Гшер. Части неделимого
Шрифт:
Я трепыхалась, хватаясь за руку Моргрейна чтобы не задохнуться, и боялась оторвать взгляд от змеиных глаз, в которых осмысленность с трудом пыталась побороть животную ярость.
– Девиц-с-а. Нахальная, но поле-с-з-с-ная...
– Прошипел дракон, вспоминая.
– Что тебе ну-с-жно от меня?
– Долги надо отдавать.
– Говорить было трудно, хрипеть не намного, но легче.
– Твои же слова.
– Приш-ш-шла вернуть?
– Острые, вполне драконьи клыки сверкнули в улыбке жутко смотрящейся на человеческом лице. Из разбитой губы и пореза на щеке медленно текла густая кровь странного золотисто-зеленого отлива.
– Взять.
Ой мамочки мои, ну откуда у меня такие склонности к суициду?!
– С-что я дол-с-жен тебе, маленькая с-стерва? С-что я дол-с-жен отдать тебе такого, чего не с-смогу с-забрать обратно?
– Он издевался, но медленно гасил злость. Это радовало, вот еще бы хватку ослабил, гад бронированный....
– Так с-что же ты хоче-ш-ш?
– Зубы, можно один, но чтоб здоровый. И чешую.
Что творю? Ну зачем я сама себе копаю могилу, а? Кто-нибудь может объяснить?!
Хохот дракона был больше похож на звериный рык, его пальцы внезапно разжались, черные когти царапнули шею напоследок, и я оказалась на полу. Моргрейн наклонился к моему наверняка очень забавному сейчас лицу, и, усмехнувшись уже вполне по-человечески, протянул:
– Я смотрю нахальства в тебе не убавилось с нашей последней встречи.
– Вздох полный облегчения вырвался сам собой - с таким Моргрейном можно и поговорить, особенно, после того как исчезли клыки, когти и безумный взгляд.
– Гад ты Моргрейн, чешуйчатый и первостатейный. Да чтоб у тебя блохи завелись, скотина беспардонная! Неужели нельзя было обойтись без показательного превращения?
– А с вашей семейкой по-другому и нельзя.
– Хмыкнул дракон.
– Тебя бы так нагрели, как твои родители постарались, да и дядя у тебя тоже...не самого располагающего поведения с-существо.
– А я тут причем? Если хочешь знать, то я своих родителей вообще не помню, а дядя,... а дядю не трогай, он у меня хороший, если с ним правильно обращаться.
– Моргрейн в очередной раз хохотнул и за шиворот дернул меня вверх, но обошлось без сеанса удушения - он просто поставил меня на ноги.
– Если бы ты знала как вы меня все достали, - несколько раздраженно протянул дракон, - но ты, к сожалению, действительно тут не причем. Ты скорее следствие всех моих неудач.
– То есть?
– Сожри я тогда твою мать, такой головной боли бы избежал, так ведь нет... человеколюбие, чтоб его, проснулось. Вот скажи мне, чего мне стоило закусить одной хоть и очень красивой, но невероятно наглой девчонкой? Твой папаша никогда не объявился бы, дядя, с-существо это, тем более... Порой я ненавижу судьбу что складывается иначе из-за таких мелочей как смазливые девицы, сожрать которых нет никакой возможности.
– Нет, я точно ни при чем и меня жрать не надо.
Моргрейн с сомнением окинул взглядом мою побитую и грязную персону.
– Не знаю, не знаю, дар предвидения по заказу не работает.... А может стоить перестраховаться?
– Перед моим носом звучно клацнули вновь драконьи зубы.
– Вот съем тебя и никаких проблем больше не будет. Нет, точно надо с вашей семейкой разделаться.
– Не надо.
– Тихо попросила я.
– Ювентаний очень просил, чтобы я тебя не трогала.
– Если у дракона сейчас чего-нибудь перемкнет в башке, то он ведь может и войну объявить, а за такое меня Таний по головке если и погладит то только предварительно её оторвав.
– Это с-существо меня защищало?
– Удивился Моргрейн.
– Забавно...
– Его глаза нехорошо блеснули.
– Значит просил?
– Хотел запретить даже, но сам понял что бессмысленно.
– Запретить...
– Тон дракона тоже ни о чем хорошем не говорил.
– Замечательно.
– Мне показалось, или Моргрейн задумал очередную пакость?
– Тебе нужен был мой зуб?
– Угу.
– Я кивнула.
– Ну так бери, дарю.
– Зуб отыскался за моей спиной, здоровый как по качеству, так и по размерам.
– Тебя же магия не берет.
– С сомнением протянула я, тихонько проверяя сырье на предмет иллюзорности - мог же Моргрейн подгадить, подсунув фальшивку? Но нет, зуб оказался настоящим.
– Не берет.
– Согласился дракон, закатывая глаза с видом "тоже мне истина".
– А вот булыжники вполне.
– Какие еще булыжники?
– Которые в морду летят, выбитые чьей-то магией, глупое ты существо. Варварский метод, между прочим, за который я имею полное право съесть тебя на завтрак. На ужин не рискнул бы - еще отравлюсь на ночь глядя, в самом деле.
– Хам.
– Буркнула я, быстро пряча зуб, пока вредная тварь не решила его забрать.
– Как проводник-то поживает?
– Неожиданно поинтересовался Моргрейн.
– Живой?
– Живой.
– Здоровый?
– В последний раз когда я его видела, был не очень, но он парень живучий наверняка калекой не остался.
– Жаль.
– Задумчиво протянул дракон, мимоходом создавая арку портала.
– Но это поправимо...
– Куда? А чешуя?
– Вот пусть только попробует смыться! Принципиально следом полезу, чтобы его при посадке всеми костями по земле проволокло.
– В брате поищи.
– Злорадно хмыкнул чешуйчатый и прежде чем исчезнуть в портале, сурово рыкнул: - Увижу еще раз - прибью и молодняку скормлю.
– Вместе с Моргрейном исчез и его меч. Чешуйчатый скупердяй лазеек оставлять не собирался.
– В брате?
– Ответом мне была звенящая тишина, да тихое сипение из-за дальних каменных завалов.
Каменное нагромождение и россыпи осколков почти по пояс похоронили неподвижное тело Вирлана, о том, что он еще жив, говорило только сиплое дыхание, да судорожно вздымающаяся грудь. Куртку и шею брата заливала темная кровь, из горла торчал черный хвостовой шип, тонкий и острый, благо не ядовитый в отличие от тех, что находились ближе к драконьей голове. Риан с усилием открыл глаза, и мне стало страшно. Куда там Моргрейну с его яростью? Он по сравнению с Вирланом просто кроткая овечка!