. Что мне с ним делать?

Лиам вдруг подходит к серебристой спортивной машине, и я удивлённо вскидываю брови.

– Что за тачка?

Он улыбается.

– «Ламборгини Хуракан».

– И где ты взял «Ламборгини Хуракан»?

Я прикрываю глаза рукой и подхожу ближе, восхищённо разглядывая сверкающую в лучах солнца красавицу.

– «Рендж Ровер» на самом деле принадлежит лейблу, а это моя. Ещё у меня есть «Ауди R8».

– Ого! Почему я их не видела?

– Они прятались от тебя в гараже. Я пользуюсь ими только по особым случаям. – Харрис подмигивает мне, и я закатываю глаза. – Давай свои вещи, уберу в багажник.

Я передаю ему рюкзак, а в руках оставляю «Полароид».

– Значит, любишь спортивные тачки?

– Да, я люблю машинки.

– Впечатляет.

– Займёмся сексом?

– Нет.

– Тогда садись.

– Грубиян.

Я сажусь в нагретый солнцем салон и вытягиваю ноги. Лиам садится рядом и с улыбкой смотрит на меня.

– Удобно? – спрашивает он.

– Тут довольно неплохо. – Я тоже ему улыбаюсь. – Но всё равно «Рендж» мне нравится больше.

Лиам фыркает.

– Серьёзно?

– Да, я люблю большие машины. Я бы купила себе «Рендж». «Эвок». Красный. Да. – Я мечтательно улыбаюсь, потому что копить мне на такую машину, наверное, до самой своей старости, и Харрис усмехается.

– Как типично для девочки-зануды. Значит, любишь всё большое, да?

– Ты можешь разговаривать без своих пошлых подтекстов?

– А где ты увидела в моих словах пошлый подтекст? – Харрис наигранно-удивлённо вскидывает брови, и я закатываю глаза.

– Прекращай этот цирк, или я тут же выйду и пойду на пляж с Тайлером.

– Как скажешь, крошка. Есть пожелания по музыке? Ехать и правда далеко.

– Сначала расскажи, куда мы едем.

– Нет, это сюрприз. Моё тайное место. Тебе понравится.

Тайное место? Чёрт возьми, это интригует.

– Боже, ладно, тогда я просто доверюсь твоему музыкальному вкусу, – говорю я и включаю камеру. – Скажи сы-ы-ыр.

Лиам широко улыбается, как самая настоящая Голливудская звезда, и я делаю снимок. Просто потрясающе. Он такой фотогеничный, что на фото получается даже ещё красивее, чем в жизни. Дьявол.

– Ты больше на меня не сердишься? – спрашивает он, тыкая пальцем по сенсорной приборной панели, где встроен проигрыватель.

– Сержусь. Ты всегда меня бесишь, Харрис. Это неизменно.

– Может, ты перестанешь уже?

– Не-а.

Через несколько секунд салон заполняет музыка рок-группы Kiss – «I Was Made for Lovin’ You», и я смотрю на Харриса, изогнув бровь.

– Kiss? Ты серьёзно?

– О да! – Лиам широко мне улыбается, надевает солнцезащитные очки и выезжает с парковки. – Кстати, мне нравятся эти шортики. В них твои прекрасные ноги кажутся ещё длиннее.

– Не подлизывайся.

– Сегодня вечером, – начинает петь он, и я прикладываю руку к лицу. Только не это. – Я хочу отдать тебе всё это…

– Перестань.

– В темноте я так много хочу сделать…

– Ты просто ужасно поёшь! – Это ложь, потому что поёт он превосходно.

– И сегодня вечером, – продолжает он громче, не обращая на меня внимания. – Я положу мир к твоим ногам, потому что, девочка, я создан для тебя. И, девочка, ты создана для меня, – на этих словах он оборачивается ко мне и подмигивает.

Под оглушительный припев я надеваю очки и отворачиваюсь от его ослепительной улыбки, из-за которой моё сердце начинает трепетать, словно крылья бабочки. Не только из-за улыбки. Эта песня… словно обещание чего-то. Почему он выбрал именно её?

Чёртов невыносимый Харрис! Какой же ты придурок. Но как же я по тебе скучала.

Саммер

Дорога в «тайное место Лиама» занимает почти два часа. В конце концов мне становится интересно, куда привезёт нас эта шустрая машинка, и практически весь путь я наслаждаюсь этим маленьким незапланированным путешествием и компанией Харриса. Мы почти не разговариваем, слушаем рок-хиты 80-х и иногда перебрасываемся своими обычными подколками. Харрис периодически смотрит на меня и мои ноги. Чтобы он не видел моей улыбки, я разглядываю пролетающий за окном пейзаж.

Вскоре мы выезжаем за окрестности Лос-Анджелеса и, судя по карте, едем в сторону парка Палос Вердес. Когда моя задница уже начинает болеть от долгого сидения, Лиам наконец сворачивает с дороги на неприметном повороте, заезжая вглубь зелени, и через несколько минут машина останавливается на небольшой поляне. Я выбираюсь из салона, с удовольствием растягиваю затёкшие мышцы и осматриваюсь вокруг. Повсюду нас окружают лишь холмы, деревья и скалы. Мы немного проходим по тропе вперёд, поднимаясь на возвышенность, и вот под нами простирается бескрайний Тихий океан.

– Вау, – только и могу выдохнуть я.

– Я знал, что тебе тут понравится. Можно сказать, это моё место силы, – говорит Лиам, и я с интересом смотрю на него. – Я приезжаю сюда иногда, когда устаю от всего. Сажусь вот здесь и просто смотрю на океан, он меня успокаивает.

Харрис садится прямо на траву, его длинные ноги свисают с холма, и он опирается на локти позади себя. Сегодня на нём белые кеды «Конверс», голубые джинсы с глубокими рваными коленками и белая футболка. Он действительно не любит наряжаться, и эта его простота меня очень подкупает.

Виды вокруг потрясающие, красота невероятная. А какой свет! Я тут же беру в руки «Кэнон» и с головой погружаюсь в съёмку природы. И, конечно же, Лиама. Он выглядит таким расслабленным и спокойным, даже умиротворённым. Полулежит на траве, откинув голову назад и закрыв глаза. Такой красивый, что я отнимаю взгляд от видоискателя и просто стою и таращусь на него, пока он не видит. Я бы хотела нарисовать его портрет обычным грифельным карандашом. Жалко, что у меня нет с собой альбома.

– Рид, может, ты уже перестанешь глазеть на меня и сядешь наконец? – бормочет Лиам с улыбкой в голосе, не открывая глаз, и я смущаюсь того, что подглядывала за ним.