Чтение онлайн

– Удачи, дядя Гурунг. Ты немного страшный, но я тебя все равно люблю.

Гурунг немного растеряно на нее посмотрел, а потом отдал ей мешочек.

– Просто подержи это минутку.

– Это что за черт? – спросила полковница Шакия.

– Это? – РеГи тряхнула мешком. – Думаю, фисташки.

Гурунг не столько прошел, сколько продефилировал к центральному мату, настолько расслабленно, что нож еще не покинул ножны, когда господин Кхунбиш его ударил. Гурунга на пути удара не было. Когда монгол распрямился, доспех на его руке отпал, отрезанный по невидимому шву. Гурунг улыбнулся. Господин Кхунбиш сделал бросок в ноги, старый борцовский прием. Гурунг перепорхнул, подрезал сначала одно колено, потом другое, как-то оказываясь позади бронированного гиганта. Все больше деталей доспеха падало вниз. Еще две атаки, а Гурунг был нетронут, даже не вспотел, но с его кукри капала кровь, и глубокие борозды появились на раскрытых конечностях монгола, порезы, сочащиеся темно-синей жидкостью.

Кхунбиш, поняв, что доспех теперь бесполезен, снял шлем и на секунду остановился, громко заревев.

– Ради бога, ему шестьдесят лет, просто убей мудака! – прокричал Додже. На его лице появилось маниакально выражение, на нем проступил страх, старый призрак Гурунга вновь поднялся перед ним, слишком реальный и слишком близко.

Господин Кхнубиш уронил на пол нагрудник. Он хлопнул в ладони и модули электрического угря вдоль его позвоночника взорвались жизнью, окутывая его нимбом голубого света. Он приближался в классической стойке муай-тай, пылающий голубой гигант, нога поднялась в типе – толчковом ударе, используемом как джеб – за ним последовала серия мощных ударов коленами и локтями в попытке провести захват. Гурунг без страха вошел в эту вьюгу ударов, принял их и скользнул в досягаемость гиганта, в «лебединую шею», клинч в муай-тай, и когда эти горящие руки схватили его, когда донеслась вонь обожженной плоти, он взмахнул ножом и ускользнул, оставляя пылающий труп, тело, медленно оседающее на пол с перерезанным горлом, шея была перерублена надвое, и держалась только на хряще. Господин Кхунбиш сдавлено вскрикнул и умер.

Гурунг улыбнулся, его лицо и тело обожжены, одежда и кожа осыпались. Он потянулся и открутил голову монгола, после чего поставил ее на пол. Затем подкрутил усы окровавленной рукой, окрасив концы в красный цвет.

– Удачный день, Карма, – сказал он. – Сегодня два по цене одного.

– Карма! Карма! – кричал Додже, пока Бхан Гурунг приближался к нему.

Никто его не остановил. Карма не сказала ни слова.

– Убивать вас никогда не было моим намерениям, – сказала Карма Гамилькару Панде. Его посадили в командный модуль, сломанное тело было заключено в медицинский гель, который выделялся из самого кресла. Остальные расселись вокруг него неровным полукругом окровавленных победителей.

Гамилькар Панде фыркнул.

– Ты продала сто тысяч людей в микроклиматическое рабство.

– Додже исказил факты, – ответила Карма. – В Оригинальном Пакте я лишь изложила условия, при которых конверсия города будет успешной. Это была математика. Мои вычисления указывали на оптимальные условия для проекта. Выбор оставался за лидерами города. Катманду был одним из семи городов на рассмотрении. Я не рекомендовала никаких планов действия. Алгоритм просто указал, что здесь было слишком много людей. Это было не оптимально. Это был выбор людей, шериф, ваших собственных родителей и прародителей, они решили удалить ненужных людей. Если выбор вам кажется огорчительным, вспомните людей, которые его приняли.

– У тебя нет самосознания. У тебя нет предпочтений.

– Именно, шериф.

– Ненужные люди, – с отвердевшим лицом произнесла полковница Шакия. – Всегда найдутся те, кто сделает подобный выбор.

– Ага. Хомы всегда друг друга убивают, ничего нового. Ты должна нам дары, Карма, – сказала РеГи. – Плати.

Да, – ответила Карма. – Один дар каждому. Затем вы трое уходите, навсегда. Это мое условие. Спрашивайте, Леди Сада.

– Считаю, дядя Гурунг должен быть первым.

– Не думаю, что он заслуживает дара, – сказала Карма. – Он сидит рядом с двумя головами, которые он отрезал, одна из них принадлежала моему шестому номеру, Додже.

– Ты заключила пари и проиграла, Карма, – заметила РеГи. – Будь умницей.

– Ладно, – сказала Карма. – Просите, Бхан Гурунг.

– Я получил зачем пришел, – Бхан Гурунг похлопал по головам рядом с собой.

– Должна ли я понимать, что больше вам ничего не нужно и вскоре вы мирно покинете город? – спросила Карма.

– Погоди. Он. Гамилькар. Я хочу, чтобы он был шерифом. Настоящим. Пожизненно.

– Что? – спросила Карма.

– Тебе нужен предохранитель, Карма, – ответил Бхан Гурунг. – Он хороший предохранитель. Сделай его настоящим.

– И какую именно роль вы предусматриваете для господина Панде? – спросила Карма.

– Я не знаю. Он будет твоей совестью. Он знает, что делать. Пусть сам с должностью разбирается. Это дар для меня.

– Выполнено. Шериф, отныне вы настоящий, по запросу Бхана Гурунга. И вы никогда сюда не вернетесь, Гурунг?

– Я считаю, что получил, что хотел.

– Леди? – спросила Карма.

– Сад. Я его забираю.

– Что?

– Ты сказала, что назад я вернуться не могу, так что я забираю сад. Я за ним все это время ухаживала, он мой. Засуну его в снежный шар.

– И что именно останется здесь, когда вы его переместите?

– Не знаю. Типа дымящихся руин наверное? Оооо, может черная дыра. Или одна их тех призрачных вселенных, о которых ты рассказывала. В любом случае, это твоя проблема, раз ты не хочешь, чтобы я возвращалась или типа того…

– Ладно, ладно, должна ли я понимать, что если я позволю вам остаться, вы подумаете о том, чтобы не удалять Сад Грез из реальности?

– Ты должна отдать его мне, – сказала РеГи. – Вроде как мой собственный феод. Я хочу быть герцогиней Сада. И тебе туда нельзя, ни со всякими дронами, ни с наблюдениями, ни еще с чем типа того. Сто процентов приватности для меня и моих людей.

– Я могу отдать его в аренду на девяносто девять лет. В городе нет частной собственности. Это будет первый и единственный случай, прошу об этом не распространяться.

– А насчет герцогини?

– Ладно, я пожалую вам титул герцогини Сада, он будет чисто церемониальным и…

– Ура!

– А вы, сир, Владыка Вторника, – наконец сказала Карма. – Вы все еще желаете править городом? Потому что у меня ужасное искушение отдать его вам и отправиться со своими талантами куда-нибудь, где нет герцогинь и Гурунгов.

– Нет-нет, это не понадобится, – торопливо сказал Мелек Ахмар. – Удачи с новой герцогиней и твоим предохранителем и, э, той кровожадной армейской дамой. Мы с Гурунгом отправимся в путешествие. Повидаем большой, широкий мир, э? Слишком долго спал, а Гурунг все это время вожделел мести. Нам нужно жить! Исследовать! Предаваться блуду! Уже скоро трубадуры будут снова петь песни о Красном Короле Мелеке Ахмаре и его верном лейтенанте Бхане Гурунге Обезглавлевателе, они будут рассказывать о дне, когда Мелек Ахмар поднялся на девяносто девять лестничных пролетов роковой башни, сражаясь с ордами…

– В этой истории будут дары? – спросила карма. Для машины она была ужасно саркастичной, подумал Гамилькар.

Мелек Ахмар хитро улыбнулся и на мгновение шериф вспомнил, как этот деревенщина в козлиной шкуре перевернул город вверх дном.

– Карма, я желаю, чтобы ты сбросила все счетчики, – сказал Владыка Вторника. – Нули. Я желаю, чтобы все стали нулями.

– Почему, – спросила ошеломленная Карма. – Зачем?

– А что, мне нравятся нули, – сказал Мелек Ахмар. – Они умеют закатывать пирушки.