Чтение онлайн

— Я — идиот, — сказал он. — Ради Бога, сидите. Я просто пытался убедить вас, что я не менее достойный человек, чем ваш торговец кастрюлями. Но я, как всегда, перестарался. Вы бы и без моих сапог догадались, что я всего лишь хочу помочь вам, и вы бы первая посмеялись над тем недоверием, которое я прочел в ваших глазах, когда при свете дня вы увидели, в каком я плачевном виде. Моя беда в излишней искренности. И в девяти случаях из десяти меня принимают не за того, кто я есть. Но это не шутка, я действительно полковник. Только я, как и вы, вот уже три дня пытаюсь выбраться из этих проклятых мест, где полно и храбрецов, и трусов, и неизвестно, кто из них опаснее. И я уже попадал в весьма неприятные переделки.

Молодая женщина, у которой хороши были большие зеленые глаза, улыбнулась и сказала, что не боится. Было, однако, совершенно очевидно, что в полковника она не поверила. Ее милая улыбка говорила, что сейчас для нее есть вещи поважнее, чем верить или не верить в его полковничий чин, и она, как мадонна, прижимала к груди заснувшую девочку.

Когда солнце окончательно взошло, они заметили ферму, приютившуюся среди холмов между тремя террасами маслин и большим полем люцерны.

Анджело остановил свой отряд под вечнозеленым дубом. Девочка так крепко спала, что только на секунду приоткрыла глаза, когда ее сняли с лошади и положили на землю.

— Нам повезло, — сказал Анджело. — Из трубы первого дома идет дым. Оставайтесь здесь, а я за хорошую плату попробую купить у них что-нибудь съестное. Не беспокойтесь, деньги у меня есть.

Дом был заперт, кажется, даже забаррикадирован; если бы не дым, он мог бы показаться покинутым. Анджело позвал. Окно открылось, и мужчина, прицелившись в Анджело из охотничьего ружья, сказал:

— Идите своей дорогой.

— Я наверняка не болен, — сказал Анджело. — А вон там под деревом моя жена и двое детей. Они уже два дня ничего не ели. Продайте мне немного хлеба и сыра. Я заплачу, сколько скажете.

— Мне нечего продавать, — ответил мужчина. — Не один вы с женой и детьми. Уходите, и побыстрее…

«Стрелять он не будет», — подумал Анджело и невозмутимо пошел вперед. Мужчина прицелился. Анджело продолжал двигаться, он был на верху блаженства. Наконец одним прыжком он очутился под прикрытием дверного ставня.

— Будьте благоразумны, — сказал он, — вы же видите, что я готов на все. Одним выстрелом я могу сбить ваш замок. А как только я окажусь в доме, шансы у нас будут равные. Бросьте мне из окна хлеб и четыре головки козьего сыра, а я вам подсуну под дверь монету в двадцать франков. Золото не бывает больным, ну а если вы все-таки опасаетесь, то возьмите ее щипцами и бросьте в стакан с уксусом. Действуйте, но только быстро, я решился на все.

— Выходите оттуда, — сказал мужчина.

Анджело взвел курок пистолета.

— Подождите, — сказал мужчина. Через минуту он бросил на траву хлеб и четыре сыра. — Около замочной скважины есть щель, просуньте туда монету, чтобы я слышал, как она упадет.

Анджело просунул монету, и она звонко упала на каменный пол.

— Я ничего не слышал, — сказал мужчина.

— Я не буду жадничать, — ответил Анджело, — вот вам еще одна: слушайте хорошенько.

— Я ничего не слышал, — повторил мужчина.

— Ну тогда слушайте это, — крикнул Анджело и выстрелил в воздух прямо около окна. Мужчина быстро захлопнул ставни. Анджело подобрал хлеб и сыр и намеренно не спеша вернулся к дубу.

Поев, они снова отправились в путь и вскоре нашли тропинку, которая вывела их на проезжую дорогу.

— Я понимаю, — сказала молодая женщина, — что было бы благоразумнее идти дальше через холмы, но нам придется сделать не меньше пяти лье, дети этого не выдержат. Да и вообще чистое безумие надеяться, что мы сможем таким образом дойти до Авиньона. Мы сейчас, наверное, недалеко от Пэрюи. Там есть пост жандармерии. Я им объясню ситуацию; господина де Шамбона там знают. Мы не больны, и нам наверняка дадут пропуск и помогут нанять кабриолет. Мне доверили детей, и я не могу подвергать их риску.

Анджело это решение показалось разумным.

— Но, — продолжила она, — это не значит, что вы должны чувствовать себя связанным. Для вас все обстоит гораздо проще: вы — мужчина, один, и у вас есть лошадь. Оставьте нас здесь, мы сами доберемся до Пэрюи; это совсем рядом. — Она была явно очень рада, что они выбрались на дорогу. — Вы оказали нам гораздо большую услугу, чем можно было надеяться. Господин де Шамбон был бы счастлив отблагодарить вас, если бы знал ваше имя, — весьма неловко добавила она.

— Я вас не оставлю до тех пор, пока не буду уверен, что вы в надежных руках, — сухо ответил Анджело. — Мне тоже нужно кое о чем поговорить с жандармами. «Ты, вероятно, полагаешь, что я их боюсь, — добавил он про себя. — Сразу видно, парижанка!»

Они довольно быстро добрались до заставы, действительно охраняемой жандармами. Те были весьма любезны, и от них пахло вином. Имя господина де Шамбона оказалось магическим: жандармы тут же пообещали реквизировать для них кабриолет. Анджело сообщил, что едет из Банона. Жандармы были людьми опытными и тотчас же обратили внимание на его великолепные сапоги. А потому держались с ним весьма дипломатично. Анджело рассказал, что на него напали бандиты, чтобы как-то объяснить исчезновение портпледа, сюртука и шляпы.

— К сожалению, мы не можем быть везде, — сказали эти служители порядка в расстегнутых мундирах, — и вам еще повезло. Многие теряют гораздо больше. В Систероне, чтобы хоронить трупы, выпустили на свободу каторжников; некоторые из них сбежали, и уж, конечно, не для того, чтобы замаливать грехи в пустыне. Ну а что касается пропусков, то, вне всякого сомнения, вы их получите. Вид у вас вполне здоровый. Только вам придется провести три дня в карантине, тут уж ничего не попишешь. Вас проводят вон в тот сарай, специально для этого отведенный. Вам там будет неплохо, и вы будете не одни. Там уже человек тридцать ждут пропусков. Три дня — это ведь не Бог весть как много.

Их привели в сарай, в котором печально сидели около своих сундуков, чемоданов, корзин и узлов люди всех возрастов и всех сословий. Жандармы увели лошадь. Они были любезны, но соблюдали осторожность.

— Мне все это не слишком нравится, — сказал Анджело.

— А что делать, — возразила молодая женщина, — они обещали мне кабриолет, я буду ждать. Только я очень огорчена из-за вас, вы бы могли быть уже далеко.

— А может быть, все-таки лучше, чтобы я был рядом с вами, — ответил Анджело. — И на всякий случай давайте лучше отойдем в сторону.

Снова появился часовой. Он привел толстого мужчину в синем фартуке. Тот остановился посередине и вытянул шею, оглядывая всех присутствующих:

— Тот, кто хочет есть, может сделать заказ.

— А что можно заказать? — подошел к нему Анджело.

— Все, что угодно, барон.

— Два жареных цыпленка?

— Почему бы и нет?

— Хорошо, значит, два жареных цыпленка, хлеб и две бутылки вина, и еще купите мне два десятка сигар, таких, как эта.