Грязный свет. Браво Его Величества
Шрифт:
ехидно улыбнулся. Цеса не смогла с собой справиться, и, о, чудо! – на нем не оказалось
защиты.
… Камилла, подчиняясь любому желанию милорда, вертится в кровати Джерома, как
масленок на сковородке… он немного грубо кусает упругие соски, Камилла стонет, но не
останавливает его, запрокидывая голову назад, выгибаясь и хватая ртом воздух…
милорда трогать нельзя, прикасаться запрещено, девушка отчаянно сжимает руки,
хватается за простыни… протестующий скрип ткани и вместе с этим жесткий толчок
– он делает это грубо и в то же время оставляет девушке надежду на нежность, что
заставляет её испытывать удовольствие, когда темп начинает ускоряться… он меняет
позы по своему желанию, его удовольствие – на первом месте… он с силой хватает её за
бедра и усаживает сверху, думает о том, что оставит на ней следы, она будет
вспоминать это до тех пор, пока не сойдут аккуратные синие отпечатки его пальцев на
её коже… продолжает руководить процессом, сжимая её бедра и заставляя ускорить
движения… кусает за шею, резко переворачивает её на живот и ставит на колени… ему
не нравится, что она начинает стонать громче, в голове проносится мысль зажать ей
рот…
В этот момент Цеса резко насильно выдернула себя из яркой картинки, почувствовав
вдруг, что она буквально проваливается в чужое воспоминание, чего раньше с ней не
происходило. Может быть, потому что мысли других людей не были такими занятными?
Секундная потеря равновесия не осталась незамеченной – Джером пристально взглянул на
ведьму:
–Ты нормально?
–Все хорошо. Глова закружилась. Видимо, от виски. – Цеса покраснела и возблагодарила
всех, в кого она упорно не верила, за то, что у неё заняты руки, и она не может выдать
своего волнения нечаянными жестами.
–Бывает. Сделай перерыв. – «Какой на хер перерыв?! Налейте мне еще два литра!!!
Твою мать! Лучше бы на нем стояла защита!». Примерно такие мысли крутились в
голове Цесы, когда она пыталась собрать себя по кусочкам и каким-то образом вместить в
эту мозаику нового знакомого.
–Да, пожалуй. – «Сука, Камилла! Где тебя черти носят?!».
–Хочешь, я провожу тебя до комнаты. Приляжешь. Где тебя поселили? – учтивость
молодого человека не знала предела, хотя в своих воспоминаниях он уже давно должен
был закрыть Камилле рот рукой и кончить с уверенностью в собственной неотразимости.
–Нет, спасибо, я должна вернуться. Кажется, я говорила, что меня ждут. – «Какая в жопу
комната?! Что ты несешь, мать твою?! Свали от меня подальше, долбанный ублюдок!».
–Да, я помню. Если в зале станет плохо, попроси позвать меня. Меня все знают. Вот и
Камилла! – Джером совершенно искренне обрадовался, увидев служанку. Та же опустила
глаза в пол, смущенно присела, промямлила нечто вроде приветствия и, быстро вручив
Цесе стакан, исчезла в неизвестном направлении.
–Благодарю. Очень приятно было пообщаться. – «Чтоб тебя черти драли! Наконец-то,
блин! Все тебя знают, твою мать! Я им искренне сочувствую! Всем и каждому в
отдельности!».
Ведьма схватила оба бокала и в ускоренном темпе направилась обратно в зал – ей просто
необходима была очередная порция сарказма, алкоголя и взаимопонимания на почве
развившейся мизантропии.
Глава 22.
Джог стоял на том же месте и пристально наблюдал за остервеневшим зверинцем,
параллельно выглядывая в толпе потерявшуюся Цесу. Что-то вроде улыбки проскользнуло
на его лице, когда из дверей кухни вынырнула ведьма с долгожданной порцией алкоголя.
Цеса пробралась к месту локации браво и со вздохом облегчения вручила ему сливовую
водку.
–Где тебя, мать твою, носило? – вопросил Джог вместо благодарности, на что Цеса
одарила его самым испепеляющим взглядом, на который была способна в условиях
постоянного прокручивания навязчивого воспоминания в своей голове.
–Мало того, что твое пойло хрен достанешь без посторонней помощи, так еще какой-то
хмырь решил разнообразить свой досуг!
–Я надеюсь, ты себя хорошо вела, маленькая шлюшка? Смотри, я должен побывать в
твоем очке первым! – по Джогу невозможно было понять шутит он или же говорит
серьезно – настолько многозначительная улыбка сияла на его лице. – На чем я
остановился?
–На слабостях Натали…
–Ах, да! Так вот, её главная слабость и разочарование – её сынок. Вон, кстати, этот
чмошник крутится около своей мамаши. Злобный трахаль – террорист. Оприходовал весь
двор и продолжает трахать, все, что не прибито. Пешка. Он может искренне с тобой
подружиться, но каждое твое слово будет донесено до Натали в кратчайшие сроки. Кстати,
его она тоже имеет в задницу жестоко. Поэтому он бухает, курит и наркоманит. Хотя, даже
на это ума не хватает, закидывает себя дешевыми сублиматами, идиот, мать его! Но если
Натали вдруг решит, что ты представляешь для её сыночка опасность – она порвет тебя.
Так что обходи его стороной, метров за пятьдесят…
В этот момент Цеса наконец нашарила в толпе красочно описанного «сыночка», который
как раз протягивал матери бокал вина, и подавилась.
–Твою ж мать! – это было единственное, что могла выдавить из себя Цеса, потому что к
изящно протянутой женской ручке с безвкусно подобранным кольцом прикладывался не