Чтение онлайн

– Курт! Курт!

И понял, что это лицо принадлежит Мелиссе. Настоящей Мелиссе. Наконец-то кошмар закончился.

– Теперь ты можешь перестать меня трясти, - сказал он. Он не знал, то ли обнять ее, то ли пнуть в зад. Он лежал на кровати, как будто его сбросили с огромной высоты.
– Я проснулся, или, по крайней мере, лучше бы это было так.

– Что случилось?

– Настоящий ночной кошмар, вот и все.

Мелисса присела на корточки у кровати. Он почувствовал облегчение: на ней была пижама, а не ночная рубашка из его сна. И он был рад увидеть, что у нее во рту не было сигареты.

– Держу пари, все слышали тебя отсюда до самого Боуи, - сказала она ему.

– Что?

– Ты кричал.

– Да ладно, я не кричал.

– Ты кричал, как будто тебя режут. Я чуть не побоялась войти. Звук был такой, будто кто-то проделывал с тобой номер с паяльной лампой.

Курт отказывался в это верить.

– Я не кричал - мужчины не кричат. Ты лжешь, как обычно.

– Верь во что хочешь, - теперь она хихикала над ним.
– Я же говорила, что от этих мексиканских ужинов по телевизору тебе снятся кошмары. Но ты меня слушаешь?

– Который час?

– Уже больше двух, - поморщившись, она посмотрела на свои руки и вытерла их о пижаму.
– Отвратительно. Ты весь липкий.

– Я, наверное, похудел на десять фунтов, потея.

ТУК, ТУК, ТУК...

Курт и Мелисса посмотрели друг на друга.

– Кто-то стучит в дверь,- прошептала она.

Это было уже слишком, слишком рано. Грохот был тот же самый.

– Будь добра и...
– но он резко остановился. Он не стал пересказывать свой сон дословно.
– Иди посмотри, кто там, - сказал он.

– Ни за что. Я не открою дверь в пижаме.

– Пожалуйста. В качестве личного одолжения, просто открой дверь. Я дам тебе доллар.

– Забудь об этом. Только псих стучится в двери в такой час. Это может быть какой-нибудь сбежавший из больницы Святой Елизаветы... Это может быть Хинкли.

– Это ты псих, - заключил он.
– Я надеюсь, что это аист, который прилетел, чтобы забрать тебя обратно.

Она взволнованно схватила его за плечо.

– Но это может быть один из вампиров!

Курт встал с кровати.

– А делают вообще пробки достаточно большие, чтобы они помещались в рот?
– он направился в холл.

– Ты же не собираешься открывать дверь в одних трусах, не так ли?

– А почему я не должен? Это не папа римский и не президент. Они приходили на прошлой неделе, не так ли?

– С чего ты это взял?

– А с чего ты взяла?
– спросил он. В руке у него был служебный револьвер; он взял его с ночного столика, даже не осознавая этого.
– Импульсивно, моя дорогая. Если бы тебе приснился тот сон, который только что приснился мне, ты бы поняла.

Курт вышел и спустился по лестнице, думая, что смешнее, чем мужчина, спускающийся по лестнице в нижнем белье, может быть только мужчина, спускающийся по лестнице в нижнем белье с пистолетом.

В холле он держал пистолет за спиной. Сквозь трусы он почувствовал холод стали. Он приоткрыл дверь и поник.

Вошел шеф Бард. В руках у него был большой стакан кофе, который он брал с собой на вынос, а одет он был так, словно в этом спал.

– Не наряжайся из-за меня, - сказал он.

– Извините, шеф. Если бы я знал, что это вы, я бы надел пижаму в горошек.

– Прекрати ныть и приведи в порядок свою подвешенную задницу. Нам нужно поторопиться.

– Поторопиться?
– сказал Курт.
– Куда?

– В главное управление Южного округа. Мы встречаемся с Гленом в морге.

– Какого черта?

– Я не знаю. Этот придурок звонил мне некоторое время назад и сказал, что нашел кое-что в Белло-Вудс.

– Черт, шеф. Я не хочу идти в морг.

– Ну, ты все равно пойдешь, - сказал Бард. Это уже было решено.
– Будь я проклят, если пойду туда один в такой час.

Курт понял, что у него нет выбора. Бросить вызов Барду было равносильно вызову царю Нептуну.

– Дайте-ка я оденусь.

– Ты можешь ходить голышом, мне все равно. Только поторопись, черт возьми.

Курт поплелся обратно наверх. Мелисса напряженно застыла в ожидании.

– Возьми и меня, Курт, - взмолилась она.
– Пожалуйста.

– Единственное, куда ты пойдешь, - это в постель.

– Да ладно тебе.

– Уйди с дороги, тараканья морда.

– Я хочу в морг!

– Ты отвратительное маленькое животное, - сообщил он ей. Он толкнул дверь и оделся.
– Я засуну тебя в бачок унитаза, если ты не заткнешься и не пойдешь спать!

Это было так, но пойдет ли она на самом деле? Он сунул свой 22-й в карман брюк, после чего спустился вниз и ушел вместе с Бардом. Мелисса, как двенадцатилетняя девочка, изо всех сил хлопнула за ними дверью.

Они поехали на большом "Т-берде" Барда. Когда они свернули с шоссе 154, начался небольшой дождь. Ветровое стекло запотело, и шоссе заблестело, как масло.

– Где Хиггинс?
– спросил Курт.

Бард нахмурился.

– Он работает в твою смену, помнишь?

– О, верно.

Курт рассказал шефу о своем сне, надеясь изгнать его из памяти. Бард громко рассмеялся над ним, что уменьшило остроту его впечатления, и это помогло.

– Не расстраивайся, - сказал Бард, словно желая утешить.
– Ночные кошмары - это профессиональный риск для копов, это проклятие, которое приходит вместе с работой. Однажды мне приснилось, что я в постели с самой красивой блондинкой, которую я когда-либо видел. Я имею в виду, что эта девушка была настолько красива, что рядом с ней Мэрилин Монро выглядела бы как прыщи на члене гориллы. И эта телка напрашивается на это, верно? Она умоляет меня позволить ей заняться сексом с помощью шланга, но в процессе я узнаю, что у нее две вагины. Одна была слишком маленькой, чтобы я мог вставить в нее шланг, а другая была полна гравия. Я бы с удовольствием послушал, что скажет по этому поводу психиатр.

Курт поморщился.

– Так что за цыпочка говорила по телефону?
– спросил Бард.

– Не понимаю.

– А как насчет того тощего чувака, который оставил мешок для трупов на кровати?

У Курта перехватило горло.

– Сваггерт, я думаю.

После этого воцарилась тишина. Бард опустил стекло и сплюнул, возможно, не желая показывать, что тема Дуга Сваггерта вызывает беспокойство. По дороге он сказал:

– Это страх.

– Что именно?

– Тот сон, который тебе приснился. Ночной кошмар. Это страх, связанный с работой, страх перед насильственной смертью, страх перед неизвестностью. Вот что сказал бы тебе психиатр.