Чтение онлайн

— Почему она на самом деле уехала, Лей? — тихо спрашиваю я, глядя на разбивающиеся о берег волны. — Я не куплюсь на её историю.

— Ты продолжаешь спрашивать меня об этом, но я по-прежнему не знаю. Даже если бы знала, то не сказала бы. Кон, это не моё дело.

— Ты стала говорить иначе.

— Я видела, как мой брат и лучшая подруга, оказавшись в любовной истории, и без моего участия неслабо облажались, — смеётся она. — Вы, ребята, уедете через десять дней. Осталось мало времени. Вам нужно разобраться с этим ради всех нас.

Я медленно выдыхаю. Я знаю это. Знаю, что мы не можем оставаться в этом затянувшем нас споры-поцелуи-секс-споры круговороте. Это уводит нас от правды.

Правды, которую она скрывает и которую я боюсь.

Потому что в очередной раз, когда я отдам этой девушке всё, что у меня есть, она может принять это и сбежать. Снова.

Глава 23

Софи

Коннер упирается руками в дверной проём, немного наклоняясь вперёд. Я кладу руку себе на бедро, пока он медленно исследует моё тело, обжигая взглядом.

— Тебе чем-то помочь? — ласково спрашиваю я, привлекая его внимание к моему лицу.

— Зависит от того, — отвечает он, отвечая на мой взгляд, — уснула ли Мила.

Я качаю головой.

— Тогда нет, не можешь, — он выпрямляется и проходит мимо меня.

Я смотрю ему вслед, приподняв одну бровь. Визг Милы следует за его исчезновением за дверью, а после слышится:

— Привет, папочка!

— С каких пор она говорит «Привет!»? — он смотрит на меня, держа её на руках.

— Видимо, с этого утра. Она проснулась, произнося это, — я пожимаю плечами и падаю на диван, игнорируя беспорядок на ковре.

Повсюду игрушки, на ковре раскрошены чипсы, а под диваном, возможно, даже припрятано печенье. Честно говоря, я боюсь смотреть. Этот ребёнок прячет вещи повсюду.

— Папа, петь? — спрашивает Мила, вырываясь из его рук и стремясь снова опуститься на пол. Она хватает свою игрушечную гитару и нажимает на кнопки. — Дум-дум-дум!

Коннер усмехается и садится на диван рядом со мной.

— Да, у папы скоро будет концерт. Много концертов.

— Мне нравится. Дум-дум-дум!

Я вздрагиваю от громких, монотонных звуков, исходящих от гитары. Блин, почему я вообще позволила брату купить ей это? Ах, да, у меня не было выбора. Вот почему.

— Бл... ин, — поправляет себя Коннер, потирая ухо. — Что это за чёртова гитара?

— Детские игрушки — это устройства, предназначенные для пытки родителей, чтобы получать от них конфеты ради двух минут тишины, — я смотрю на Милу, прыгающую по комнате, ей каким-то образом удаётся обойти каждую игрушку. Хотела бы и я так же. Но нет, я каждый день спотыкаюсь о них.

— Да, это я уже понял. Эй, Мила! Хочешь конфетку?

С отвисшей челюстью, я поворачиваюсь к Коннеру.

— Конфетку? Да! — Мила сразу бросает гитару на ковёр и вскарабкивается на Коннера.

— Игрушки в ящик, — торгуется он, держа пакетик с конфетами там, куда она не может дотянуться.

Мила надувает губки.

— Не-а, — он качает головой, — убери их. Я помогу тебе. А они пока побудут здесь, — он бросает конфеты мне на колени и опускает Милу на пол.

Она громко хихикает, взвизгивая, когда Коннер щекочет её бока. Мои губы растягиваются в улыбке. Я облизываю их, чтобы скрыть это, но не получается. Блин, это не уборка, но Мила на седьмом небе.

— Папа, нет, нет, нет, — кричит Мила сквозь пронзительный смех.

— Да, папа, я думала, что вы убираетесь.

Коннер останавливается и смотрит на меня.

— Иу, я предпочитаю веселье.

— Ты не получишь конфеты, пока не уберёшь игрушки, — я скрещиваю руки на груди, держа пакет в руке.

Коннер берет две игрушки. Одну из них он протягивает Миле, и они швыряют их в сторону ящика с игрушками.

— Всё, — говорит он, — прибрали.

— Серьёзно? По-твоему, это уборка?

— Да. А теперь дай мне конфетку, — он становится на четвереньки и тянется к пакету, чтобы стащить одну.

Я встаю и отхожу, поднимая конфеты над головой. Это самая глупая вещь на свете, потому что он выше меня, по крайней мере, на шесть дюймов. Коннер забирается на диван и бросается на меня, Мила смеётся за его спиной.

— Нет! — я засовываю пакет в лифчик, а затем перепрыгиваю через куклу на полу и едва не сталкиваюсь с игрушечной гитарой.

— Софи, — предупреждает Коннер, наблюдая за моим передвижением.

— Не-а!

Я выбегаю из гостиной в коридор, борясь с приступом хохота, пока он следует за мной. Он скользит по полу, но тут же выпрямляется. Его взгляд прикован ко мне, и я пячусь к стене, ощущая боль в животе из-за попыток сдержать смех.

— Отдай. Сейчас же, — он медленно надвигается на меня, словно хищник, протягивая руку.

— Нет! — я проскакиваю под его рукой, позволяя смеху вырваться. Ныряю обратно в гостиную, к огромному удивлению Милы, и оглядываюсь на него. — Это не уборка!

Я поскальзываюсь на раскраске. Моё сердце подскакивает к горлу, но Коннер выставляет руки и толкает меня на диван. Я кричу, падая назад с огромным стуком. Он ложится на меня, ухмыляясь и тяжело дыша.

— Последний шанс. Конфеты. Сейчас же.

Я качаю головой.

— Иди и возьми.

Он обездвиживает меня, прижавшись своими губами к моим. Удерживая мои руки над головой, Коннер покусывает мою нижнюю губу. Желудок сжимается, голова, как в тумане, но всё быстро заканчивается, когда он отталкивает меня и…

— Есть! — он держит конфеты в воздухе и поднимает Милу.

Он крутит в пальцах пакет с конфетами, а затем подносит его ко рту и открывает зубами. Я поджимаю губы, когда Мила ныряет своей маленькой ручкой в яркий пакет и запихивает около четырёх штук в рот.

— Это было нечестно, — хнычу я Коннеру.

Он ухмыляется, глядя на меня сверху вниз.

— Какие слова-мне-не-разрешено-произносить, а?

— Я отомщу тебе за это, — я отталкиваюсь от дивана и хватаю в охапку игрушки с пола.

— Да? Когда ты планируешь это сделать?

Я пожимаю плечами.

— Если скажу тебе, то будет не так весело, не правда ли?

— Думал, ты ненавидишь сюрпризы.

— Я ненавижу сюрпризы, когда их делаешь ты. А свои сюрпризы люблю, — краду конфету из пакета и кладу себе в рот.