Чтение онлайн

«Ого, да это же алмазы! Как же у нее до сих пор все это не отобрали?» — удивился я и уже с любопытством посмотрел на нее. У меня перехватило дыхание. В ее внешности было все, что я считал идеалом женской красоты. Белоснежное лицо нежной овальной формы, несмотря на выраженную тревогу, было открытым и притягивало к себе. Большие выразительные глаза, в которых я хоть и чувствовал страх, смотрели на меня с вызовом и как бы говорили: «Ну и что, что я тебе разливаю вино, это просто уважение хозяина к гостю, попробуй перейти грань, и ты познаешь мой гнев». Ее губы! Нежные, чувственные, похожие на алый бархат. Мне хотелось их целовать и целовать. Я обратил внимание на упругую грудь и крутые бедра, перехваченные платьем. Про нее можно было сказать одной строкой великого поэта «…Своими ли глазами вижу я, тебя источник красоты волшебный…».

— Богра, эй Богра-а-а, ты слышишь его, — донесся до меня как будто сквозь туман голос Ирека.

— А-аа, чего? — растерянно повернулся я к Иреку.

Он расхохотался.

— Повтори еще раз, а то сестричка Артавы Мазайя завоевала разум нашего кагана, — сказал он пленному, — а ты принеси еще вина и убирайся отсюда, — сказал он красавице.

Я хотел сказать ей, чтобы она осталась, но почувствовал необъяснимую робость перед ней. Ведь великий хан может делать все, что захочет со своим трофеем. Но вместо этого я смог только залпом выпить вино.

Ирек, посмотрев на меня, снова засмеялся.

— Артава послал меня к своему главному советнику Фарасману с посланием, чтобы он немедленно возвращался в Хорезм из Согдианы, — услышал я хорезмийца. И тут все мое внимание снова вернулось к нему.

— А что делает Фарасман в Согдиане? — с тревогой спросил я.

— По приказу шаха он направился с армией Хорезма, чтобы помочь вернуть трон Согдианы саку Ишкашу.

— А большая армия у Фарасмана?

— Восемьдесят тысяч лучших воинов Хорезма, — ответил пленный тоном, в котором чувствовалась угроза, — вы схватили только меня, еще несколько посланников успели уйти от погони.

«Это и объясняет почему мы так легко смогли захватить столицу Хорезма и почему Артава еще не выступил против нас», — заволновался я. Начал волноваться не потому, что сюда скоро придет огромная армия противника. Я все равно планировал на днях, награбив все, что можно, забрав оружейников, уйти отсюда обратно в свои степи. Но меня сильно беспокоило то, что Фарасман мог совершить в Согдиане. У Ужаса не было соответствующих сил, чтобы успешно противостоять хорезмийской армии, которая считалась лучшей в Средней Азии в этот период. А Парман и Фарух вряд ли смогли укрепиться так быстро, чтобы собрать нужное количество воинов для того, чтобы успешно противостоять хорезмийцам.

— А какие вести были от Фарасмана до нашего прихода? — спросил я.

Хорезмиец, услышав в моем голосе тревогу, нагло осклабился, смотря прямо мне в лицо и оголив здоровые белые зубы, от чего получил по ним прилетевшим «кубком», который за миг до этого держал Ирек.

Пленный снова упал. Кочевник, стоявший за ним, сразу же поднял хорезмийца.

— Мне повторить? — спросил я у него.

— От Фарасмана был только один гонец, — ответил он после того как выплюнул зубы, которые только что демонстрировал мне, — за три дня до вашего появления в Хорезме.

— Продолжай, — сказал я.

— Фарасман, объединившись с саками, разбил согдийцев и гуннов, — говорил пленный, сплевывая идущую кровь, — и сейчас он осадил Самарканд, где укрылись остатки их войска.

«Вот неудача. Я и не думал, что так быстро они начнут воевать с Согдианой. Что сейчас с Буюком?» — думал я с тревогой.

— Как думаешь, они успели захватить город? — обратился я к Иреку.

— Вряд ли, — ответил он, — Самарканд большой город, окружен высокими стенами. Да и Буюк опытный воин. Не мог так быстро Фарасман овладеть Самаркандом. Разве что только ему, как и тебе, не подсказали духи его предков всякие там хитрости, — закончил он с ухмылкой.

— А большой путь отсюда до Самарканда?

— Нет, хорезмийский всадник доберется за семь или шесть, ну, может быть, за пять дней. А мы можем за два дня и одну ночь, если ты вздумал перехватить Фарасмана. А уж Фарасман обратно будет добираться половину луны, если не оставит пеших воинов и вернется только со всадниками. Но думаю, что он не оставит лучшую часть своей армии, если, конечно, не захочет лишить разом Хорезм всей ее конницы. Кавалерии у них не намного больше, чем у нас. Даже когда они объединятся с войском, укрывшимся в круглой крепости, мы легко одолеем их.

Первой моей мыслю было воплотить подсказанное Иреком решение обогнать гонцов Артавы и напасть на армию Фарасмана. Преодолеть за двое суток расстояние, по моим расчетам в шестьсот километров, кочевники могли запросто, при этом сохранив свою полную боеспособность. Я уже в который раз убеждался в невероятной выносливости кочевников и их лошадей. Так что внезапно появиться в тылу у хорезмийской армии под Самаркандом и разбить их, не ожидающих нашего прихода, было вполне реально.

Я поставил пустой бокал возле ступеньки и, встав, направился к небольшому окошку.

— Может действительно пойти походом в Согд на помощь Селеквидам и Ужасу? Уверен, если нам удастся неожиданно напасть на них, то Фарасман не выстоит, он не сможет организовать сопротивление, а армия запаникует и разбежится. Да даже, если ему удастся собрать часть войска и битва затянется, то Буюк и Парман выведут остатки своих войск. Удара с двух сторон хорезмийцы не выдержат, — сказал я негромко.

— Когда выступаем? — спросил Ирек.

Я посмотрел в окошко. Солнце стояло высоко и с улиц города продолжало приятно пахнуть фруктовыми садами.

Я начал прикидывать все за и против. Ну разобьем мы хорезмийцев, а для чего? Да, это даст какое-то время Парману и Фаруху утвердиться на троне Согдианы. Но тохары, узнав, что хорезмийской армии не существует, сразу же введут в эту страну свои войска. А помочь Артаве будет некому. Армия его союзников парфян на их восточных границах уже изрядно помята нами. И тогда, присоединив к себе Хорезм, и скорее всего затем Маргиану, царь тохаров, набрав и обучив за счет финансовых и людских ресурсов присоединенных стран новое войско, начнет войну с еще неокрепшей Согдианой. А смогу ли я тогда помочь Парману? Думаю, что большой помощи я им оказать не смогу. Скорее всего, в это время я буду занят разборками со «своим» дядей Коканом, которого китайцы обязательно натравят на меня. Захватив богатую и многолюдную Согдиану, тохары захотят раз и навсегда покончить с угрозой постоянно исходящей от канглы и гуннов. А как можно будет с наименьшим риском и наиболее верным способом покончить со слишком предприимчивым каганом? Это же, конечно, заключить союз с «Сыном Неба», то бишь императором Поднебесной. И тогда с севера на меня двинется Кокан, с востока объединенная армия усуней и ханьцев, ну, а с юга и запада остатки жгуче ненавидящих меня и всех кочевников армии Маргианы, Хорезма и Согдианы, усиленные конницей потомков кочевников тохарами. Б-ррр, какой кошмар!».

— Выступаем завтра, — сказал я Иреку, — но не в Согд, а идем на крепость, где укрылся Артава.

Я повернулся и мое дыхание снова сбилось, а сердце бешено застучало. Я увидел с ужасом смотрящую на меня Мазайю…

Уже в который раз я объезжал крепость по кругу. Укрепление было окружено двумя рядами стен, построенных в форме правильного круга. Сама цитадель высотой около тридцати метров находилась в центре круга и тоже была такой же геометрической формы. Крепость была небольшой, но уместила по данным наблюдателей не меньше семи тысяч хорезмийских воинов. По моему приказу кочевники обложили замок плотным кольцом, держась от нее на расстоянии километра и готовы были по моей отмашке взять ее штурмом.