Чтение онлайн

Первое сентября наступило - к радости или к печали. Хуже всего, что к неожиданности… Но Грязный Гарри привык, что с ним это случается постоянно. Еще как постоянно, если посторонние люди вроде Паркинсон и миссис Грейнджер - и те это замечают…

На перроне лондонского вокзала действительно стоял взрослый. Очень бледный и нездоровый мужчина лет тридцати, незнакомый Гарри. Староста Перси Уизли шепнул, что это их новый преподаватель ЗОТИ, тот самый русский.

Правда, ничего русского в нем Гарри не заметил, но он и не знал, чего искать.

Ученики зашли в вагоны, сопровождающий вскочил последним. Никаких дементоров и прочих неприятностей в помине не было.

Поезд тронулся.

Гарри, Гермиона, Рон и четверо слизеринцев собрались в одном купе.

То есть, семерым было бы тесновато; но Кребб не заходил, он стоял на стреме в коридоре, а Гойл комфортно улегся на багажную полку, как в своем очередном магловском детективе. Дело в том, пояснил Гойл, что Пэнси запретила Драко Малфою встречаться с гриффиндорцами и очень следит за этим, так что Кребб караулит. Если он завидит Пэнси, он покашляет, и Малфой спрячется.

Пэнси пока не было, зато по вагону прошел русский профессор и проверил, что все на местах.

– Здорово, - задумчиво сказал Рон, глядя на пробегающие в окне поля и рощи.
– Профессора Поттера так и не поймали. Надеюсь, он спрячется… Он был хорошим тренером.

При этом Рон рассеяно гладил маленькую сову на своей ладони. Гарри заметил клетку с новой совой еще на перроне.

– Видите его? Это Сычик, - сказал Рон.
– Мне буквально вчера прислали, какая-то странная птица вроде павлина… Принесла посылку и письмо.

Рон протянул друзьям письмо, и сердце Гарри пропустило удар. Он узнал почерк, да и содержание устраняло все сомнения.

«Привет, Рон! Прости за крысу. Признаю, что ты лишился ее по моей вине, и прилагаю извинение. Надеюсь, оно тебя утешит! Д.П.»

– Это… это какое-то лихачество - посылать такое письмо! Его же могли выследить!
– воскликнула Гермиона.
– Не понимаю, ну как можно так рисковать, и зачем?! Он нарочно хочет попасться?!

– Нет, он просто хотел загладить вину, - пожал плечами Рон.

– Такими темпами чудо, что он еще на свободе, - хмыкнул Малфой.
– Можно сказать, что это не его вина, а авроров.

– А я считаю, что он должен был что-то прислать и Гарри, - заявила Гермиона.
– Он должен был извиниться, его Сириус Блэк Гарри до смерти перепугал!

– По идее, извиняться должен Сириус Блэк, - усмехнулся Гарри.

Из коридора раздался громкий кашель.

Малфой оперативно вымелся из купе и побежал к туалету.

– В следующий раз спроси разрешения у Пэнси съесть с нами пару шоколадок!
– крикнула вслед Гермиона.

И тут поезд резко остановился.

Тишина, сменившая мерный стук колес, была оглушительной. И очень странной…

На часах Гарри была середина дня, но за окном быстро сгустилась тьма. В вагоне автоматически зажглись вечерние лампочки…

Гарри поежился от дикого порыва холода.

Нотт со стуком закрыл окно, оно тут же оледенело.

Гойл пошуршал на багажной полке и раздал всем теплые мантии.

– Эт-то они, - стуча зубами, сказал Рон.
– Д-дементоры…

– Всё-таки пришли.

Гойл и Нотт переглянулись и дружно крикнули, подняв палочки:

– Протего хоррибилис!

По вагону слово прокатилось эхо: это заклинание и другие, похожие, слышались отовсюду. Двери вагонов звучно запирались.

– Неплохо бы вам научить и нас этому заклятию, - заметил Гарри.

– А ты не знал? Надо же. Снейп и Грейнджер чего-то не знают!
– заржал Гойл.

– Протего хоррибилис. Лучшая защита от нападения ужасов и страхов, - сказал Нотт.
– Запоминайте. Сейчас взмах палочкой покажу.

– А ты его откуда знаешь?

– А откуда его знают все, у кого родственники сидели в Азкабане?

– Понятно. Извини.

– А я читала про дементоров. Я читала, что лучшая защита от них - Экспекто Патронум, но его накладывать могут только взрослые, - сказала Гермиона, кутаясь в мантию.

– Пять баллов Гриффиндору. Следующим шагом догадайся, почему мы тогда используем не Патронус, а Протего.

– Потому что его могут наколдовать дети?
– мрачно предположила Гермиона.

Нотт не ответил, и разговор прервался.

Десять минут ничего не происходило.

На одиннадцатой минуте дверь купе открылась, как будто задвижка была воображаемой.

Все подняли палочки - и Гарри попытался, чувствуя страшную, нарастающую тяжесть в груди.

В приоткрытую дверь просунулась фигура в черном капюшоне.

Гарри плохо помнил, что было дальше.

У него с каждой секундой тяжелело внутри.

Он словно выпал из реальности, он снова был в прошлом - в том кошмаре с Волдемортом, где убили его родителей, в кошмаре, который, как он надеялся, с изгнанием хоркрукса больше никогда не повторится…

«- Лили, хватай ребенка и беги!
– кричит мужчина.

– Я тебя с ним не брошу!

– Делай, что говорят! Это не Хвост!

Хвост неожиданно улыбается звериной улыбкой.

– Я рад, Северус, что ты меня узнал, - говорит он с шипением.»

Гарри снова видит две зеленые вспышки, родители его падают…

И он, выронив палочку, падает вместе с ними.

Что-то теплое.

И мокрое.

Теплеет… с каждой минутой.

Шуршит под ухом…

Он не упал с сиденья, его кто-то держит.

Жизнь возвращалась к Гарри медленно, но верно.

Очень скоро он понял, что полулежит на полу, а держит его Гермиона. Гермиона обнимает его обеими руками и прижимает к себе, Гермиона не дает ему упасть и согревает своим теплом…

Гермиона дышит ему в ухо, у нее колотится сердце, и она плачет.

– Я не отдам тебя никаким дементорам… Я им покажу… Не сдавайся. Я не дам тебе умереть!

А дементор шипит в коридоре, ему слишком жарко рядом с Гермионой, и он отступил.

– Гарри открыл глаза!
– выдыхает Гермиона.
– Очнулся!