Чтение онлайн

– Я знал, что ты придешь.

– Где Нэнси?
– спросил Глен.

– Ах, да. Влюбленный пришел заявить о своей любви. Жаль, что нельзя было взять напрокат доспехи и белого коня. Рафаэль мог бы нарисовать это, не так ли? Святой Глен и дракон. Нэнси была бы на заднем плане, обнаженная, конечно, и отчаянно пытающаяся найти свою точку G, - Уиллард, казалось, был на грани того, чтобы разразиться смехом.
– Но я не виню тебя, Глен. На самом деле, я вовсе не испытываю к тебе обид. Она довольно привлекательная женщина, это все, что я могу тебе сказать. Это все, что я бы дал любому нормальному мужчине. Но, хочешь верь, хочешь нет, я женился на ней из-за ее мозгов.

Глен уставился на него, напрягшись, чтобы сдержать свою ненависть. Его руки онемели и стали очень холодными.

– Выпьешь со мной?
– пригласил Уиллард.

– Пошел ты. Где Нэнси?

– Давай выпьем и поговорим.

Глен опустил дробовик. Его палец коснулся спускового крючка.

– Скажи мне, где Нэнси, или я убью тебя.

В дверном проеме появился силуэт Уилларда в вызывающей позе.

– Мы сегодня не очень внимательны, не так ли? Как я уже сказал, я знал, что ты придешь, и, поскольку я знал, что ты придешь, я, естественно, заменил все патроны к дробовику на новые... не позаботившись, конечно, о таких необходимых вещах, как порох и запалы.

Глен нажал на спусковой крючок. Ничего не произошло. Таким образом, он зарядил и выпустил все пять патронов, все пустые. Затем он подбросил дробовик перед собой в воздух, покрутил его и поймал за ствол. Теперь он орудовал им, как орудуют топором.

– Я выбью из тебя мозги, если ты не начнешь отвечать на мои вопросы.

– Ответы, - произнес Уиллард нараспев, и его голос неожиданно зазвучал гулко. Он поднял палец к свету.
– Но сначала... вопросы.

Глен представил, как лицо Уилларда распухает и чернеет, когда он душит его. Он представил, как голова Уилларда раскалывается пополам, как фрукт, от мощного удара мясницкого ножа, или вообще взрывается в перекрестье прицела с 9-кратным увеличением. Это была приятная фантазия.

Он услышал улыбку в голосе Уилларда.

– Так сколько же именно она тебе рассказала?

– Все, - спросил Глен.

– И ты ей поверил?

– Конечно, нет.

Казалось, что Уиллард смотрит в пространство, хотя черты его лица по-прежнему были затемнены. Он закурил сигарету и наблюдал, как струйка дыма поднимается к потолку. Солнечный свет, проникавший в кухню за его спиной, внезапно потускнел, как будто облако только что закрыло солнце.

Глен почувствовал, что в наступившей тишине есть что-то тревожное. Он даже услышал, как Уиллард затягивается сигаретой.

– И как много ты повторил нашему доброму констеблю Моррису?
– спросил Уиллард.

– Ничего.

– Нет?

– Нет.

– А почему нет?

– Потому что он мой друг, - сказал Глен, скривив губы в язвительной ухмылке.
– И я не хочу, чтобы мои друзья считали меня идиотом.

Силуэт Уилларда кивнул, отдуваясь.

– Значит, ту тарабарщину, которую Нэнси рассказала тебе о тварях в лесу, ты никому не повторял?

– Верно.

– Отлично... И я уверен, ты понимаешь, что Нэнси страдает от некоторых психологических отклонений. Хотя я сомневаюсь, что это слишком серьезно.

Глен почувствовал, как напряглись мышцы его лица.

– Значит... с ней все в порядке?

– О, да. Она звонила около часа назад.

– Откуда?

– Из Краунсвилла. Психиатрическое отделение, одна из палат с низким уровнем защиты.

Глен почувствовал прилив жара, но не понял, был ли это шок или облегчение. Краунсвилл был государственной психиатрической больницей, расположенной на окраине Аннаполиса.

– Я как раз собирался заявить о ее пропаже, - продолжил Уиллард.
– В любом случае, слава Богу. Я ничего не знал об этом; она призналась в этом по собственной воле, что, по крайней мере, указывает на то, что ее бред не может быть очень серьезным. Врачи хотели бы, чтобы она оставалась под наблюдением в течение семидесяти двух часов. Тогда они смогут решить, что делать дальше, возможно, это будут лекарства, терапия и отдых.

Сердце Глена наполнилось облегчением; ему хотелось кричать. Смутившись, он прислонил дробовик к лестнице и бросил на Уилларда виноватый взгляд.

– Я действительно сожалею обо всем этом. Наверное, я немного съехал с катушек.

– Да, немного, - согласился Уиллард.
– Сейчас это не имеет значения, мы поговорим об этом позже. Важно то, что с ней все в порядке, - он закатал рукав, чтобы посмотреть на часы.
– Если мы поедем сейчас, то успеем до окончания приема посетителей. Ты знаешь дорогу?

– Конечно, это на углу 178-ого и Краунсвилл-роуд. Если мы поедем по ней, то это займет пятнадцать минут.

Уиллард вышел из кухни.

– Дай-ка я возьму ключи.

– Я поведу, - сказал Глен.
– Моя машина прямо перед домом, - и он повернулся и зашагал к входной двери.

Уиллард, стоявший на шаг позади него, не колеблясь, схватил ружье и аккуратно ударил Глена прикладом по затылку. Звук удара был ужасающе негромким. Но затем Глен упал лицом на плитку в холле, потеряв сознание.

Уиллард перешагнул через ноги Глена, чтобы выглянуть в окно, и нахмурился. Он прислонил дробовик к стене и, тяжело дыша, потащил Глена в кабинет, ведущий в подвал.

ГЛАВА 26

Ленни Стоукс остановился у въездных ворот. Его поразила невероятная ночная тишина. Даже несмотря на назойливое урчание своего "Шевроле" за спиной, он не мог не остановиться и не насладиться моментом. Не красоту ли он почувствовал? Впервые в жизни его глаза открылись, и он увидел чудо природы? Ему казалось неправильным испытывать такие чувства.

Ночь была наполнена жизнью. Стаи светлячков скользили по лесу, словно светящийся дым, легион зеленых огоньков. Переходивший дорогу опоссум посмотрел на него в свете фар и неуклюже заковылял в кусты. Ночной дрозд взмыл в воздух, тихий и безмятежный, и его силуэт вырисовывался на фоне луны, такой яркой и насыщенной светом, что он подумал, что она вот-вот оторвется от своей опоры в небе и упадет на землю.

– Поторопись, Ленни, - крикнула Джоанна из машины.
– Давай начнем. Или ты собираешься простоять так всю гребаную ночь?

Ленни нахмурился. Ощущение дало трещину и исчезло, но он так и не понял, с чего оно началось.

Он провел резаком по случайному звену, нащупывая укус.

"Мягкие, - подумал он.
– Как оловянные".

Он сжал длинные болторезы так, словно они были парой рулей мотоцикла. Его мышцы напряглись, руки дрожали, но он держал себя в руках, и раздался короткий металлический лязг. Цепь упала, как оборванный канат.

Он вернулся в машину и нажал на кнопку включения фары. Казалось, их поглотила темнота. Джоанна, хихикая, открыла две банки пива, забрызгав ими ветровое стекло.