Гшер. Части неделимого
Шрифт:
– Не забирайте его, лекто.
– Шепот, раздавшийся со спины заставил меня подскочить на месте и резко развернуться в сторону подкравшихся Риана и проводницы. Девчонка чуть ли не плача смотрела на меня во все глаза и всем своим видом прямо-таки умоляла.
– Нужен мне этот доходяга?
– Почему-то смутившись буркнула я.
– Ты ему кто?
– Сестра.
– Призналась дрожащим голосом вампирша и тихо предложила: - Заберите других, лекто, заберите бунтовщиков. Они этого заслужили больше, чем он.
– Да, кажется, уже забрала. Некоторых...
– Тихо вздохнула я, и кивнула Риану: - Развязывай.
– И тут же подала пример, сняв часть своих заклинаний. Братец на автомате развеял оставшиеся чары и участливо поинтересовался:
– Да ты, никак, рехнулась-таки? Или идеей какой разжилась?
– Вообще-то просто устала.
– Честно призналась я и сползла по стенке на пол. Уткнулась лицом в колени и наконец-то позволила себе закрыть глаза, чтобы эта чертова резь поутихла. Слова звучали глухо, но достаточно внятно: - Если Лекса здесь нет, то...
– горло сдавило спазмом, в носу подозрительно защипало. Слух уловил звук удаляющихся поспешных шагов - вампирша при первой же возможности поспешила долой.
– То я уже никуда не пойду. Здесь останусь.
– Э! Велария!
– Не на шутку переполошился братец и легко дотронулся до моего плеча. Так осторожно, словно боялся, что это простое движение меня окончательно доконает.
– Еще не полдень, ты рановато расклеилась. Вот ведь....
– Риан запнулся и не нашел что сказать, просто молча устроился рядом и тяжело выдохнул. Долго по наслаждаться тишиной не получилось: - Слушай, я тоже устал. Так что, теперь на пару будем тут помирать? Девица-то наверняка не за завтраком нам дунула...
– Да уж, на что, а на завтрак для Магов я точно не похожу.
– Раздался совсем рядом знакомый голос. Я подумала, что сейчас сама оторву голову его обладателю и самым что ни на есть позорным образом разревелась. Нервы все-таки не выдержали.
– Если бы мы тебя так долго не искали, я бы тебя сейчас послал куда подальше.
– Искренне признался Вирлан и в его голосе сквозило облегчение.
Шагов я не услышала, но на руки меня поднял совершенно точно не брат. От него пахло тем самым опротивевшим уже мокрым железом, а тут мой нос уткнулся не в заскорузлый от чужой крови доспех, а в мягкую ткань рубашки, теплую и благоухающую дымом с травами. Так пахли курильни в одном из спрятанных среди деревьев храмах, которые мы прошли совсем недавно. Уха коснулось теплое дыхание и тихие слова:
– Велария, не пугай Оресу еще больше. Плачущая лекто это к смерти, по их поверьям.
– Я громко шмыгнула носом и прекратила реветь. Как вампиров убивать и души их развоплощать это я с хиханьками, а как усталость подкралась, так сразу в слезы... если уж становлюсь какой-то злобной тварью, то надо образу соответствовать. Надо? Кому? Мне? Да к чертовой матери все и Моргрейну под хвост! ....Новый поток рыданий заглушил почти испуганное: - Что случилось-то? У неё такое с эмоциями творится - цензурных слов просто нет.
– Ты, - Зашипел Риан не хуже разъяренного кота, - Страж недобитый, твои зверюшки вовсю в Диморе пляшут, а ты хочешь сказать, что ни сном ни духом?
– Вампиры? В Диморе?
– Сказать, что Лекс был удивлен, означало сильно преуменьшить.
– Как долго?
– Но на деловую хватку это не повлияло.
А ведь пока Риан будет на желчь исходить и ситуацию обрисовывать, уйму времени потеряем.... Решение пришло быстрее, чем Вирлан успел произнести очередную порцию брани, разбавленную дельной информацией.
Я распахнула глаза, и быстро, пока сомнения не подточили решимость, поймала взгляд Лекса. Ну а дальше повторить фокус, который был отрепетирован с братом, не составило труда. В отличие от родственника, Лекс был не просто зрителем моих воспоминаний, он еще и помогал мне не сорваться в переживания. А это было сложно, ... но Лекс справился - удержал на грани и притупил часть воспоминаний, словно пеленой накрыл, чтоб не раздражали и без того взбудораженное событиями сознание.
Закончили мелькать перед глазами картинки и стихли фантомные звуки сражения. Окунуться в наступившую тишину было подобно нырку под воду в особо жаркий день. Естественно, что удовольствие не могло длиться долго, и было безжалостно истреблено звучанием голоса Риана:
– И что ты скажешь в свое оправдание?
– А что я могу сказать? На это место чары отрицания накладывали еще при Фарлане. Грубо говоря, суета внешнего мира и верхнего Тарлиона сюда просто не просачивается.
– Я почувствовала, как Лекс пожал плечами. Это движение легко было заметить, сидя у него на коленях и спрятав лицо на груди.
– Про бунт... так часть населения здесь постоянно бунтует, еще до того как я Стражем стал. Но то, что они пробили щит Диона, это... это плохо.
– Вздохнул он.
– Каким бы мощным ни было заклинание в Гшере, оно не смогло бы разрушить магию Диона, если только она не начала истончаться.
– Разве такое возможно?
– Удивилась я, вытирая слезы о рубашку диона. Вставать не хотелось, и раз уж никто меня с коленей не гнал, то я решила там и остаться.
– Возможно. Такое уже случалось. Правда не в этом мире, но, тем не менее, прецеденты были.
– И как с ними боролись?
– Обычно король обновлял щиты и этого хватало.
– Так значит, нам твой отец нужен?
Ответа от диона не было довольно долго. Наконец он решился и неуверенно сказал:
– Он, конечно, нужен, вот только есть у меня сомнения, что не станет он этим заниматься.
– Почему? Ведь вампиры это ваше оружие, значит, и ответственность ложится на вас.
– Так-то оно так. Только вот Велемир придерживается следующей политики: если угроза не задевает Дион, то это не наша проблема. По большому счету от вампиров дионы не пострадали....
Мы с Рианом переглянулись, и брат хмуро выразил вслух нашу общую догадку:
– Вот оно, влияние Эвера.... А что Бривелиан? Он ведь наследник, так может его припрячь?
– Бривелиан не владеет королевской магией.
– Пресекла я попытки брата спихнуть все на старшего принца Диона. Я была бы очень не против, если бы разбираться пришлось Бривелиану. Только тогда решение проблемы так и не наступит. Так что, как ни крути....
– А отдуваться придется тебе, Лекс.
– Закончила я вслух свои мысли. Дион только покаянно кивнул и смиренно произнес: