Чтение онлайн

Гарри решил про себя сглазить профессора Традери. Но передумал, потому что недостойно настоящего мужчины мстить женщине…

– Поверь мне, неприятности с синьорой Традери - самое малое из твоих бед. Сегодня я с трудом убедил родителей мистера Малфоя оставить своего ребенка в школе. Они грозились немедленно забрать его и перевести в Дурмстранг, потому что здесь, по их мнению, детям учиться небезопасно…

Директор сокрушенно потер очки.

– Мистер Малфой обвинял нас в преступной халатности, грозился даже министерским расследованием факта, что по школе весь год спокойно разгуливал лорд Волдеморт и только чудом не причинил вреда взрослым и детям. Он особо упоминает, как мы препятствовали его попыткам расследовать дело Квиррелла…

– Квиррелл служил Волдеморту недобровольно. Волдеморт просто заколдовал его, - сказал Гарри.
– И Квиррелл весь год пытался сопротивляться его давлению, вы знаете?

Директор печально вздохнул.

– Увы, Гарри, нет. Я этого не знал.

«А разве вы пытались узнать?» - хотел спросить мальчик, но промолчал. Вместо этого он добавил:

– Квиррелл не мог справиться с Волдемортом сам. Жаль, что такие сильные маги, как вы или профессор Фламель, не пытались помочь ему.

– Да, я должен был попытаться. Воистину ты указал мне на ужасную ошибку, Гарри!
– покаянно заявил директор.

«Поздно же ты раскаялся,» - сказал Гарри про себя.

– Но к счастью, мисс Грейнджер оказалась мудрее меня. Она убедила тебя в невиновности профессора Квиррелла, и для него всё закончилось очень хорошо. Только благодаря тебе! То, что ты смог превозмочь свое предубеждение и спасти профессора Квиррелла, это подвиг, Гарри! Ты спас человеческую жизнь… Даже больше - ты спас его душу. Твои родители гордились бы тобой…

Гарри тактично промолчал.

– И ты защитил от Волдеморта Философский Камень. Гарри, ты стал настоящим героем, и число твоих поклонников сегодня - слабое доказательство подлинной славы. Я слышал, что мадам Помфри с честью выдержала бой с журналистами, желавшими прорваться сюда, несмотря на все медицинские запреты, а мисс Браун при мне спрашивала в кондитерской твою карточку в обертке от шоколадной лягушки. И кондитер ответил, что партия уже печатается, к сожалению, она пребудет лишь завтра в связи с обвальным спросом…

При упоминании Философского Камня Гарри встрепенулся, но окончание фразы убаюкало его, и он чуть не задремал.

– Прости, Гарри, если я утомил тебя, - извинился директор.
– Волдеморт побежден, все угрозы школе устранены, и отныне ты сможешь спать покойно!

И Гарри действительно спал спокойно.

На этом можно было бы закончить.

С позволения читателей, кто еще не простился с фанфиком после предыдущей фразы… Спасибо вам, спасибо от всей души!

Осталось добавить пару мелочей.

Что на следующее утро Гарри и Рона выписали, и их встретила толпа друзей. Полностью живых и здоровых.

Что Пэнси Паркинсон среди них не было, потому что Пэнси попала в глубокую опалу к руководству факультета. Ведь Пэнси проснулась тем роковым утром около шести, разбуженная истошным кошачьим мяуканьем, и спросонья наступила кошке на хвост. Так как кошкой была профессор Макгонагалл, возвращавшаяся с ночной охоты, Слизерин сразу лишился 150 очков. И последние 50 Пэнси заслужила, неудачно извинившись, что спутала мадам Макгонагалл с Миссис Норрис.

Что тем же утром у Гарри состоялся тайный разговор с профессором Фламелем.

Гарри пришел поблагодарить профессора за свое излечение, и за излечение Рона и Квиррелла.

– Вы знаете, я расплавил Камень из тайника на глазах Темного Лорда. Мне показалось, будет лучше, если он убедится, что Камень уничтожен, - закончил Гарри.

Фламель пристально посмотрел на него и засмеялся.

– Что ж, мистер Снейп, вы заслужили сто очков… и отличную оценку на экзамене по алхимии, если бы таковая входила в школьный курс. Можете зачесть ее в качестве отметки экзамена по зельеварению…

– Сэр, - покраснел Гарри.

– Я предрекаю вам большое будущее в моем предмете. Я не имел чести знать вашего отца, лишь встречал пару раз на международных конференциях, но он был великим зельеваром. Вы достойно продолжаете его традиции.

Фламель оглянулся, убедился, что кабинет заперт и заглушающие чары наложены…

Снял с шеи медальон и открыл его. Гарри с восторгом уставился на начинку медальона - темно-красный кристалл.

– Можете его протестировать.

– Это настоящий?

– Не бойтесь, я же разрешил дотронуться до него.

Гарри дотронулся. Камень потеплел от его прикосновений.

– Да, это настоящий.

– Вы ошиблись в одном: им я излечил только вас и Квиррелла, мистеру Уизли целебная сила Камня не понадобилась.

– Значит, теперь все знают, что Камень не уничтожен?

– Вряд ли, - усмехнулся Фламель.
– Ни вы, ни профессор Квиррелл были не в состоянии оценить этот факт, потому что лежали в глубокой отключке, как говорит нынешняя молодежь.

– Камень с самого начала был у вас?

– Разумеется. Неужели вы думали, что я бы позволил завладеть им какому-то аферисту? Меня попросили отдать Камень, и естественно, я отдал подделку.

– Сэр, а вы не боялись, что вас разоблачат?

– Это была хорошая подделка, мистер Снейп, и вы меня удивили, когда распознали ее. Как я и говорил, в зельеварении вас ждет великое будущее!

Гарри снова смутился.

– Я должен извиниться, сэр. Ведь вы постоянно убеждали, что Камень вне опасности, и нечего ввязываться в это дело, а я продолжал вам не верить и рисковать жизнью…

– Вы, конечно, выставили себя в очень смешном виде, - признал Фламель.
– Но я рад, что вы это поняли. Вы кажетесь мне очень разумным юношей, могу повторить это снова. И мне искренне жаль, что факультет Слизерин не получил такого, как вы, замечательного ученика.

По итогам операции «Философский Камень» Гриффиндор и Слизерин заработали каждый по 200 очков.

Гарри еще неделю разбирал полученные им письма и подарки, а еще каждый день прибывали новые.

Самым лучшим подарком он посчитал альбом фотографий, которые собрал Хагрид.

Хагрид связался со всеми друзьями и одноклассниками Северуса и Лили, и они прислали много разных фотографий Гарриных родителей. У Гарри никогда не было такого альбома, и Хагриду он был благодарен безмерно.

И профессору Поттеру. Гарри узнал лучшие снимки Лили в этом альбоме - он видел их в коллекции Джеймса Поттера. И Гарри не мог не растрогаться, что профессор расстался с этими снимками ради него…

До каникул, то бишь возвращения к Дурслям, оставалось еще немного времени. Можно было посвятить их размышлениям, как сделать лето у Дурслей выносимым. И кстати, Рон, Малфой и Гермиона каждый независимо друг от друга пригласили Гарри на лето к себе.