Чтение онлайн

В кармане реального Гарри тяжелеет.

Его сердце падает.

«Вот вам и непрошибаемая защита…»

Гарри делает наглую рожу и сует руки в карманы. В правом кармане его чуткие пальцы нащупывают большой кристалл.

Отлично! Чтобы взять Философский камень, Волдеморту надо сделать ровно четверть шагов.

Гарри сжимает Камень, он остается ледяным. Странно. Познания в алхимии категорично утверждают, что он должен теплеть под пальцами.

Гарри ощупывает камень так и сяк, и через минуту его настроение поднимается до небес.

Теперь Гарри имеет план. Главное, не давать Квирреллу и Волдеморту поближе рассмотреть Камень. Они, конечно, не алхимики, но кто знает…

Гарри вытаскивает Камень из кармана и сует Квирреллу под нос, но быстро убирает.

Волдеморт шипит.

Гарри стоит перед ними, подбрасывая Камень на ладони.

– Хорошая штука Философский Камень… Так уж вышло, что первым его нашел я. Так что хозяином Камня буду я. Делиться не предлагаю.

Квиррелл размахивает руками, но тронуть Гарри боится.

– А тебе, Квиррелл, стоит подумать. Этот Камень дает всемогущество. Если я дам его тебе, ты будешь сильнее Волдеморта. Сможешь выгнать его из затылка к троллям собачьим и зажить счастливо!

– Не слушай его!
– рявкает Волдеморт.

– Квиррелл, даю последнюю возможность подумать. Считаю до трех…

На глазах Гарри затылок Квиррелла начинает шевелиться. Волдеморт выходит из него, превращаясь в густой туман.

Но если Гарри надеялся, что обретет в Квиррелле союзника, то он просчитался. Квиррелл, как только злой дух выходит из него, мешком оседает на пол и больше не шевелится.

Туман сгущается и надвигается на Гарри.

– А счастье было так возможно… Что ж, не доставайся же ты никому!
– цитирует мальчик и вперяет в Камень свои пронзительные зеленые глаза.

Камень, лежащий на ладони, начинает мутнеть и дымиться… затем растекается по пальцам бордовой лужицей… Гарри продолжает смотреть, пока последние капли лужицы не растворяются.

Волдеморт издает вопль, который, наверное, слышим в Лондоне. И кидается на Гарри.

После «воспламенения взглядом» Гарри плохо, его шатает, и он вынужден даже опереться о зеркало. Медики, что запрещали ему сильные нагрузки, знали, о чем говорили!

Из последних сил Гарри толкает на движущийся сгусток тумана тяжелое зеркало и даже успевает услышать, как оно со звоном падает на каменный манеж.

И долгожданный хеппи-енд

Гарри открывает глаза и узнает потолок больничного крыла.

Опускает взор ниже и разглядывает по очереди: гору писем и подарочных коробок, сваленных в углу палаты, букеты с цветами на прикроватном столике и на полу, окно, в котором видно вечернее небо, свою руку под капельницей и стул у кровати, на котором сидит… сам директор Дамблдор.

– Ты очнулся, Гарри, - говорит директор глубоким голосом.
– Пожалуй, надо немедленно обрадовать мадам Помфри… Добрый вечер.

– Добрый вечер, - вежливо отвечает Гарри.

– Профессор Фламель, кажется, просил, чтобы сразу после пробуждения ты принял вот это, - продолжает директор и подносит Гарри лекарство.

– Благодарю.

– И я думаю, прежде чем покинуть тебя ради беседы с нашей дорогой мадам Помфри, я должен во многом перед тобой извиниться и отчитаться. Ты имеешь право на сотню вопросов… Во-первых, я обрадую тебя в главном: все твои товарищи живы и здоровы. Мистер Уизли, правда, тоже пока лежит в больничном крыле. Он в соседней палате, и мадам Помфри с профессором Фламелем дружно утверждают, что завтра он поправится.

– А Квиррелл?
– спросил Гарри.

– Профессор Квиррелл помещен в больницу Сент-Мунго. Лорд Волдеморт нанес огромный ущерб его физическому и душевному здоровью, но целители надеются на лучшее. В конце концов, человека, принявшего кровь единорога, не так-то легко уничтожить. У профессора Квиррелла хорошие шансы - и всеми ими он обязан тебе.

– А Сами-Знаете-Кто?

– Тут интересная история, - вздохнул директор и устроился на стуле поудобнее.
– Что толкнуло тебя бросить в лорда Волдеморта зеркало? Наитие? Некое знание?

– Больше бросаться было нечем, - лаконично ответил Гарри и пожал плечами.

– Это был поразительный поступок, Гарри, и последствия его оказались не менее поразительны. Я уверен, что ты ничего не знал о свойствах брошенного тобой зеркала, и никогда раньше его не видел…

– Это правда, - вставил Гарри.

– Зеркало Еиналеж - так оно называется - древнейший и очень сильный артефакт, но читать лекцию о его свойствах сейчас было бы, пожалуй, несвоевременно… Потому что в твоем случае зеркало проявило невиданные ранее свойства. Зеркало повело себя нестандартно. Вместо того чтобы упасть и разбиться, оно втянуло в себя дух лорда Волдеморта и заключило внутри. Вот уже сутки как он томится в зеркале, и мы не можем извлечь его оттуда.

«Да вы не особо и стараетесь,» - подумал про себя Гарри.

– Я никогда не слышал о подобной реакции зеркала, и профессор Бинс с профессором Фламелем со мной согласились. Пожалуй, всё, что имеет отношение к тебе, Гарри, и к лорду Волдеморту, становится исключением из правил! Сейчас зеркало, забранное в защитную сферу, находится в моем кабинете под наблюдением специалистов из Отдела Тайн Министерства магии. Они тоже в растерянности… Лорд Волдеморт охотно разговаривает с нами из зеркала, и он очень недоволен.

«Обойдется», - подумал Гарри.

– Впрочем, лорд Волдеморт всегда мечтал, чтобы части его души были заключены в старинные магические артефакты, так что ему стоит пересмотреть свое нынешнее мнение. Зеркало Еиналеж удовлетворяет всем его параметрам.

– Он навсегда останется в зеркале?
– спросил Гарри.

Дамблдор вздохнул.

– Не могу гарантировать тебе точный ответ, Гарри, но вполне возможно, что навсегда. Зеркало отказывается выпустить его обратно.

Гарри решил, что с Волдемортом дело закончилось очень даже хорошо.

– Когда я смогу увидеть друзей?

Дамблдор весело блеснул очками и посмотрел в окно.

– Не разрешишь воспользоваться твоими часами, Гарри? Сколько там - половина десятого? Чудесное изобретение эти магловские часы! Да, так вот ответ на твой вопрос: с мисс Грейнджер, мистером Лонгботтомом и другими достойнейшими гриффиндорцами ты можешь встретиться немедленно. А вот с твоими коллегами -слизеринцами не получится раньше завтрашнего утра, они уже полчаса как спят глубоким сном… Признаюсь, что я долго убеждал профессора Традери смягчиться и отменить обещанное им наказание, но профессор, увы, осталась непреклонна. Мистер Малфой, мисс Паркинсон и их товарищи будут рано ложиться спать до конца этого учебного года.