Чтение онлайн

– Твой керсар - Правитель Диона. И не смотри на меня такими глазами. В отличие от тебя я о Фарлане не просто слышал, я был знаком с ним лично. Так что, поверь, спутать его сущность с чьей бы то ни было другой не мог. Да, в Дионе будет неспокойно. Но! Неприятности будут у тех, кто полезет к нынешнему воплощению Правителя. Тебя вмешиваться никто не просит. Во-вторых, да там ваши с Рианом родители, но им до вас по большому счету дела нет. А здесь Комиссия, которая очень вами интересуется. Я бы сказал, что это несколько несоизмеримые моменты. В-третьих, каратель - опасность для тебя и твой керсар просто не пустит его на территорию Диона в силу своего долга. Уж это-то в его власти. Сейчас империя в состоянии войны и Кальтарн захочет как можно быстрее с ней покончить. Как думаешь, кого кинут в сражения при первой же возможности?

– Меня?

– И Вирлана. Вы вдвоем наворотите дел. Потому что поодиночке вы еще как-то с разумом дружите, но стоит вам оказаться рядом и все, прощай рациональность, здравствуй кипишь. Не будет возможности управлять тобой и Вирлан не полезет в драку, а чтобы заставить его что-то делать против воли нужно обладать поистине редчайшим даром убеждения. Таких в природе единицы.

– Ну уеду я в Дион. Война-то от этого не кончится.
– Я обняла подушку и грустными глазами уставилась на дядю. Тот развел руками и сказал:

– Ничего не поделаешь. Вспышки идиотизма в расовом масштабе случаются. И давай смотреть трезво на вещи: большей частью причиной этой войны являешься не ты, а жадность и интересы отдельных эльфов, людей, гномов.... Ты же знаешь, война это выгодная вещь для тех, кто умеет наживаться. Финансово, политически или идейно уже не так уж важно. Я не заставляю тебя ехать в Дион. И если ты предпочитаешь положить свою жизнь и жизнь брата за ради каких-то своих мыслей - пожалуйста, ты свободна в своем выборе. Но я все-таки надеюсь, что доля разумности в твоей бедовой голове имеется.

– Манипулятор.
– Мне опять захотелось спать, но очередная ложка горькой дряни сунутая под нос Танием избавила от подкрадывающегося забытья.

– Не без этого.
– Кивнул дядя, скармливая мне уже кислое зелье.
– Но выбор ты все равно сделаешь сама.

– Естественно я выбираю Дион.
– Лекарство было на редкость противным, так что протянутому стакану с простой водой я обрадовалась больше чем перспективе избавиться от Комиссии.
– Только, как я понимаю, в Сонорэ я вернуться не смогу?

– Я тебе сколько раз говорил? Ты можешь делать все что угодно, лишь бы не поймали. Так что, пожалуйста, возвращайся, только не попадайся Комиссии.

– Ладно, я согласна. Когда отправляюсь?

– Сразу после оглашения моего завещания.
– После этих слов я зашлась в кашле, а Таний, похлопывая меня по спине, невозмутимо продолжил: - Завещание Хранителя оглашается после его ухода, а не смерти. Прежде чем у Кальтарна появится новый Личный Волшебник пройдет пять-шесть десятков лет. Я все равно собирался отдохнуть.

– Война идет, какой отпуск?!

– Такой. В дальних странах. Чтоб ни одна зараза не достала. Еще вопросы?

– Как мне быть с Азаларом?

– Не убивать, не драться, не конфликтовать. Я в тебя верю, вторично ты не оплошаешь.

– Ну спасибо.... А где Лекс?

– А сама подумать?

– В Дионе, значит.

– Он не может все время быть рядом. Ты же знаешь.

– Угу. Раз уж я буду искать политического убежища в Дионе, то как же наша связь с Рианом? Он ведь здесь останется.

– У тебя будет время перед побегом, еще отработаете, научитесь держать себя в руках. ...

– Стоп! Побегом? Я что, под арестом?

– Юридически - нет, фактически - еще как! Так что больше никаких злачных заведений и охоты на драконов.

Кстати о птичках. Я вспомнила чумазую мордашку с золотыми глазами. Наглыми такими. Кажется дракона звали Орейгрейн....

– А что с этим, ну заморышем из Гшера?

– Ты про прирученного дракона?
– Усмехнулся Таний.
– Моргрейн забрал его подлечить, обещал скоро вернуть.

– Пусть себе оставит!

– Зря ты так. Дракон в хозяйстве очень полезен.

– То-то ты о Моргрейне так заботишься! А он зна...
– Договорить не получилось, потому что хитрый дядя улучил момент и запихнул-таки мне в рот ложку со снотворным. Я еще вяло спорила о чем-то невнятном, но о чем даже не могла понять. Зелья у Тания всегда получались отменные... если сразу не взрывались.

Три тысячи триста восемнадцатый год от Великого Разделения. Птянадцатый день второго месяца зимы.

Снег крупными хлопьями падал с неба и укрывал мягким покрывалом древние камни Горды. Люди спешили по своим домам и безжалостно вытаптывали на белом ковре серые пятна следов. Вот пробежал посыльный, еще совсем мальчишка, но уже такой занятой. Даже хрупкие гирлянды сосулек, украсивших кованый забор, не отвлекли его от поручения. А уж величественно прошедшая следом мадам в иссиня-черных мехах наверняка даже не подумала разрушить сияющее великолепие. Люди... такие занятые, заблудившиеся в повседневных делах, уютно спрятавшиеся в старательно сохраненной рутине от страшного действа, именуемого война. Она кипела на границах Сонорэ, уносила жизни и магию, пожирала дипломатические договоры и тихо опустошала столицу. С начала войны прошло не так уж много времени, но Горда опустела. Спешно уехали эльфы, не все, большинство, за ними потянулись полукровки не посчитавшие нужным терпеть настороженность и затаенную агрессию от людей. На улицах стало заметно меньше гномов - их основные покупатели либо покинули империю, либо решили попридержать деньги и маленьким торговцам Горда стала неинтересна. Иные народы, кроме человеческого как-то незаметно стали покидать столицу империи уже прослывшую проклятой. И город затих. Сменил шумные яркие одежды важной персоны на спокойный облик уважаемого старца. Вздыхал ветрами скованными в узких улочках и иногда тоскливо скулил загнанными в трубы сквозняками. Пришедшая зима заботливо укутывала в снежные покровы, приглушала звуки, выбеливала дома и дворцы.

Белые хлопья с неба падали почти каждый день. Однажды Вирлан пошутил, что это, мол, пепел от сгоревшего витара. Я не была точно уверена, что это все же было шутка - слишком уж много творилось боевых заклинаний. Мелких, острых, молниеносных в ударе и громоздких, оборонных. От них на руках брата оставались трудно смываемые пятна и серый налет на волосах как-то уж жутковато похожий на раннюю седину.

Вирлан подолгу пропадал в лабораториях, часто уезжал на границы, но всегда возвращался в дом дяди. Усталый, пыльный с дороги, в одежде пропахшей сгоревшим деревом и витаром он не тратил времени на отдых и тащил меня в тренировочный зал. Там, в комнате без окон и тепла, под перезвон срывавшейся с потолка влаги мы учились работать как единый механизм. Это было сложно, иногда травматично и опасно, почти всегда остаток свободного времени мы проводили в домашней лаборатории, отрабатывая мой целительский талант. Дядя все реже присутствовал на наших тренировках, больше пропадая в хитросплетении дворцовых коридоров и интриг. Я почти не видела его и в дни, когда брат исчезал по своим делам. Компанию мне составляли Азалар и старинные зеркала. Увиденное в них часто пугало. Нет, стекло больше не шло трещинами, отражая мертвенно-бледное лицо с желтыми глазами и губами, цвета запекшейся крови. Стоило мне привыкнуть к своему облику, и дорогим произведениям зеркальщиков больше не угрожала опасность. А смириться пришлось, потому как очень скоро стало ясно - напоминания о глупости долговременны. На то, чтобы исчезли все последствия необдуманного поступка уйдут не просто месяцы - годы. Что ж, за все приходится платить, а за глупость особенно дорого....

Изменившееся лицо досаждало не так сильно как молчаливая тень, не исчезавшая даже в наступающей темноте. Азалар с верностью достойной лучшего применения следовал за мной попятам и оставлял наедине с самой собой только в считанные часы. Тренировки с Рианом входили в то же время. Уж не знаю как это удалось дяде, но пес Комиссии смиренно оставался в каминном зале цедить свое вино, в то время как мы всеми силами старались разнести подземелье.

Я могла бы сказать, что жизнь после победы над тарлионцами стала хуже, но, если быть честной, то скорее она стала более...более скучной. Это однообразие, рутина и повседневщина вгоняли в сонное состояние, вынырнуть из которого с каждым днем становилось все сложнее. Тоска почти превратилась в отчаяние в тот день, когда я всерьез задумалась - а не заняться ли мне изучением Орейгрейна. Благо дракон был под надежной опекой Моргрейна и в мои руки не угодил. Зато не повезло Риану и за свободу пришлось расплатиться информацией о керсарах. Хотя, лучше бы я не спрашивала....